Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Грег Бир - Cмертельная схватка

Скачать Грег Бир - Cмертельная схватка


***

- Завтра тебе впервые вживят микропроцессоры. Это поможет тебе
осуществить свои действия с двигателями нулевой фазы и находить цель гораздо
быстрее, чем ты делала бы, оставаясь биологическим существом. Процессоры
введут через нос - самое большее, что тебе грозит, это раздражение слизистой
оболочки и свищи. Процессоры поместят в нервные участки, управляющие
конечностями. Позднее, во время тренировок, тебе вмонтируют также микросхемы
и адаптеры. У тебя есть ко мне вопросы?
- Да, сэр. - Пруфракс зависла под потолком сферического класса, заставив
инструктора-ястреба развернуть свою платформу. - У меня проблемы с
математикой фазы нулевого угла. С сокращением инерционного поля реальности.
Другие тройки пернатых передали по трубкам, что у них тоже сложности с
математическими расчетами. Ястреб-инструктор вздохнул:
- Не хотелось бы вмонтировать в каждого из вас по обманщику. В том, что
биологию корректируют процессорами, хорошего мало.
Индивидуальное обучение гораздо предпочтительней. Так что, все-таки
хотите, чтобы вам поставили обманщиков?
Это был вызов. Все ответили отрицательно, Пруфракс улыбнулась про себя.
Она хорошо знала предмет, но не могла отказать себе в удовольствии еще раз
послушать математические выкладки. Ей хотелось отшлифовать свои знания, и
без того уже довольно прочные. А другие пернатые, не настолько сведущие в
предмете, только выиграют от этого. Слушая инструктора, Пруфракс как бы
любовалась своим оружием, которое она скоро пустит в ход против сенекси.
- Фаза нулевого угла есть временное сокращение инерционного шага
реального времени, - начал объяснять инструктор, и перед каждым студентом
возникли столбцы уравнений. - Различные аспекты нереального могут вступить в
конфликт между собой, если установить барьер между восприятием участника
акции и предполагаемой реальностью. Эффективность участника определяется
тем, что мы называем угол фазы. Фаза нулевого угла достигается в поле
вероятности при помощи модифицированного преобразования Фурье для разделения
реальных волн. Тот же эффект может вызваться отражением луча - именно так
действует счетчик фаз нулевого угла, поскольку луч всегда включает в себя
несколько составляющих, а каждая составляющая всегда имеет временные рамки.
Вот точно высчитанный коэффициент...

***

- Фаза нулевого угла. Ее обучают Удару.
- Она крепко ненавидит их, да?
- Сенекси? Они - это сенекси?
- Я думаю... режим открытых глаз - это мир сенекси. Что это означает?
- То, что мы - узники. Вас захватили еще раньше меня.
- О-о-о...

***

Пока она поправлялась после вживления процессоров, поступили тревожные
новости: семенные корабли снова нарушили космическое пространство
гуманоидов, сбросив кукушек в тридцати пяти мирах.
Миры эти были молодыми колониями; кукушки уничтожили там все живое, а
потом попытались снова привить сенексийские формы жизни.
В ответ руководство гуманоидов решило стерилизовать поверхность этих
планет. В результате победа не досталась ни одной из сторон.
По всей вероятности, сенекси настолько озлобились, что уже не думали о
конечном успехе операции, их обуревало только одно желание - уничтожать.
Пруфракс ненавидела их, считала, что хуже них ничего быть не может.
Пруфракс исполнилось двадцать три. Через год ее аттестуют как ястреба и
отправят на крейсер или рейдер. Вот уж тогда она даст выход своей ненависти.
***

