Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Север Гансовский - Часть этого мира

Скачать Север Гансовский - Часть этого мира


    Справа  послышался  коротко нарастающий свист. Перед глазами замелькало,
    и  тут  же  его  воздухом  дернуло  так,  что  едва  успел ухватиться за
    решетку.  Сыпались  неясные  пятна,  ветер  тянул  и рвал. Потом все это
    кончилось. Тишина.

    - Так. Прекрасно Прошли вагоны...

    Осмотрелся  зорко,  деловито.  Вернулись  все  силы  -  даже  те,  каких
    отродясь  в  себе  не  знал.  Уж  отсюда-то  он выберется, хотя бы сутки
    пришлось  идти до станции. По всему пути должны быть рассеяны ниши, надо
    только  определить  промежуток  между поездами. Не оказаться застигнутым
    составом, который мчится километров на триста в час.

    Кисч  принялся отстукивать в уме секунды. Насчитал трижды по шестьдесят,
    услышал свист, отступил поглубже в свой проход.

    Еще  раз  все то же самое и еще... Поезда следовали с интервалом в три с
    половиной минуты.

    - Хорошо. Значит, бежать полторы, а если не увижу ниши, вернусь.

    Переждал  еще  один  состав,  отметив,  что вагоны вплотную приходятся к
    стенам  туннеля.  Выскочил,  зайцем  кинулся  по широкому рельсу. Десять
    секунд,  двадцать...  Минута,  вторая...  Уже  не хватало дыхания. Вдруг
    сообразил,  что  пропущен контрольный срок - полторы минуты. Зеленоватые
    стены  ровно  блестели.  Кисч  наддал,  справа  показалось темное пятно.
    Добежал,  втиснулся в нишу, и в этот момент налетел поезд, ветер дернул,
    потащил с мягкой неуступчивой силой. Вагоны неслись автоматной очередью.

    Когда все стихло, Кисч покачал головой.

    - Уж слишком впритык.

    Сообразил,  что  можно  скинуть  ботинки, пробежал новый пролет босиком.
    Вышло  лучше,  он  даже  накопил  секунд  тридцать форы. Сбросил пиджак,
    переложив  идентификатор  в  брючный  карман.  Стало  еще  легче,  жизнь
    поворачивалась  хорошей  стороной.  Через  два  пролета он приспособился
    так, что успевал отдышаться за интервал между составами.

    На  седьмом отрезке он несколько расслабился, опомнился затем, нажал что
    было мочи, бросился в нишу уже под грозный свист.

    Чья-то  рука  схватила  за  пояс,  крепко притянула. Он забился, пытаясь
    вырваться...Вагоны мелькали в его боковом зрении, рука не отпускала...

    Когда  ветер  стих,  тот,  кто  держал  Кисча, ослабил свою хватку. Кисч
    отступил на шаг. В нише стояла Ниоль.

    Секунду они смотрели друг на друга.

    -  Ловко,  -  сказала  девушка.  -  Знаете,  я  не  сомневалась,  что мы
    встретимся. Здорово, да?

    -  Ну и рука у вас. - Кисч чувствовал, что его физиономия расплывается в
    самой  глупейшей  улыбке.  Он  оглядел  девушку. Ниоль была вся измазана
    маслом и почти обнажена.

    Под его взглядом она пожала плечами.

    -  Все  скинула  с себя, чтобы дать вам знак. Серьги, туфли, брюки... Вы
    нашли что-нибудь?

    - Кофточку. А как вы попали вниз?

    - Полезла вас искать. Заблудилась и решила, что вы тоже будете спускаться.

    Так  просто  это  у  нее  прозвучало: "Полезла вас искать". Как будто не
    бывает на земле ни страха, ни предательства.

    - Жуткое место, да?

    Он кивнул.

    -  Вы,  наверное,  не  знаете,  куда  ведет эта дорога... Никуда. В этих
    краях  начали  строить  пригород,  потом  вдруг прекратилось поступление
    денег.  А  откуда  они шли, никто не может разобраться, потому что все в
    компьютерах,  в  блоках  памяти,  да  еще  каждая фирма держится за свои
    секреты.   Даже  неизвестно,  где  искать  документацию.  А  вот  дорога
    продолжает работать.

    - Кто нибудь все же ездит здесь? - спросил Кисч.

    -  Никто.  Но  энергия поступает. Кажется, даже идет строительство новых
    дистанций.  Эти  переходы, где мы с вами плутали, - служба дороги... Да,
    слушайте,  ваши  часы!  Я  их  подобрала у бункера, где переворачиваются
    вагонетки! Она подняла руку с браслетиком.

    -  Вы  прелесть,  -  сказал  Кисч.  - Я-то, честно говоря, уже начал тут
    отчаиваться. Но вы действительно чудо.

