Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Джеймс Блиш - Век лета

Скачать Джеймс Блиш - Век лета



                                    11

     Лишь прошлый опыт противостояния нападениям Кванта спас  Мартелса  от
мгновенного поражения.  Его  отчаянное  сопротивление  длилось  лишь  долю
секунды, но за это время  что-то  сработало  в  компьютере,  и  кинжальный
натиск Кванта исчез - и с ним исчез  весь  окружающий  мир.  Ища  причину,
Мартелс обнаружил, что машина - представляющая, по сути, комплекс взаимных
полей, минимальный набор оборудования, необходимый чтобы создать  для  них
субстрат, и источник питания - повинуясь его  импульсу,  создала  защитную
зону  или  поверхность  интерференции,  сквозь  которую  ничто  не   могло
проникнуть.
     Однако, за все нужно платить: она в обоих направлениях не  пропускала
ничего, включая питающую энергию. Энергия, однако, продолжала поступать от
какого-то источника, местоположение которого Мартелс не мог определить, но
ее  хватало  лишь  на  поддержание  биомагнитной  "личности"  машины;  все
оборудование было отрезано. Если не считать присутствия сознания Мартелса,
это состояние походило  на  летаргический  сон...  но  сон,  медленно,  но
неизбежно приближающий его к смерти по мере  потери  энтропии.  Он  ощущал
полную беспомощность.
     Он обнаружил, что непосредственно контролирует  ход  времени,  машина
измеряла его самым прямым из возможных способов, по убыванию своих запасов
энергии; единицей  измерения  служила  постоянная  Планка.  Все  остальное
отключилось; и память  машины  и  ее  вычислительные  функции  остались  в
остывающем оборудовании. Мартелс не  имел  другого  источника  информации,
кроме этой необъяснимой струйки энергии, поступавшей, казалось,  откуда-то
изнутри... а требования поддерживать интерференционную зону  нарастали  по
экспоненте. Критический предел будет достигнут примерно через час -  после
чего Мартелс и машина будут полностью мертвы. Можно было  бы  снять  зону,
при этом Мартелс и машина попали бы в распоряжение  Кванта;  ибо  за  долю
секунды, которую Мартелс сопротивлялся, он обнаружил,  что  узурпированный
им циклический процесс в  компьютере  был  рассчитан  на  Кванта,  который
распорядился бы им намного лучше.
     В отчаянии, он осторожно двинулся внутрь, вдоль  непонятного  ручейка
энергии. Этот путь приводил в ужас, так как, чем  сильнее  ощущался  поток
энергии, тем сильнее сознание Мартелса впадало  в  состояние,  похожее  на
глубокий гипноз. Но по мере приближения он  чувствовал  себя  все  бодрее;
казалось он уделяет все больше и больше внимания все более и более  мелким
вещам, так что добравшись до сердца этой загадки он парадоксальным образом
полностью сосредоточился бы ни на чем вообще.
     График этой зависимости автоматически возник в его мозгу, точки этого
графика  определялись  наружными  углами  последовательных,  меняющихся  в
размере прямоугольников. Диагонали, проведенные через эти точки, сходились
в начале координат, а  их  концы  вырезали  в  некотором  круге  сектор  в
девяносто градусов. Край этого круга соответствовал состоянию максимальной
осведомленности  о  максимальном  количестве  вещей,  но  сто  восемьдесят
градусов заключали в себе информацию из внешнего мира, а  остальная  часть
отводилась  под  внутреннюю  информацию  -  медитация,  сон,   сновидения.
Летаргический сон располагался вне этого колеса, бессонница  внутри;  обод
представлял собой состояние дзен, а  начало  координат  являлось  пустотой
мистического опыта, нулевое внимание к нулевому количеству вещей.
     Но это еще не все. Пока он  в  изумлении  наблюдал,  огромное  колесо
повернулось боком и превратилось в диск с  нанесенными  теми  же  четырьмя
диаграммами, но  по  осям  теперь  были  отложены  степень  уверенности  и
эмоциональное воздействие. Здесь нулевая точка тоже обозначала мистическое
состояние,  но  могла  быть  либо  абсолютной  радостью,  либо  абсолютным
отчаянием - либо Вершиной, либо Черной Ночью души. Теперь Мартелс  увидел,
что модель представляет собой сферу; это была  модель  конструкции  самого
компьютера. Это была модель  самосознающей  вселенной,  в  основе  которой
лежал первичный импульс жизни - и абсолютно пассивное ядро.  Понимая,  что
уже может быть поздно, он  встряхнулся  и  понесся  наружу  к  поверхности
сферы, к зоне интерференции. Бесконечность, покой и  уверенность,  умоляя,
манили его, но они могли подождать; они были царствами созерцания и  грез;
в данный момент Мартелса ждали другие дела.