Арис почувствовал, что он выскочил на конечный виток мысли - за этим
неизбежно следовало самоуничтожение отростка-индивида. А что ему здесь
осталось делать? Фрагмент уцелел, но какой ценой и во имя чего? Ни одна
задача не выполнена до конца. Туманность потеряна, по крайней мере ему так
представляется. Похоже, он так и не узнает исхода этой схватки.
Арис почувствовал смутное раздражение. Кто теперь ответит на мучающие его
вопросы? Лишенный цели отросток-индивид - это едва ли что-то большее, чем
сгусток избыточной плазмы.
Он посмотрел внутрь - на пленника и подопытных особей, подключенных к
мандату, и стал размышлять, что с ними делать. А как бы повел себя в
подобной ситуации гуманоид? Возможно, более энергично. Возможно, он дрался
бы до конца. Они всегда так поступали. Даже лишенные лидеров и четко
поставленной цели, даже после полного разгрома. Что придает им такую
стойкость? Неужели они существа высшего порядка, неужели они заслуживают
большего, чем сенекси? А если они лучше, то правильно ли поступают сенекси,
пытаясь помешать их триумфу?
Арис вдруг смутился. Он изучал их слишком долго и не избежал заражения. И
все-таки: при такой направленности мыслей перед ним замаячила хоть какая-то
цель - вопрос, который ждет своего разрешения.
Он сделал все необходимые приготовления. В последнее время появились
признаки того, что поле-ловушка базового разума не перманентно - воздействие
его довольно быстро ослабевало. И вот, когда базовый разум выйдет из
небытия, Арис преподнесет ему готовый вывод.
При всем том Арис смутно догадывался, что по сенексийским стандартам он
просто одержимый тяжелым бредом безумец.
Он подключит себя к мандату, усовершенствует интерфейс, который он
использовал прежде для поиска ответов. Он, пленный и подопытные особи
погрузятся в гуманоидную историю. Они станут, похожи на сосунков-младенцев
Населения I, жадно тянущихся к своей животной матери - в полную
противоположность сенексийскому процессу познания, при котором молодая особь
подпитывает информацией базовый разум.
Мандат будет подпитывать его или отравлять. Или и то, и другое.

***

- Она любила?
- Что... вы подразумеваете под этим - получала ли она...
- Нет, отдавала ли она... мы... я...
- Не понимаю, что вы имеете в виду....
- Любовь, - сказал мандат и выдал соответствующую информацию.

***

Пруфракс исполнилось двадцать девять. Ее командировали на крейсер. В
соответствии с новой программой бойцов достаточно высокого ранга, но
совершенно необстрелянных, бросали в настоящий бой без всякого
предварительного инструктажа. Программу ввели в действие для того, чтобы
выяснить, насколько хорошо наземники готовили бойцов. Некоторые считали это
безрассудством, но Пруфракс такой поворот событий пришелся по нраву.
Крейсер весом в десятки миллионов тонн нес на своем борту штурмовую
группу из тридцати трех ястребов и восемьдесят человек экипажа. Пруфракс
решили использовать в атаке второй волны.
Ею овладел страх. Полезное чувство - направленное в нужную сторону, оно
улучшает основные биологические характеристики.
Крейсер совершит рейд в сенексийское космическое пространство и покарает
сенекси за последние десанты кукушек. Они будут действовать как против
семенных кораблей, так и против кораблей-колючек.
Бой будет жарким.
Рейдер стряхнул с себя последние оковы реальности и протиснулся в
труднопроходимый и грязный пористый космос. Снова собрав себя воедино, он
взмыл над галактической плоскостью.

***

Пруфракс сидела в кают-компании для ястребов и смотрела на вращающиеся
снежные шарики звезд. Красные цифры вспыхивали вдоль границ известной им
сенексийской территории, очерчивая этот смутно знакомый им мир, где они
впервые ощутили себя сильными, когда земное солнце было еще младенцем,
окутанным туманом.
Зеленая стрелка показывала местонахождение рейдера.
Вместе с остальными она выпила специальные препараты, позволяющие
адаптироваться в пористом космосе, и все-таки чувствовала себя в некоторой
изоляции. Из-за страха и из-за того, что у нее все это было в первый раз.
Другие ястребы выглядели такими спокойными...
Большинству было четыре или пять - то есть их уже бросали в бой
четыре-пять раз. Были среди них даже десятники и элитарная группа самых
опытных ястребов, у которых за плечами было от девяти до двадцати боевых
вылетов.
Тридцатников не было. Тридцатников не используют в боевых операциях; те
немногие из них, кто выживает после стольких рейдов, уходят с действительной
службы и становятся инструкторами-универсалами, а потом попадают в мифы.
Надо сказать, что вид у них обычно довольно несчастный.
И все-таки в свое время у молодой и наивной Пруфракс любимыми героями
были мужчина и женщина из тридцатой команды - Кумнакс и Арол, - переходившие
из мифа в миф. Они заметно выделялись на общем фоне своей боевой выучкой.
Погружение-всплытие. Так повторялось изо дня в день. Они отрабатывали
действия в боевых скафандрах. Пока экипаж готовил корабль к бою, им устроили
маневры с использованием микропроцессоров - на жаргоне это называлось
"знать" в противоположность к "рассказывать" - занятиям в классе.
Информации им давали ровно столько, чтобы разжечь легкое любопытство, но
не постоянный, нездоровый интерес.