    Девушка порывисто прижала его к себе. В ту же секунду в уши ударил свист.

    Вагоны  летели  за  спиной  Кисча,  ураганный  вихрь  тянул  за рубашку,
    пытался  раздеть,  вырвать  из  объятий Ниоль. Шаря рукой по стене ниши,
    Кисч наконец схватился за решетку.

    Поезд проскочил, они разъединились.

    Ниоль, отдуваясь, сказала:

    -  Эти  штуки не рассчитаны на двоих... Вы сколько пролетов пробежали? Я
    два.  Если  за вами больше, давайте в вашем направлении. А я пропущу три
    состава и за вами.

    Станция  показалась  после пятнадцатого пролета. На гладкой стене возник
    коротенький  выступ платформы. Кисч успел добежать и нырнуть под нее как
    раз  к  моменту, когда вдали материализовался, приблизился и остановился
    поезд.

    Наверху  в  полную  мощь  сияли  люстры,  лоснился искусственный мрамор,
    блики  неподвижно сияли на геометрических узорах пола. Центр просторного
    зала занимала двойная дорога эскалатора. Неподвижная, застывшая.

    Кисч  подошел к эскалатору. Его нити поднимались в бесконечность. Заныли
    все усталые мышцы, когда он подумал о пешем подъеме.

    Рядом  в  стене  была приоткрытая дверь, оттуда донесся шум. Кисч вошел,
    сделал  несколько шагов в пещере с дикими, неровно вырубленными стенами,
    ступил  на  металлическую  платформу.  Внизу,  в  скудно освещенной яме,
    возился  какой-то  механизм,  всхлипывая  и  вздыхая.  Из  слитной массы
    деталей  протянулся  щуп,  уперся  в  скалу, убрался. Механизм помедлил,
    накренился,  с  громыханьем  отъехал,  убравшись  из  поля зрения Кисча,
    появился,  вытянул  другой  щуп.  Машина  действовала здесь заброшенная,
    пренебреженная,  как  римский  невольник,  навечно  прикованный во мраке
    серебряного  рудника. Кисчу даже стало жаль ее. В лабиринте ему довелось
    услышать  непринужденный  разговор машин-конторщиц. На поверхности земли
    -  он  знал  -  благоденствовали  основные  компьютеры в светлых залах с
    кондиционированным  воздухом  и  стабильным  тепловым  режимом.  А  этот
    злосчастный механизм-раб одиноко рылся тут в грязи.

    Содрогнувшись, Кисч вернулся на перрон, подошел к неподвижному эскалатору.

    - Алло!

    Девушка стояла рядом. Она задрала подбородок, показывая вверх.

    -  Представляете себе, какая высота?.. Думаю, что больше километра. И по
    высоким  ступенькам...  Давайте  доедем  до  другой  станции - все равно
    терять нечего. Посмотрим заодно.

    Очередной  состав,  прозрачный,  весь  из стекла, металла, искусственной
    кожи,  бесшумно подошел. В унисон прошелестев, раздвинулись стены пустых
    вагонов,  сдвинулись. Девушка и Кисч блаженно попадали на мягкие скамьи.
    Поезд  стремительно  набирал  скорость,  обоих  властно  потянуло вбок -
    только это и показывало, что они не стоят на месте.

    -  Поспать  бы,  -  мечтательно  сказала Ниоль. - Знаете, сколько мы уже
    путешествуем?  Восемь  часов.  В  коридоре  встретились в одиннадцать, а
    сейчас  семь... Интересно, приближаемся мы сейчас к нашему городишку или
    наоборот? Впрочем, нам только выбраться наверх.

    Кисчу-то  казалось,  что не восемь часов, а месяцы прошли с тех пор, как
    он  подъехал  на  своем  мобиле к железнодорожному переезду. Собственно,
    первый раз в жизни он увидел истинное лицо технологии.

    -  Странно, - сказал он. - Никому не нужная дорога. Сама для себя. Когда
    цивилизация  прибыли  лопнет,  туннель  останется памятником бесцельного
    труда.  Это,  между прочим, тоже форма закабаления общества - гигантские
    бесполезные   работы.   Вроде   Хеопсовой  пирамиды.  Если  б  таких  не
    предпринимали,  у  всех решительно было бы решительно все необходимое...
    Какой  удивительный  парадокс:  каждый экономический элемент рационален,
    приносит доход, а все вместе создают массу никому не нужных вещей.

    -  А здесь люди не работали. - Ниоль подняла палец. - То есть где-то там
    сзади   есть  человеческий  труд,  но  сама  подземка  спроектирована  и
    построена  почти  без участия человека Теперь она сама себе развивается,
    куда-то  движется,  обходит препятствия. Причем никто не знает, из каких
    источников  поступает  энергия.  То  есть  раньше  знали, а потом кто-то
    умер,  кто-то  перешел  в другую фирму. И получилось, что сейчас дешевле
    предоставить  ей  самостоятельность,  чем  разыскивать, что откуда идет.
    Потому что идет-то по инерции, а розыски - квалифицированный труд, дорогой.