     Пока он летел наружу, энергия упала до  критического  предела.  Нужно
было также найти ответы и на другие вопросы, и как можно скорее. Поскольку
транзисторные устройства  его  древнего  времени  не  требовали  прогрева,
маловероятно, чтобы он требовался и этому компьютеру.  Быстрый  внутренний
осмотр несложной  схемы  подтвердил  это  предположение,  а  также  выявил
местоположение механизма, управляющего принтером.
     Теперь все зависело от того, может ли Квант  непрерывно  поддерживать
свой напор, или он сейчас напряженно ожидает момента, когда щит опустится,
чтобы  возобновить  атаку.  Мартелсу  просто  придется   рискнуть;   Квант
реагировал гораздо быстрее Мартелса, но машина превосходила  их  обоих.  В
любом случае, ему не удастся воспользоваться своим только  что  обретенным
пониманием Внутреннего Космоса - здесь нужна была  старая  добрая  тактика
стрельбы  с  бедра.  На  его  стороне  может   также   оказаться   элемент
неожиданности. Если же нет, это конец, ну и черт с ним.
     Напряженно зависнув над схемой, он  опустил  экран.  Компьютер  мигом
ожил, и Мартелс выпалил последовательность из тринадцати символов в  линию
принтера. У него не было времени разобрать, среагировал  ли  аппарат;  как
смерч, мечущий ножи, Автарх рванулся на  место  в  машине,  созданное  для
него, которого он был лишен бог знает сколько веков.
     Затем защитная зона вновь включилась, и компьютер опять стал темным и
безжизненным, не  считая  слепого  и  глухого  сознания  Мартелса.  Таймер
энтропии отсчитывал доли секунды. Сколько времени  потребуется  антарктам,
чтобы отреагировать -  если  они  решатся,  и  если  Квант  не  сможет  им
помешать?  Мартелс  послал  два  слова:  ОГЛУШИТЕ  ТЛАМА.  Эта   карта   -
сверхъестественная чувствительность Кванта к физической боли -  оставалась
той единственной, которую Мартелс мог разыграть.
     Что  бы  ни  происходило  там  снаружи,  Мартелс  располагал  тем  же
временем, что и раньше, или меньшим  -  как  скоро  на  этот  раз  энергия
компьютера опустится  до  критического  предела.  Кратковременно  поданная
энергия  не  была  запасена;  Мартелс  использовал  ее  всю  на  включение
принтера.
     И время истекло. Он вновь опустил щит.
     Ворвался только свет. Озадаченные, но настороженные,  трое  антарктов
стояли над распростертым телом туземца. Послание дошло до них, и  они  его
поняли.
     - Быстро дайте ему наркоз, и держите его так, пока мы не  решим,  что
делать дальше, -  торопливо  произнес  Мартелс,  пользуясь  голосом.  -  Я
ошибся; Квант целиком находится в его мозге,  а  вовсе  не  в  оболочке  в
Роусоне. Пока он в сознании, он будет пытаться занять компьютер,  а  я  не
могу сдержать его иначе, как полностью отключив машину. Если вы  этого  не
хотите, или наоборот, хотите, чтобы он вернулся, в любом случае, его лучше
положить в холодильник.
     Лейнест указал большим пальцем на дверь жестом,  пережившим  двадцать
три тысячи лет. Робелс и Энбл подхватили Тлама под мышки и  выволокли  его
из комнаты. Когда дверь за ними закрылась, Лейнест сел за пульт. Выражение
настороженности по-прежнему не сходило с его лица.
     - Я не уверен, что ты намного лучше Кванта, - сказал  он.  -  Вы  оба
кажетесь невежественными и неуклюжими.
     - Согласен, но я быстро учусь. Какого рода улучшений вы  ждете?  Если
вы просто хотите получить назад свой компьютер, я этого  не  позволю;  вам
придется выбирать между мной и Квантом. Кстати, почему вы  его  отключили?
Эта  машина  явно  сделана  для  него  -  я  наверняка  никогда  не  смогу
использовать и десятой доли ее.
