Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Джеймс Блиш - Век лета

Скачать Джеймс Блиш - Век лета



                                    5

     Однако, Мартелс узнал кое-что новое,  и  теперь,  когда  Квант  снова
уделил ему внимание - надолго ли - Мартелс мог попытаться что-то  из  него
выудить. Он сказал:
     - Я решил, что стоит попробовать. Меня учили ничего не  принимать  на
веру, не убедившись лично.
     - Меня тоже. Но я  не  принимаю  этого  в  качестве  оправдания.  Эти
просители моя последняя связь с человечеством, не считая тебя - а ты хуже,
чем анахронизм, ты живая  окаменелость  -  и  я  не  позволю  тебе  больше
кого-нибудь из них спугнуть.
     - Принимаю комплимент, иного я и не ждал, - ответил Мартелс. - Я  сам
сожалею, что спугнул его. Но у меня возникло несколько  вопросов.  Из  его
рассказа о вулкане и упоминания "вечных льдов"  я  делаю  вывод,  что  его
племя находится возле Антарктики, в месте, которое  мы  называли  Огненной
Землей.
     - Совершенно верно.
     - Но что он имел в виду, говоря о "дьяволах Терминуса"?
     - Там есть небольшая колония людей, живущих в южных полярных горах, -
сказал Квант с оттенком ненависти в голосе.  -  Эти  люди,  если  они  еще
существуют, сохранились от Третьего Возрождения и должны были  обслуживать
и охранять компьютер, предназначенный для помощи  мне  в  выполнении  моей
задачи. Туземцы тех мест называют их дьяволами, потому что те,  как  им  и
было велено, строго изолировались  от  остального  мира.  Но  как  я  тебе
говорил, у меня больше нет доступа  к  этому  компьютеру,  и  у  меня  нет
способа узнать,  выродились  ли  люди  Терминуса  и  позволили  компьютеру
сломаться, или умышленно отключили меня от него.
     Итак, лесной культурой и разваливающимся музеем все не кончалось!
     - Почему бы тебе не выяснить? - предложил Мартелс.
     - И как мне, по-твоему, это сделать?
     - Подчинить себе следующего просителя и заставить его сходить туда  и
посмотреть.
     -  Во-первых,  на  этом  пути  мне  придется  пересечь  страну  Птиц.
Во-вторых, я не могу позволить, чтобы этот мозг замолчал на  такой  долгий
срок, который потребуется для подобного путешествия; к тому времени, как я
вернусь - если вернусь - просители бы напрочь забыли обо мне.
     - Чушь, - бросил Мартелс, намеренно добавив  презрительную  нотку.  -
Потеря  контакта  с  компьютером   делает   тебя   в   значительной   мере
неполноценным, ты мне не раз это говорил.  Восстановление  контакта,  если
оно вообще возможно, должно было стать  твоей  первоочередной  задачей.  И
если бы ты мог это сделать, то давно сделал бы.  Нынешнее  же  безвыходное
положение наводит на мысль, что твоя гипнотическая сила не может  изменить
даже путь ползущего насекомого, не говоря уже о человеке!
     К удивлению и разочарованию Мартелса Квант не вспылил.
     - Так оно и есть, - сказал он, вызвав еще большее удивление,  -  если
подо мной понимать довольно хрупкое  биомагнитное  поле,  являющееся  моей
личностью, душой, эго, назови  как  хочешь.  В  противном  случае,  захват
других живых тел душами только что умерших был бы обычным делом.  Но  ведь
наоборот, ходят лишь отдельные непроверенные слухи о  нескольких  подобных
захватах. Эта сила является свойством мозга, самого органа  -  и  в  самой
большой степени, данного мозга. Для ее использования нужны одновременно  и
физический субстрат и  источник  энергии.  Как  я  обещал,  при  следующей
возможности я ее тебе  продемонстрирую,  и  не  потому,  что  мне  хочется
рассеять твои сомнения, они меня не интересуют ни в  малейшей  степени,  а
чтобы прекратить твои неуклюжие попытки экспериментировать,  которые  меня
раздражают. Конечно, я не покажу тебе, _к_а_к_ пользоваться этой силой.  А
теперь помолчи.
