Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Север Гансовский - Часть этого мира

Скачать Север Гансовский - Часть этого мира


    Официант  принес  им  еще  по  чашечке кофе и по пирожку. Кисч задумчиво
    закурил.  Что-то обнадеживающее возникало в том, что его старый знакомый
    оказался  не  просто  жертвой  несчастного случая. Тут был даже подвиг -
    полюбить  такое странное дитя, воспитывать его. Во всяком случае все это
    бросало новый свет на Леха.

    -  Скажите,  а вот этот другой мальчик. С гитарой, Пруз-младший. Как его
    пускают к Парту? Все ведь засекречено.

    - А как вас пустили? - спросила девушка.

    -  Случайность.  У  меня  было  при  себе письмо от Кисча, а в проходной
    оказалось, что кто-то ответственный вышел заправить зажигалку.

    -  Ну-ну. А тот лейтенант, который был на посту, не перелистывал брошюру
    насчет миллиардеров?

    - Да... Это лейтенант разве? Я думал, какой-то агент - форма странная.

    -  Внутренняя  стража.  У  нас  фирма  целое  войско  держит. Для охраны
    секретов,  наблюдения  за  рабочей  силой,  за  нами.  И  тоже  звания -
    сержанты,  лейтенанты,  полковники...  В  большинстве-то свои парни. Тот
    лейтенант  постоянно держит рядом эту книжку, чтобы со стороны казалось,
    будто  он ни о чем другом и не думает. А насчет зажигалки - код. Когда о
    зажигалке,  это  означает,  что пришел, по мнению лейтенанта, порядочный
    человек.  Вообще  пускают  любого,  кто  им  понравится.  Но  зато, если
    какая-нибудь  комиссия,  члены  правления, часа три продержат, ко всякой
    мелочи  будут  придираться.  Я,  между  прочим,  в  этом  же отделе. Вы,
    наверное,  и  вообразить  не  в  состоянии, какая у меня роль. Называюсь
    выходящая девушка.

    Кисч  невольно  подумал,  что  роль  подобрана  удачно. Фигура у девушки
    была,  как  с  чемпионата  мира  по  художественной  акробатике - тонкая
    талия,  пышные  бедра,  гибкая  спина.  А  про  лицо  с синими глазами и
    говорить нечего.

    -  Моя  обязанность  в  том, чтобы при белом передничке время от времени
    выходить  в  сад  наверху  и  заниматься  цветами.  Причем обязательно в
    юбочке,  не  в.  брюках.  Нюхать  розы,  поднимать  глаза  к небу, томно
    вздыхать  и  смущенно отворачиваться, если кто-нибудь посмотрит с улицы.
    Этот  домик,  где  у  нас  первый  пост,  должен  ничем не отличаться от
    других.  Но  меня-то  в городке каждая кошка знает. Так что все делается
    для   тех  самых  инспекций  от  Совета  Директоров.  -  Девушка  вкусно
    хрустнула  пирожком.  -  Я,  правда,  люблю  быть  с  цветами. Они такие
    приятные, меня тоже любят, расстраиваются, когда долго нету.

    Она посмотрела на часы, и лицо ее изменилось.

    - Да, послушайте! Значит, вы попали сюда вообще без всяких документов?

    - Ну как? Со мной идентификатор.

    - А пропуск?

    - Нет.

    - Допуск?

    - Ничего такого.

    -  Они  вам  даже запуска не оформили наверху? Или хотя бы выпуска через
    главный ход?

    Кисч пожал плечами.

    В глазах девушки возникла тревога.

    -  Черт,  ребята  предупреждали,  что  ожидается  неожиданная  проверка!
    Знаете,  у  начальства  бывают  такие конвульсии. Сейчас звонок, а через
    пять  минут  пустят  собак.  К этому времени нужно освободить коридоры и
    всем засесть в рабочих помещениях... Что же нам делать?

    Она протянула руку, взяла перекладину со спинки стула.

    - Санг, у нас такая история...

    -  Я  все  слышал,  -  сказал металлизированный голос. - Тоже растяпы на
    первом  посту. Могли хоть что-нибудь выписать... Скажи, Ниоль, этот твой
    приятель может бегать?