     Похоже, Лейнест не имел ни малейшего желания отвечать, но наконец  он
пришел к заключению, что иного выхода нет.
     - На самом деле, мы не хотели отключать  его,  и  сделали  это  очень
неохотно. Как ты заметил, он и компьютер приспособлены друг к другу,  и  с
тех   пор   эффективность   машины   заметно   снизилась.    Первоначально
предполагалось, что они в паре будут  служить  хранилищем  знаний  до  той
поры, когда люди Четвертого Возрождения смогут вновь воспользоваться этими
знаниями; и что Музей следует  разместить  подальше  отсюда,  в  джунглях,
чтобы  люди  могли  добраться  до  него  и  до  Кванта,  когда   возникнет
необходимость. Из Кванта формировали вождя,  в  предположении,  что  когда
придет время он действительно возьмет руководство на себя.  Вместо  этого,
доступ к Туннелям взаимности, который компьютер открыл ему, превратился  в
ловушку,  и  он  стал  жертвой  все  нараставшей  пассивности.  Я   сильно
сомневаюсь, что ты обладаешь  необходимыми  знаниями,  чтобы  понять  этот
процесс, но у большинства  смертных  людей  имеется  определенный  уровень
уверенности, который они всю жизнь считают "реальностью".  Очень  немногие
освобождаются от этого состояния, пережив  какое-то  потрясение  -  личную
трагедию, открытие в себе телепатических способностей,  посещение  предка,
или любой из сотен подобных ударов по  их  метафизическому  мировоззрению.
Эта потеря необратима, а переход от одного уровня  уверенности  к  другому
туманно  называется  "божественной  неудовлетворенностью",   "непреходящей
тоской", и так далее. Это хоть о чем-нибудь тебе говорит?
     - Разумеется, - сказал Мартелс, - я могу даже указать этому место  на
качественной схеме, которую я начал строить, и на  основе  которой  создан
этот компьютер.
     -  Вот  именно  -  компьютер  является  типичным  Образцом   ситуации
универсального самосознания. В таком случае, я не буду подробно  описывать
остальные стадии; их всего восемь - ориентация, потеря чувства реальности,
концентрация, медитация, созерцание, пустота, возрождение, новое обретение
устойчивости. Квант настолько погрузился в эти ментальные  блуждания,  что
потерял всякий интерес к  руководству,  позволил  Птицам  беспрепятственно
развиться, и  постепенно  начал  мешать  нам  использовать  компьютер  для
прикладных повседневных целей. У состояния М,  четвертой  стадии,  имеются
два уровня. Когда Квант достиг более глубокого из них, мы  сочли  разумным
полностью прервать его связь с компьютером. Оттуда переход в  состояние  V
был неизбежен, и мы не могли  предвидеть,  какими  окажутся  его  желания,
когда он из  этого  состояния  выйдет.  Он  запросто  мог  стать  активным
сторонником Птиц - такие полные перемены вполне обычны, а  как  ты  теперь
знаешь, Квант оказался бы чрезвычайно опасным врагом.
     - Изменник опаснее, чем целое полчище врагов, - согласился Мартелс. -
Сказанное тобой  полностью  соответствует  моим  собственным  наблюдениям.
Квант вот-вот должен был  перейти  в  состояние  V,  когда  мое  появление
отбросило его на один шаг назад. Теперь он обратился против нас всех.
     - А ты?
     - Не понял вопроса, - сказал Мартелс.
     - На чьей стороне ты?
     - Ну, это очевидно. Я пришел сюда за помощью; если я стану на сторону
Кванта, я ее не получу, и уж конечно, я не получу ее от Птиц. Вам придется
довериться мне - и держать Кванта и туземца в бессознательном состоянии до
тех пор, пока мы не решим, что с ними делать дальше.  В  данный  момент  у
меня нет соображений на этот счет.
     - А какие соображения у тебя _е_с_т_ь_? - иронически спросил Лейнест.
- Прикладному использованию компьютера ты будешь мешать даже  больше,  чем
Квант, когда мы его отрезали от машины. Без тебя нам  будет  лучше,  разве
что у тебя есть конкретный план немедленных действий против Птиц.
     - Ты не сможешь избавиться от меня, Лейнест. В отличие от  Кванта,  я
не просто связан с компьютером по линии, которую ты мог  бы  отключить.  Я
нахожусь внутри него.
     Лейнест улыбнулся столь же добродушно, как волк.
     - Компьютер, знай свое место, - произнес он.