     Наступило вынужденное молчание; но Квант уже  и  так  сказал  немало,
чему Мартелс, в который раз, был рад. В конце  концов,  может  быть  Квант
тоже иногда тяготился  одиночеством  или  скукой.  А  может  быть  просто,
избавленный от необходимости дышать, он мог развивать мысль  сколь  угодно
долго, не осознавая этого.
     Теперь у Мартелса появился новый план - каким-то образом добраться до
Терминуса. Несомненно, даже остатки Третьего Возрождения, имеющие в  своем
распоряжении энергию и технические знания, могли больше помочь  в  решении
его конкретной проблемы, чем все туземцы Четвертого Возрождения.
     Последнее замечание Кванта для перестраховки следовало понимать  так,
что Квант уже заподозрил наличие такого плана у Мартелса. Квант,  конечно,
в любом случае не стал бы учить Мартелса пользоваться гипнотической силой,
просто для  того,  чтобы  удержать  его  от  попыток  дальнейшей  агитации
туземцев на действия против Птиц; но Мартелс только что просто и ясно  дал
понять, что на месте Кванта он попытался бы достичь Терминуса; куда  более
слабый интеллект, чем у Кванта, догадался бы, чего  следует  опасаться.  А
будучи в прошлом Автархом, он намного лучше Мартелса знал, что никогда  не
следует недооценивать противника. Даже во времена Мартелса фундаментальным
в теории игр считалось предположение, что следующий ход противника  скорее
всего будет наилучшим.
     Тут Мартелс ничего не мог сделать, только скрывать  свои  замыслы  от
соседа по мозгу и продумать план как можно лучше; перетасовать свои карты,
оценить положение, подготовить запасные варианты и надеяться на  получение
дополнительной информации. В этом свете, например,  расположение  музейных
экспонатов в пределах его поля зрения приобретало новый смысл: вдруг стало
важно оценить их размеры и форму, стояли ли они на подставках  или  упали,
были в целости или разобраны, и точное расстояние между ними. Те,  что  не
были видны, не имели значения, кроме наиболее крупных,  находящихся  между
мозговой оболочкой и  входом  в  зал,  и  их  расположение  он,  как  мог,
восстановил по памяти.
     А в остальном, он, как всегда, мог только ждать следующего просителя,
но на этот раз время не играло роли. Чем дольше придется ждать, тем больше
у него будет времени, чтобы обдумать все возможности срыва своего плана, и
как поступить в каждом таком случае, какие другие шансы останутся у  него,
если план провалится окончательно и бесповоротно, что предпринять  дальше,
если все удастся сразу, и какое будущее ждет его тогда. Он никогда  раньше
не интересовался стратегией и тактикой, но если в нем и спал хоть какой-то
скрытый талант генерала, то сейчас наступило самое время развить  его  как
можно скорее.
     Так случилось, что следующий проситель  появился  лишь  спустя  шесть
месяцев  -  насколько  Мартелс  мог  судить,  поскольку  вести   мысленный
календарь однообразных дней не представлялось возможным, а при  отсутствии
в этом летнем веке времен года он не сомневался, что терял счет и месяцам.
В общем, проситель явился вовремя, поскольку Мартелс уже почти достиг  той
точки,  когда  не  мог  ни  улучшить,  ни  развить  свой  план,  и   начал
подозревать, что его серьезный замысел превращается из  плана  действий  в
пустые фантазии.
     Квант мигом насторожился, что совсем не удивило Мартелса.  Последовал
обычный ритуал приветствия и  ответа  на  него.  Затем,  когда  посетитель
возник в поле зрения  и  представился  как  Тлам  из  племени  Ястребиного
Гнезда, глаза его остекленели, он будто окаменел, и больше не проронил  ни
слова.  Одновременно,  Мартелс  ощутил   странную   легкость,   отсутствие
давления, почти пустоту, будто Кванта вообще здесь больше не было. Мартелс
попробовал заговорить, и убедился, что может.