    Девушка посмотрела на Кисча.

    - Пожалуй, да.

    -  Срывайтесь  прямо  сейчас  и на Четвертый Переход. Я передам ребятам,
    чтоб  они  придержали  заслон  хотя бы на минуту. Могут, правда, и с той
    стороны  пустить  собак.  Тогда  в  Машинную  - маленькая дверь слева за
    переходом... Бегите. Только не заблудитесь в Машинной.

    Девушка вскочила.

    - За мной!

    Она  была  уже возле двери, когда Кисч начал неуверенно подниматься. Ему
    все было как-то безразлично.

    Девушка сердито обернулась.

    - Вы что? Хотите попасть в Схему? Это ведь жизнь, не что-нибудь.

    Пронзительный   дребезжащий  звон,  состоящий  из  множества  голосов  и
    одновременно  слитный,  пронизал  помещение. Чудилось, что звенят стены,
    предметы,  даже человеческие тела. Прочная действительность разрушалась,
    близились  извержение  вулкана,  землетрясение,  может  быть, война. Они
    выскочили из буфетной.

    В  коридоре  было  полно  народу  -  лишь редких звонок застал на месте.
    Девушка активно проталкивалась, и Кисч за ней, роняя на ходу извинения.

    Звон  нарастал.  Людей  становилось  все  меньше  и  меньше,  с железным
    лязганьем  захлопывались  двери. Ниоль нырнула в узкий коридор, потом на
    лестницу,  в  другой  широкий, но уже совсем пустой, опять узкий. Вверх,
    вниз,  направо, налево, вперед, назад. Кисч едва успевал. Проскакивал по
    инерции  мимо  того  места,  где  девушка  поворачивала  и  вынужден был
    возвращаться. Ниоль все ускоряла темп.

    - Быстрей! Быстрей!

    Подошвы  ботинок  скользили  на  гладком,  приходилось прилагать двойные
    усилия,  работать  всем  телом. Начало колоть в боку, жжение поднималось
    от живота.

    Звонок  оборвался, упала оглушающая тишина. В переходах не было ни души.
    Они  пронеслись  под  овальной  аркой,  девушка  перешла  на  шаг. Потом
    остановилась,  привалившись  к  прозрачной  стене,  за  которой  маячили
    какие-то лестницы.

    Сзади Кисча бесшумно опустился в арке ребристый полированный заслон.

    -  Успели!  -  Грудь Ниоль поднималась и опускалась рывками. - Давно так
    не  спешила.  -  Она  с  восхищением посмотрела на Кисча. - Вы прекрасно
    держались.  Просто  не  думала.  Бежать  ведь  гораздо  труднее, если не
    знаешь куда.

    Тяжело дыша, он спросил:

    - А действительно надо было? Ну, допустим, обнаружили бы меня. И что?

    -  Как  что?  Пошли  бы  по  Схеме.  И  не только вы. Лейтенант, который
    пускал,   Сетера  Кисч  за  то,  что  принял  и  вообще  показался  вам.
    Понимаете,  фирма умеет выставить дело так, что, нарушая ее интересы, вы
    вторгаетесь  в  государственные.  А  тут  ведь только попасть в рубрику.
    Дальше  все идет автоматом. Нарушение Секретности, разглашение Тайности.
    Одних  за  Секретность, других за Лояльность. А для вас лично, даже если
    бы кончилось ничем, все равно потерянный на допросах год.

    Они  шли  теперь  по коридору, который, прямой, как натянутая проволока,
    уходил, казалось, в бесконечность.

    -  Схема  -  это  механизм,  -  сказала  девушка. - Любой предшествующий
    процесс   вызывает   следующий  по  своей  собственной  логике,  которая
    постигается  только постфактум. Предвидеть ничего нельзя, а оглянешься и
    поймешь,  что  иначе  не могло быть. У каждой организации своя структура
    мышления,  и  Надзор,  например, считает, что любой человек в чем-нибудь
    да  виноват. Люди, которые работают в Надзоре, должны доказывать, что не
    зря  получают  зарплату,  и  они  даже  хотят это доказать, просто чтобы
    совесть  у них была чиста. Ей-богу. Поэтому от таких вещей надо убегать,
    чтоб не завязнуть. Мы так и поступаем.