     Мартелс глянул  вовнутрь.  Необходимая  информация  тут  же  послушно
предстала перед ним, и он  изучал  ее  с  растущей  тревогой.  У  Лейнеста
действительно был кнут. Ему достаточно было убить Тлама/Кванта  и  выждать
достаточно долго, чтобы призрак Автарха потерял силу; после этого  он  мог
вышвырнуть Мартелса простым энергетическим ударом,  совершив  нечто  вроде
лоботомии. Конечно, Мартелс мог  бы  вновь  воздвигнуть  интерференционную
зону, но он не мог удерживать ее вечно; с этого момента он оказался  бы  в
безвыходном положении...
     И рано или поздно, наверняка скорее, чем Квант, Мартелс тоже оказался
бы затянут в Туннели взаимности, одним из которых он уже прошел,  едва  не
погибнув. Ну а потом, антаркты избавились бы от обоих сознаний, источников
неприятностей, и вновь имели бы в своем распоряжении  покорный  компьютер,
лишенный разума.
     Конечно, в перспективе это не принесет им пользы - но если Мартелс не
сможет предложить какой-то стратегии  действий  против  Птиц,  он  уже  не
сможет сказать "Я вас предупреждал". Он станет всего лишь еще одним тающим
звеном тех бесплодных сожалений, с которыми он столкнулся в  те  несколько
секунд,  когда  находился  между  телом  Тлама   и   компьютером,   будучи
практически мертвым.
     - Я все понимаю, - сказал он. - Ну ладно, Лейнест - я согласен.



                                    12

     В мозговой оболочке роусонского  Музея  шли  годы...  прошло  десять,
двадцать, пятьдесят, сто лет, и Мартелс начал думать, что о нем забыли.
     Иногда кое-что происходило. Правда,  нудное,  почти  сомнамбулическое
присутствие  Кванта  его  больше  не  мучило;  антаркты  буквально  поняли
распоряжение Мартелса положить туземца в  холодильник,  и  теперь  Тлам  и
Автарх находились в замороженном состоянии.  Компьютер  работал  в  полную
силу, его связь с мозговой оболочкой была восстановлена, и Мартелс  мог  в
любое время участвовать в  повседневных  трудах  машины  и  беседовать  со
следующими поколениями людей, обслуживающих ее далеко на  юге.  Интересно,
что антаркты не очень старели; за пультом теперь сидела внучка Энбл, но  и
сама Энбл по-прежнему  иногда  заглядывала,  старая,  но  еще  энергичная.
Лейнест тоже еще был жив, хотя и немощен.
     Но работа  по  объединению  туземцев  -  то  что  Мартелс  так  давно
предлагал презрительному Кванту - шла очень  медленно.  Потребовалось  два
десятилетия только  для  того,  чтобы  пустить  меж  племенами  слух,  что
мозговая оболочка вновь заговорила, и еще десять  лет,  чтобы  убедить  их
(поскольку несчастный случай с Тламом и его изгнание уже  стали  легендой,
усиленной тем, что после Тлама не осталось даже призрачного следа), что  к
ней можно без опаски приходить за  полезными  советами.  К  тому  времени,
однако,  Мартелс  почти  забыл   традиционную   манеру   Кванта   говорить
иносказаниями и мантрами, а туземцы понимали советы только в таком виде.
     Также выяснилось, что в мире существовали еще два города, до сих  пор
населенные выходцами из Третьего Возрождения  и  располагавшие  некоторыми
энергетическими ресурсами. Оба они были невелики и  находились  в  прежней
Южной Америке - остальной мир принадлежал Птицам - и подключение их к сети
и к Плану потребовало не более нескольких  лет.  По  мере  того,  как  шли
десятилетия, Мартелса все больше тянуло в Туннели,  эта  тяга  усиливалась
доступностью того всесильного Образца или модели платонического  оригинала
всего  сущего,  которую  представлял  собой   компьютер.   Компьютер   был
отщепленной  частью  живого  моноблока  и  постоянно   стремился   с   ним
воссоединиться, таща Мартелса за собой.