     - Квант, это делаешь ты?
     - Да, - ответил туземец. Голос звучал, как жуткая  пародия  на  голос
Кванта с примесью  собственного  голоса  посетителя.  Мартелсу  показалось
удивительно странным слышать голос Кванта без обычной трубной громкости. -
Смотри дальше.
     Туземец повернулся и начал бесцельно бродить среди экспонатов, иногда
бессмысленно  жестикулируя  то  перед  одним,  то  перед  другим.  Мартелс
обнаружил, что может следить за ним глазами и спросил:
     - Он осознает происходящее?
     - Нет, - ответил туземец, исполняя нелепо торжественный пируэт.  -  Я
мог бы сделать так, чтобы он осознавал, но предпочитаю его не тревожить. Я
верну его на то же место, откуда мы начали, и когда все закончится, он  не
заметит разрыва во времени.
     - Тогда, как я понимаю, это проекция сознания, а не гипноз.
     - Совершенно верно. Однако не делай торопливых выводов.  Ты  в  любом
случае бессилен, но если ты сделаешь хоть малейшую попытку воспользоваться
своим нынешним положением, я мгновенно окажусь в мозгу рядом с тобой  -  а
затем уделю немалую часть своего внимания, чтобы сделать твою жизнь  более
несчастной, чем когда-либо раньше.
     Мартелс сильно  сомневался,  что  Квант  сможет  превзойти  несчастья
детства в Донкастере, но его куда больше заинтересовало,  что  утверждение
Кванта и  его  угроза  противоречили  друг  другу.  Однако  он  промолчал.
Блуждания захваченного туземца уже оставили  больше  следов  в  пыли,  чем
предшествующие  посетители  за  все  бессчетные  десятилетия,  и   Мартелс
торопливо включал их вместе с ростом и длиной  шага  туземца  в  размерную
рамку своей мысленной схемы. Казалось совершенно очевидным,  что  Квант  и
понятия не имеет, как  много  новой  информации  он  дает  Мартелсу  своим
довольно хвастливым представлением.
     - Ну, - сказал Мартелс, - это не отличается от  воздействия  гипноза,
хорошо известного в мое время, разве что тут отсутствовала предварительная
подготовка. Я мог бы подумать, что ты все  еще,  так  сказать,  проживаешь
здесь, а "проекция" состоит лишь в  использовании  какой-то  микроволновой
передачи направленного действия для подавления собственных  мозговых  волн
этого бедняги.
     - Такое, конечно, вполне возможно, но примитивно и  разрушительно,  -
сказал туземец. - Сейчас я продемонстрирую тебе разницу.
     Квант вернул туземца точно в первоначальное положение. И без малейшей
подготовки или перехода Мартелс понял, что смотрит  на  мозговую  оболочку
снаружи.
     Как он и подозревал, она оказалась прозрачной, и  находящийся  внутри
нее мозг не превышал по размеру мозг дельфина, но  Мартелс  много  месяцев
готовился к тому, чтобы не терять ни секунды на  разглядывание  того,  что
перед  ним  предстанет.  Сохраняя  свое  новое  тело  недвижным,  а   лицо
безучастным, как будто в  потрясении,  он  начал  переводить  взгляд,  ища
трубку, или несколько трубок, которые должны были идти к питающему насосу.
Вот она: одна трубка, выглядевшая очень прочной. Ну что  ж,  это  он  тоже
ожидал.
     Отпрыгнув на один шаг назад и на три шага вправо, он схватил  с  пола
металлический предмет, похожий на дубинку, который он давно  приглядел,  и
метнул его прямо в то место, где трубка соединялась с оболочкой.
     Мускулы жителя джунглей, верный глаз и  прекрасная  реакция  охотника
сработали гораздо точнее и быстрее, чем мог ожидать Квант. Тяжелый  снаряд
ничего не повредил, но при ударе в сознании  Мартелса  вспыхнул  отголосок
боли.