***

- Ну вот, опять. Ты чувствуешь?
- Я знаю это. Да. Круглая тварь - часть того мира, что существует в
режиме открытых глаз...
- Это сенекси?
- Нет, это наш брат, не имеющий имени.
- Твой... брат?
- Нет... Я не знаю...
- Он не опасен для нас?
- До сих пор он не причинил нам никакого вреда. Он пытается с нами
заговорить!
- Оставь нас в покое!
- Он уходит.

***

Теперь она получила доступ к сведениям, которыми не могла пользоваться
прежде. Лишь бойцы пользовались такой привилегией - дополнительная
информация помогала им воевать. Самые старые ястребы вспоминали о тех
временах, когда вся информация находилась в открытом доступе. По
кают-компании гуляли истории о сенекси, и из обрывков чужих разговоров ей
удалось узнать кое-что об их происхождении и эволюции.
Сенексийские миры, как говорил один двадцатник, были вначале огромными
скоплениями холодных газов вокруг молодых солнц, в тех участках Вселенной,
где не встречалось металла. Эти газовые планеты-гиганты вращались по орбитам
вокруг солнц, находясь в сотнях миллионах километров от них, покрытые
пылевыми саваннами соседствующих с ними мертвых звезд. На некоторых из этих
планет скопилось большое количество основных химические элементов -
углерода, азота, кремния и фтора. В результате там возникли популяции
Населения II.
В холодных аммиачных океанах сложились сложные биологические цепочки, что
привело к расцвету первичных форм жизни. Через миллионы лет появились ранние
сенекси. Процесс этот по сравнению с Землей протекал вначале довольно
быстро. Механизмы воссоздания и эволюции были сложны по действию, просты по
химии.
Между организмами с разной генетической основой не существовало никакой
конкуренции. На Земле, с ее видовым многообразием, больше всего времени
уходило на поиск эффективных способов передачи генетической информации.
Смертность среди ранних сенекси была невысокой. В основном они гибли от
хищников. Массовая гибель стала угрожать им гораздо позже, по причинам
социального порядка. Огромные колонии протоплазматических индивидов
постепенно преображались в команды, в том виде, в каком они существуют
сейчас.
Когда информацию начали передавать при отпочковании отростков-индивидов,
стали быстро развиваться культуры, призванные сохранить единство личиночных
образований, дать им возможность перегруппироваться и сформировать новый
базовый разум. Развитию технологий мешала нехватка тяжелых материалов, но,
даже используя простейшие технологии, сенекси быстро распространялись во
Вселенной. Поглощая питательные вещества из атмосферы и жидкого аммиака, они
быстро приспосабливались к среде обитания, где встречалось очень мало
хищников и не было необходимости охотиться. Обладая органами чувств,
настроенными на радио- и микроволновые частоты, они довольно скоро
объединили группы отростков-индивидов в радиотелескопические цепочки и,
пронзая атмосферу во всех направлениях, принялись досконально исследовать
Вселенную, в особенности отличающийся повышенной активностью центр одной
молодой галактики. Мощные выбросы вещества, потоки радиации из других
галактик позволили им вести исследования на основе косвенных данных. Физика
была для них довольно примитивной научной дисциплиной.
Поскольку при циклическом воспроизводстве потеря информации была
минимальной, культурный рост порой шел невероятно быстро. С другой стороны,
случались и периоды, когда накопившаяся ненужная информация становилась
мертвым грузом и цивилизация развивалась черепашьими темпами.
Используя воду в качестве строительного материала, развивая технологии, в
которых гуманоиды до сих пор не разобрались до конца, они готовились к
длительному путешествию, уводящему за пределы тех миров, где родилась их
цивилизация.
Прислушиваясь к разговорам старших, Пруфракс постоянно задавалась
вопросом: каким образом гуманоиды все это узнали? Или все это не более чем
научные гипотезы, чистая теория? А если кто-то действительно все это знает,
то как бы его расспросить поподробнее?

***

- А она слабая.
- Почему это слабая?
- Есть знания, которые перчаточникам лучше обходить стороной.
Вопросы, которые лучше оставить только высшему руководству.
- Думала ли ты, что, попав сюда, сможешь ответить на ее вопросы, наши
вопросы?
- Нет. Нет. Узнай для начала обо мне... о нас...