    Она внезапно замерла.

    - Смотрите!

    Сквозь  прозрачную  правую  стену  было видно, как по лестнице через две
    ступеньки  бегут  трое  в  жестких неуклюжих комбинезонах и с масками на
    лице  -  водители  собак. Два пса, огромных, длинношерстных, поднимались
    рядом, а третья собака уже поворачивала на тот марш, что вел к коридору.

    - С этой стороны тоже пустили! - Ниоль отчаянно огляделась. - Вон та дверь!

    Они  бросились  назад,  где  маленькая  дверца  темнела возле арки. Кисч
    дернул за ручку.

    - Туда! В ту сторону, во внутрь.

    Дверца  отворилась.  Помещение  занимала  огромная конструкция спутанных
    труб,  -  толстых,  средних  и  тонких,  -  сквозных  лесенок, воздушных
    переходов.  Даже  не было собственно помещения. Только трубы и переходы,
    чья  неравномерная  сетка  простиралась  вглубь, вверх и вниз, теряясь в
    тусклом   свете.   У  входа,  на  маленькой  площадке,  Кисч  и  девушка
    почувствовали себя, как на уступе над пропастью.

    Кисч захлопнул дверцу. Замка не было видно.

    - Может, просто держать изнутри?

    -  Что  вы! - Ниоль схватила его за руку. - Охранники сейчас же будут за
    собакой.

    Во  всем  этом  был  оттенок  нереальности.  Девушка  кинулась  вниз  по
    металлическим ступенькам, и Кисч, помедлив мгновенье, заторопился за ней.

    Опять   вверх,   вниз,  влево,  вправо.  Позади  гулко  залаяла  собака.
    Алюминиевые  блестящие  брюки  и белая кофточка мелькали впереди. Возник
    ровно-переливчатый,  шепчущий  шумок, который становился сильнее по мере
    того, как они продвигались в глубь сооружения.

    Ступеньки,  перекладины,  перила. Рука хватается, нога переступает. Кисч
    с  девушкой  были  теперь  в  гуще  сложно  переплетенных  труб. Кое-где
    приходилось перелезать, в других местах перепрыгивать. Шум усиливался.

    - Эй, послушайте!

    Кисч  остановился.  Девушка  была  близко,  но  на  другом  переходе. Их
    разделяло метров пять.

    - Идите сюда! Я вас подожду! - Она кричала, сложив ладони рупором.

    Кисч  кивнул,  пошагал  по  своему  переходу.  Но  лесенка вела вниз и в
    сторону  от  Ниоль.  Стало  ясно,  что раньше, торопясь, он проскочил на
    другую тропинку. Он вернулся.

    - Где-то мы разделились. Давайте попробуем назад.

    Девушка  сделала  знак,  что  поняла. Кисч вышел на площадку, от которой
    вели  две  лесенки.  Правая как будто бы приближала его к Ниоль. Он стал
    подниматься,  но  девушка теперь спускалась неподалеку от него, и вскоре
    он  увидел  ее  у  себя под ногами. Они продолжали двигаться и еще через
    две  минуты  поменялись  уровнями.  Снова  между  ними  было  около пяти
    метров,  но  таких,  что  преодолеешь  разве  только на крыльях. Еще раз
    пустились  в  путь.  Кисч вошел в галерею, огороженную сверху и по бокам
    проволочной  сеткой.  Белое  пятно кофточки было впереди. Наконец-то! Он
    заторопился,  девушка  тоже  бежала  навстречу. Через мгновенье они были
    уже рядом.

    Но разделенные сеткой. Мелкой и прочной.

    Ниоль, погрузив пальцы в ячейки, сказала:

    -  Пожалуй,  нам  лучше  остаться  так.  Проверка кончится, и ребята нас
    разыщут. А то совсем...

    Кисч  повернул  голову,  следуя  за ее остановившимся взглядом. Черная с
    белым  собака, ловко перебирая лапами, поднималась к галерее, к нему. Он
    бросился  вперед, вымахнул на какую-то площадку, замешкался. Перекладины
    вверх и вниз, но такие, что черно-белый зверь их одолеет.