     Два прыжка по направлению ко входу,  резкий  наклон  к  полу  и  один
прыжок обратно к оболочке. Высоко замахиваясь  новым,  еще  более  тяжелым
предметом, он почувствовал, как  Квант  отчаянно  пытается  выдернуть  его
сознание обратно,  но  новое  орудие  -  некогда  бывшее  то  ли  поручнем
автобуса, то ли шатуном, то ли конечностью какой-то статуи,  кто  знает  -
уже опустилось со всей силой, которую Мартелсу удалось извлечь  из  рук  и
спины Тлама. Оно ударило по верхней части  мозговой  оболочки  с  треском,
похожим на пистолетный выстрел.
     На оболочке  не  осталось  и  царапины,  но  даже  малейшие  признаки
встревоженного могучего сознания Кванта пропали. Тлам/Мартелс уже отчаянно
несся ко входу - а Тлам оказался способным мчаться, как олень. Они  вместе
вырвались на яркий  солнечный  свет,  и  Мартелс  сразу  же  ослабил  свой
контроль над телом. В явном и вполне понятном ужасе Тлам нырнул в джунгли,
петляя и кружа по таким тропинкам, которых Мартелс даже не заметил  бы,  и
несмотря на растущую усталость, остановился, лишь когда наступила ночь.
     Мартелсу  эта  гонка   доставила   столько   же   удовольствия,   как
единственная его поездка на поезде через ущелье Бреннер. Впервые за долгое
время он ощущал сырость, вдыхал запах зелени, плесени и  гнили  и  неясные
цветочные ароматы, чувствовал жар на коже,  удары  босых  ног  о  покрытую
травой землю и сокращение собственных мышц. Он  наслаждался  даже  ударами
веток, лиан и колючек, хлеставших их на бегу.
     Теперь Тлам быстро, но очень тщательно осматривался вокруг, ища  лишь
одному ему известные опасности. Затем он опустился на четвереньки,  заполз
в заросли каких-то кустов с  остроконечными  листьями  и  гроздьями  белых
ягод, дважды всхлипнул, свернулся клубком и уснул.
     Все удалось. Удалось прекрасно - без задоринки. Мартелс  вырвался  на
свободу.
     Но надолго  ли?  Узнать  это  не  было  возможности.  Он  по-прежнему
подвергался опасности, как из прошлого, так  и  из  будущего.  Хотя  он  и
сделал  вывод,  на  его  взгляд   правильный,   что   дальность   действия
гипнотической силы Кванта не может быть большой, он не  знал  в  точности,
какова она, и как далеко от музея он сейчас находится. Он оглушил  Кванта,
это ясно, но надолго ли. Он не знал также, насколько полным  будет  разрыв
между личностью Кванта и его собственной личностью,  _н_е_с_м_о_т_р_я_  на
расстояние между ними. Сомнительные свидетельства о телепатии его  времени
говорили, что такая связь _н_е_ ослабевает с расстоянием.
     Предположим - хоть это  и  казалось  невероятным  -  что  его  грубое
нападение действительно повредило мозговую оболочку или питающий  насос...
достаточно серьезно, чтобы сам мозг со  временем  погиб.  Что  случится  с
Мартелсом, если Квант умрет?
     Этого  он,  опять  же,  не  знал.  Ему,  по-прежнему,  придется  быть
предельно бдительным, чтобы почувствовать  даже  малейшую  попытку  Кванта
добраться до него. Единственно в чем он мог быть уверен в  данный  момент,
так это в том, что  он  наконец  обрел  тело.  Конечно,  это  тело  нельзя
полностью назвать собственным, но  оно,  наконец,  вернуло  ему  некоторую
свободу передвижения.
     Предельная бдительность... однако в  его  распоряжении  находился  не
совершенный питательный насос,  а  всего  лишь  тело,  усталость  которого
действовала и на Мартелса.... Предельная бдительность....
     Мартелс уснул.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0422 сек.