***

За час до начала операции Пруфракс решила уединиться. На рейдере это было
нетрудно сделать. Размеры корабля были таковы, что ястребы и члены экипажа
терялись в его необъятных недрах. Было множество мест, где она могла
смоделировать любую среду обитания, чтобы прогуляться пешком или поплавать.
В ходе подготовки к операции она сталкивалась со многим таким, чего не
понимала, чему ее не учили. Зачем они взяли с собой столько приборов и
оружия - гораздо больше, чем понадобится им и даже их репродукциям? Их
руководство на Мерсиоре требует, чтобы экипаж крейсера проявлял гибкость в
решении боевых задач, и при этом обрекает бойцов блуждать в потемках.
Почему? Собственное невежество угнетало Пруфракс, но особенно ее мучил
вопрос: почему она невежественна?
Она плыла по холодным тоннелям, ей было немного не по себе от безмолвия и
одиночества. Один из тоннелей, расположенный под углом к остальным, выводил
к обшивке крейсера. Она некоторое время колебалась, исследуя его по всей
длине своим локатором. И тут короткий сигнал "бип" предупредил ее, что
где-то поблизости находится другой член экипажа. Больше всего Пруфракс
удивило, что кто-то проявляет такое же любопытство, как и она сама. Ее
старшие коллеги-ястребы и члены экипажа давно уже вышли из того возраста,
когда хочется праздно бродить по кораблю - они считали это типично птичьей
чертой. Пруфракс же привыкла к тому, что отличается от остальных, она даже
втайне гордилась своими причудами. Вытянув вперед руки и отталкиваясь ногами
- как она не раз проделывала в боевом скафандре, - Пруфракс стала
подниматься по тоннелю.
Клубы зеленоватого тумана поглощали луч ее поискового устройства.
Но Пруфракс догадывалась - тоннель прямой и не длиннее двухсот метров.
Спустя некоторое время снова послышалось "бип", теперь уже погромче.
Наконец она рассмотрела впереди демонтированную орудийную башню.
Так вот откуда туман - наполнитель башни распылился при перепаде
давления. В башне сидел человек, от его опознавательного маяка исходило
слабое фиолетовое мерцание. Он сидел и рассматривал это сквозь иллюминатор
блистерного отсека. Почувствовав ее приближение, он развернулся и посмотрел
на нее с полным безразличием. На вид это был ястреб - в боевой форме,
высокий, худощавый, с каштановыми волосами, белесой кожей, большими глазами
и зрачками настолько черными, как будто сквозь его голову она заглядывала в
простирающийся за ним бескрайний космос.
- Подчиненный, - представилась она, когда их среды обитания слились.
- Вышестоящий. Что ты здесь делаешь?
- То же самое я собиралась спросить у вас.
- Тебе сейчас положено готовиться к бою, - сделал он внушение.
- Именно этим и занимаюсь. Мне нужно побыть одной.
- Да, пожалуй, - согласился он, снова поворачиваясь к звездному небу. - У
меня такая же привычка.
- Вы больше не участвуете в боевых операциях?
- Нет. - Он покачал головой. - Меня перевели в исследователи.
Пруфракс едва скрыла восхищение. Талант бойца и талант исследователя
сочетались редко - почти никогда.
- А какими исследованиями вы занимаетесь? - спросила она.
- Я здесь, чтобы сравнивать трофейные находки.
- После фазы нулевого угла мы вам мало оставим трофеев.
В таких случаях собеседник обычно отвечал: "Удачных попаданий" или еще
что-нибудь ободряющее. Но сейчас исследователь промолчал.
- А зачем вам нужно изучать трофеи?
- Чтобы сражаться с врагом, нужно знать, что он из себя представляет.
Невежество влечет за собой поражение.
- Значит, вы изучаете их тактику?
- Не совсем.
- А что же тогда?
- В этом пробуждении тебя ожидает настоящий бой. А потому я хочу кое-что
тебе предложить. Ты будешь сражаться, как тебя учили, но при этом наблюдать
за всем внимательно, а после боя приходить ко мне и рассказывать обо всем,
что видела. А потом я отвечу на некоторые твои вопросы.
- Мне следует доложить о вас непосредственному начальству?
- Я обладаю соответствующими полномочиями, - сказал он.
Пруфракс никогда еще не обманывали, и сейчас у нее не было оснований
заподозрить исследователя во лжи.
- Так ты будешь мне помогать?
- С удовольствием.
- А что тебе поручат?
- Атаковать сенексийских бойцов, а потом охотиться за
отростками-индивидами и базовыми разумами.
- Сколько наших бойцов готовят для десанта?
- Двенадцать.
- Значит, объект будет крупный, да?
Она кивнула.
- Пока ты будешь находиться там, спроси себя: за что они воюют?
Ты понимаешь?
- Я...
- Спроси себя, за что они воюют. Всего-навсего. А потом снова приходи ко
мне.
- А как ваше имя?
- Это не так важно, - ответил он. - Ну а теперь иди.
Она вернулась в центр подготовки в тот самый момент, когда завыла сирена,
- они входили в пористый космос. Ястребы старших рангов ходили вдоль шеренги
бойцов, проверяя снаряжение и сообщая точки для ментальной ориентации.
Пруфракс с отвращением натянула на лицо сенсорную маску.
- Готово! - сказал старший ястреб. - Бой победы! - Он похлопал ее по
плечу:
- Удачи тебе.
- Спасибо, сэр. - Она нагнулась и стала залезать в скафандр.
Одиннадцать других ястребов, выстроившихся вдоль линии запуска, делали то
же самое. Командиры и члены экипажа покинули камеру, и двенадцать красных
лучей осветили запускающую трубку. Скафандры автоматически приподнялись и
расположились в ряд, соприкасаясь с лучами. Силовые поля стали скручиваться,
словно серебристая ткань в водовороте, а потом застыли, превратившись в
пульсирующие стены, залитые холодным мерцанием. Накапливалась энергия для
запуска.
Ей стали вводить тактические данные. Ее индивидуальная информационная
сеть подсоединилась к корабельным сенсорам. Она увидела сенексийский
корабль-колючку диаметром двенадцать километров, кукушек, усеявших его
обшивку, словно личинки красный фрукт. И еще змей.
От возбуждения у нее даже подскочила температура. Правда, скафандр быстро
восстановил тепловой баланс.
На счет "десять" она переключилась с биологического режима на режим
киборга. Вживленный микропроцессор, усвоив результаты ее недельной
умственной деятельности, превратился в Пруфракс.
Какое-то время ей казалось, что она раздвоилась. Биологические процессы
еще продолжались по инерции, и в этой зоне своего сознания она могла немного
расслабиться - она словно смотрела миф про себя самое.
Медленно, словно во сне, скафандр плыл за лучом, перейдя теперь на
электронное время киборга. Ориентируясь по звездам и маяку крейсера, она
погружалась в меч-цветок, готовясь атаковать корабль-колючку. Кукушки
уползли в огромный красный корпус, словно червяки в яблоко. А потом
крошечные черные острия сотнями появились в ближайшем к цветку квадранте.
Вылетели змеи, пилотируемые сенексийскими отростками-индивидами.
- Бой повышенной интенсивности! - успела она сказать своему
биологическому "я", прежде чем его окончательно поглотил киборг.