     И тут обрушился удар. Лучшего времени для нападения Птицы выбрать  не
могли. Как раньше Квант, Мартелс уже плыл  в  гипнотическом  очаровании  в
состояние  М,  руководствуясь  схемами,  в  виде  которых   Образец   себя
представил. К тому времени, как его  вышвырнуло  обратно  в  состояние  А,
которое  в  нынешней  ситуации  максимально  близко  соответствовало   его
прежнему пониманию реальности, небо почернело от Птичьих стай,  оба  вновь
обретенных города Третьего Возрождения пали после недолгой схватки, и души
туземцев Четвертого Возрождения со  стенаниями  растворялись,  мучающимися
бесполезными толпами уносясь  к  началу  координат.  Примитивные  бомбы  и
торпеды,  выпущенные  какими-то  злобными  плавающими  потомками   смешных
пингвинов эпохи Мартелса,  нарушили  всю  связь  между  Антарктикой  и  ее
немногочисленными форпостами на островах у оконечности континента;  другие
форпосты пали под когтями эскадрилий альбатросоподобных существ, носящихся
по ветру намного лучше любых планеров.
     Но в конечном итоге, действия людей оказались эффективнее.  Линия  от
компьютера к  мозговой  оболочке  продолжала  исправно  действовать,  пока
Мартелс запоздало перестраивал свои силы. Самолеты нанесли ответный  удар;
а  из  тайной  лаборатории,  укрытой  на  Огненной  Земле,  были  выпущены
специально  выведенные  лишенные  разума  потомки  птиц  времен  Мартелса,
которые  несли  чуму;  так  австралийцы  в  свое  время  заразили  вирусом
миксоматоза чрезмерно расплодившихся кроликов.
     Птицы посыпались с неба дождем мертвых тел. Их последняя  атака  была
невероятно жестокой, но абсолютно безнадежной, поскольку к данному моменту
линию, связывающую компьютер с  мозговой  оболочкой,  вновь  отключили,  и
Мартелс, как некогда Квант, мог свободно направить свой разум куда угодно.
Располагая  огромными  энергетическими  ресурсами,  он  вошел  в  сознание
нынешнего Короля Птиц и спутал все  его  мысли.  Атака  окончилась  полным
разгромом.
     К концу летнего  века  у  Птиц  не  осталось  ни  единого  шанса.  Их
организация разрушилась, зарождавшаяся технология пришла  в  упадок,  сама
надежда использовать взаимность против человека превратилась в полузабытую
мечту.  Теперь  можно  было  не  сомневаться,  что  ледники   окончательно
ликвидируют всякую угрозу с их стороны.
     Человечество пошло на подъем. Началось Пятое Возрождение.


     Мартелс  представил  счет.  Позвали  старика  Лейнеста,   чтобы   тот
попытался его отговорить.
     - Мы, несомненно, _м_о_ж_е_м_ отправить тебя  обратно,  если  ты  еще
этого хочешь, - произнес в микрофон на пульте старческий дрожащий голос. -
Этот вопрос тщательно изучался с помощью компьютера, пока ты был  от  него
отключен. Но подумай: мы тебе теперь доверяем и считаем,  что  твой  разум
лучше подходит для компьютера, чем разум Кванта. Более того, если  ты  нас
покинешь, мы будем вынуждены либо оживить Кванта, либо убить его, а мы  не
хотим ни того, ни другого. Мы умоляем тебя остаться с нами.
     Мартелс порылся в памяти компьютера, этот процесс  занял  всего  лишь
секунду, но дал многое, над  чем  стоило  подумать;  компьютерные  расчеты
производились мгновенно, но обычные человеческие  размышления  по-прежнему
требовали некоторого времени.
     - Понимаю. Ситуация такова, что вы можете вернуть меня  в  мгновение,
предшествовавшее тому, когда  я  поскользнулся  и  упал  в  этот  дурацкий
телескоп. И при этом я сохраню все мои нынешние знания - и,  в  итоге,  не
поскользнусь, когда этот момент наступит. Я правильно понял тебя, Лейнест?
     - Не совсем, - произнес Лейнест почти шепотом. - Есть один нюанс.
     - Я знаю, что есть нюанс. Я хотел убедиться, что  ты  честно  мне  об
этом скажешь. И я рад, что не ошибся, я устал от  противостояния.  Объясни
же мне всю ситуацию, как ты ее понимаешь.
     - Дело в том... дело в том, что твои новые знания  сохранятся  только
долю  секунды.  Мы  не  можем  послать  тебя  обратно,  уберечь  тебя   от
несчастного случая и одновременно сохранить все, что ты узнал;  существует
парадокс в мировой структуре, который мы не в состоянии преодолеть. Раз ты
н_е_ упадешь, знания пропадут. И более того:  ты  никогда  не  попадешь  в
нашу эпоху, и все, чего мы достигли с твоей помощью, исчезнет.