    Рычанье раздалось за спиной.

    Не  раздумывая  больше,  он  прыгнул  с  площадки  на  ближайшую  трубу,
    обхватил  ее  руками,  съехал  метра  на два до ответвления. Пробежал по
    четырехгранной балке, с чего-то соскользнул, через что-то перескочил.

    И  собака  тоже  прыгнула. Плотное тело мелькнуло в воздухе, зверь тяжко
    стукнулся, взвыл.

    Кисч  в  панике  кинулся  внутрь  трубной спутанности. Где сгибаясь, где
    дотягиваясь,  он  уходил  все  дальше  от  проволочной  галереи.  Собака
    отстала - откуда-то снизу он услышал ее жалобный визг.

    Еще   несколько  шагов  и  перебежек.  Кисч  протиснулся  сквозь  густое
    переплетение  и оказался в не менее густом. Сел верхом на балку, спустив
    ноги, собираясь с силами.

    Было  похоже,  что  он находится внутри гигантского флюидного усилителя.
    Трубы,  ребристые  и  гладкие,  вертикальные,  горизонтальные  и  косые,
    окружали  со  всех сторон. В одних направлениях расположенные свободнее,
    в  других  -  теснее.  Небрежно брошенные полосы хемилюминесцента скудно
    освещали бесчисленные сочленения.

    Куда теперь? Он не мог сообразить, где та площадка, с которой он прыгал.

    Покричать девушку?

    Набрал  воздуху  в легкие, открыл рот и... закрыл. Ровный, пошептывающий
    шум  обволакивал  все  вокруг.  Такой,  в котором любой посторонний звук
    потонет, пролетев шаг-два.

    Сделалось  как-то  неуверенно.  Вовсе  стороны  взгляд  упирался в те же
    трубы,  обзор  был  ограничен Если он начнет двигаться, неизвестно, куда
    его поведет - к краю системы или вглубь. Да еще какова эта глубь?

    - Ну пусть. Только не сидеть.

    Поднявшись  на  ноги,  Кисч  прошел  по  толстой трубе, придерживаясь за
    параллельную  тонкую. Уперся в такое переплетение, где было не пролезть,
    вернулся.  Прошел  обратно и увидел, что горизонтальная труба кончается,
    включившись  в  вертикальную. Пошагал вправо, перепрыгивая с одной трубы
    на  другую.  Искусственная чаща не отпускала, подобно движущейся клетке.
    Было  удивительно,  что он так сразу забыл, с какой именно стороны попал
    сюда.

    Трубы   начали   редеть,   он   заторопился,  обрадовавшись.  Перескочил
    полутораметровый   пролет,   схватился  за  косую  трубу  и,  вскрикнув,
    отпрянул.  Она  была  словно  кипяток.  Секунду  Кисч  отчаянно боролся,
    стараясь  удержать  равновесие,  крутя  руками. Ухитрился повернуться на
    сто  восемьдесят  градусов, прыгнул вниз. Почувствовал жар толстой трубы
    даже  через  подошвы  ботинок,  вцепился  в тонкую, обжегся. Очутился на
    какой-то  рядом,  его  развернуло,  ударило грудью. Сумел обнять толстую
    трубу,  только  теплую,  к  счастью,  съехал  до  сочленения, оказавшись
    зажатым.   А  внизу  вдруг  открылась  бездна  -  тусклая,  чуть  ли  не
    космическая пустота, редко-редко пересеченная теми же трубами.

    Он весь дрожал от обиды, испуга, боли и чуть не расплакался.

    - Черт, возьми, это издевательство!... Я же человек, отец семейства!

    Воспоминание  о  Роне  и  мальчишках придало ему мужества. Он сжал зубы,
    осмотрелся.

    Та  же гуща металла. Теперь он был значительно ниже той площадки, откуда
    начал,  и  окончательно  потерял  ориентацию. Двигаться в горизонтальном
    направлении  не  имело  смысла,  карабкаться  наверх - слишком тяжело. В
    результате оставался один путь. Вниз.




 
 
Страница сгенерировалась за 4.6736 сек.