Зачем летим мы, вырвавшись из мрака,
Под градом пуль, сквозь лед и пламя?
Загадка. Может быть,
Чтоб новый ад себе воздвигнуть.

Удары мы наносим без числа
И, вспыхнув мимолетно,
Проваливаемся в бездну,
Где вновь пересекутся
Наши огненные трассы.

И перед тем
Как окончательно угаснуть,
Ценить мы начинаем Красоту,
Что подарила нам природа.

Влекомые круговоротом жизни,
Сгораем вместе мы
В горниле обескровленного Царства
И восстаем из пепла
Такими же безликими,
Убогими, как прежде,
Хотя и чувствуем порывы свежих ветров.

И вот уж пламя новое бушует,
Подобно солнечным лучам пробившись
Сквозь ночь и ледяную толщу.
Оно все ближе подступает
В слепящем синем ореоле.

Со временем придет и наш черед.
Сраженные усталостью безмерной,
Вначале раскалимся докрасна,
С тоской припоминая ту прохладу,
Что нам сопутствовала неизменно
На проторенных тропах прошлых лет,
А после обратимся в серый пепел
И в вечный сон погрузимся.

Под нами плещут воды рек.
Над нами - лязг железных змеев,
Без устали плодящих
Себе подобных
Простым делением.
Глаза их,
Наполненные гелием,
Косятся злобно
На ястребов, кружащих
Подобно снежным хлопьям.
Поигрывая мускулом железным,
Зубами скрежеща, они готовят
Яд смертоносный. Что же разжигает
В нас этот ненасытный голод?

Вот он взлетел
И, врезавшись в хрустальный купол,
Зеленым аммиачным ливнем окропил
Туманами окутанное небо.

Во сне ликуем мы,
И с каждой стороны
К нам подступают
Невидимые берега,
Наполненные стонами
Незримого прилива.

- Она это написала. Мы. Это одно из ее... наших... стихотворений.
- Стихотворений?
- Это нечто вроде мифа, как мне кажется.
- Но о чем это? Я не понимаю.
- Конечно же, ты понимаешь. Она говорит об интенсивном бое.
- То есть об Ударе? И все?
- Нет, я так не думаю.
- Нет, скажи, ты понимаешь это стихотворение?
- Не до конца...




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0465 сек.