     - В _м_о_е_м_ веке, - угрюмо  сказал  Мартелс,  -  я  назвал  бы  это
шантажом. Правда, всего лишь эмоциональным, но, тем не менее, шантажом.
     - Мы не хотим,  чтобы  это  смотрелось  таким  образом,  -  прошептал
Лейнест. - В любом случае, мы готовы заплатить свою цену, какое бы решение
ты не принял. Но мы уверены, что  никакое  вневременное  вмешательство  не
может  внести  постоянные  изменения  в   мировую   структуру.   Если   ты
отправишься... домой... иллюзия перемен рассыплется  чуть  раньше,  вот  и
все.  Мы  хотим  удержать  тебя  ради  тебя  самого,  а  не  ради   твоего
воздействия.
     Это был шантаж еще более изощренного вида  -  хотя  Мартелс  искренне
надеялся, что Лейнест этого не подозревает.
     - А если я останусь, что помешает мне оказывать такое воздействие?
     - Мы переучим тебя. Ты способный. Мы  поместим  тебя  в  нерожденного
ребенка; внучка Энбл сейчас беременна, специально для этой  цели.  В  этом
случае, ты забудешь все; это необходимо. Но у  тебя  будет  впереди  целая
жизнь, и ты станешь человеком нашего времени, каким тебе никогда в  полной
мере не стать в твоем нынешнем состоянии.
     Да... вновь обрести тело, полное человеческих чувств и  желаний...  и
всего лишь ценой отказа  от  еще  одного  падения  в  телескоп  времени  к
булавочному острию Начала Координат...
     - А что с Квантом?  -  мягко  осведомился  Мартелс.  -  И  с  Тламом,
абсолютно невинной жертвой всего этого?
     - Они находятся в забытьи уже так  давно.  Если  они  умрут,  они  не
почувствуют разницы.
     - Ее почувствую  я.  А  я  не  считаю  это  справедливым.  Я  тройной
узурпатор - я занял три их сознания  и  нарушил  их  Пути.  Я  считаю  это
преступлением, хотя в далеком прошлом, когда я был один, я  и  представить
себе не мог бы подобного преступления. Хорошо, Лейнест. Я  остаюсь.  Но  с
одним условием: вы должны их впустить.
     - Впустить их? - изумился Лейнест. - Но как?
     - Я оговорился. Я хотел сказать, вы должны их оживить. Впущу их я.


     - Итак, - произнес знакомый голос, - мы снова вместе - на  этот  раз,
похоже, как друзья, и каждый на своем месте. Поздравляю.
     - Ты примирился со мной? - осторожно спросил Мартелс. - Я по-прежнему
опасаюсь твоей ненависти.
     - Меня опыт тоже учит, - сказал голос с веселой иронией. - И я обязан
тебе возвращением в мою машину, самому мне это  не  удалось  бы.  Настанет
день - когда-нибудь в будущем - и мы вместе станем исследовать Туннели. Но
не будем спешить. Сначала нам нужно заново обучить этих немногих уцелевших
людей.
     -  Вот  именно.  -  Они  вместе  почувствовали  возникающее   вдалеке
изумление Тлама, впервые  начинающего  осознавать  суть  свободы.  -  И...
спасибо тебе, Квант.
     - Мы больше не Квант, - сказал голос. - Теперь  мы  Квинкс  -  Автарх
Пятого Возрождения.
     Мартелс не сразу усвоил это предпоследнее иносказание.
     - Мы? - удивился он. - Значит... и с тобой все происходило так же?
     - Да. Никто из нас уже не возникнет  вновь  из  Пустоты.  Идя  сквозь
опасности и искушения, мы должны приучаться любить наше бессмертие,  чтобы
другие люди свободно следовали Туннелями, концов которых  нам  не  суждено
увидеть. Мы будем часто падать,  но  будем  и  подниматься,  в  сплетениях
мироздания. Если мы преуспеем, нас однажды назовут Сикстом... и так далее,
реальность бесконечна. Для призванных этого должно быть достаточно.
     Вновь  наступила  внутренняя  тишина,  в  которой   шевелился   Тлам,
изумляясь, неужели он теперь стал предком. Он научится, ему придется.
     - Я думаю, - сказал Мартелс, - что со временем  мне  это  даже  может
понравиться.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0444 сек.