    - А если сломать? Взять да и взорвать какой-нибудь узел? Например, депо.

    -  Во-первых,  это  частная собственность. Правда, сейчас не определить,
    чья  именно,  поскольку  все  ужасно  запутано.  А  кроме того, она сама
    чинится,  ремонтируется.  И наконец, кто этим будет заниматься? Вы же не
    придете  сюда  с  взрывчаткой,  и  я не приду. Поэтому проще не обращать
    внимания  на  нее,  считать  как бы природным явлением... Да и вообще ее
    потеряли.  Я  расскажу  в  отделе,  что  ездила  тут, на меня вот такими
    глазами будут смотреть.

    Состав  замедлил  ход,  двери-стены раздернулись. Кисч с девушкой вышли,
    их  сразу  обрадовал  глуховатый  рокот.  Как  и  на предыдущей станции,
    безлюдный  перронный  зал  сиял  чистотой. С правого конца эскалатор шел
    наверх,  с  левого  -  вниз. Они ступили на гибкую ступенчатую ленту, их
    повлекло.  Геометрические  узоры  на  полу  быстро  уменьшались. Сначала
    Ниоль и Кисч стояли, потом сели на ступеньки.

    -   Вот   вы  предлагаете  взорвать,  -  девушка  вернулась  к  начатому
    разговору.  -  Но  ведь это даже опасно, если не изучишь предварительно.
    Куда  пойдет  огромное  количество  энергии, если ее не потребит дорога?
    Тут   вы   взорвали  -  а  в  Мегаполисе  выход  из  строя  каких-нибудь
    существенных  агрегатов  или  что-то  совсем неожиданное вроде валютного
    кризиса.  Один  мой  приятель  считает, что технологию уже вообще нельзя
    трогать,  поскольку  у  нее  свои  экологические цепи и циклы. Как у нас
    было  в позапрошлом году - вдруг все уровни института остались без воды.
    Устройства  в  порядке,  механизмы  нормально функционируют, а воды нет.
    Создали   комиссию.   Пока   она  судила-рядила,  прошли  сутки  и  вода
    появилась. Система сама себя исправила.

    -  Мораль,  -  заметил  Кисч,  -  состоит  в  том,  что технологию можно
    развивать только до той степени, пока она поддается контролю. Но не дальше.

    -  Факт...  Или  взять  положение  специалистов.  Большинство  работает,
    представленья  не  имея,  чем  они, в конце концов, заняты. Когда нового
    человека    принимают   в   фирму   на   должность,   его   знакомят   с
    непосредственными  обязанностями.  А объяснять, зачем он будет делать то
    или  иное,  слишком  долго или вообще немыслимо из-за секретности, из-за
    того,  что  не  каждый поймет. Мура, одним словом. Как-то это все должно
    кончиться, потому что всем опротивело.

    Назад  и  вперед  туннель  эскалатора  сходился  в  точку. Они ехали уже
    восемь  минут,  ощущение  подъема  прекратилось.  Только прикоснувшись к
    гладкой  стене,  можно  было  убедиться,  что  лестница бежит. Да еще по
    вздрагиванию ступенек.

    -  В желудке зверски гложет, - сказала девушка. Она посмотрела на Кисча.
    - В ресторанчик бы сейчас... Да, между прочим, нам пора бы познакомиться...

    - Лех... Вернее, Сетера Кисч.

    - Как?.. Сетера ведь...

    - Видите ли, дело в том...

    - У вас с ним был обмен, да? А родились Сетерой Кисчем именно вы?

    -  Ага...  Впрочем,  даже лучше, если вы будете звать меня Лехом. Больше
    привык к этому имени.

    -  Лех  так  Лех. Очень приятно. Знаете, когда я вас первый раз увидела,
    вы мне почему-то напомнили Хагенауэра.

    - Какого Хагенауэра?

    -  У  Моцартов  был такой друг, добрый, скромный. Все время им одалживал
    деньги.  Они никогда не отдавали, а он опять. Это я недавно прочла роман
    о  жизни  Вольфганга  Моцарта.  У  меня  постоянно  в  голове мелодия из
    Тридцать восьмой. Помните?

    Диковато прозвучало имя Моцарта в этой обстановке.

    - Вы, наверное, неспособны долго сердиться? - спросила девушка.

    - Пожалуй... А по-вашему, это плохое качество?

    -  Наоборот,  замечательное.  Я,  впрочем,  тоже  не умею. Обозлишься на
    кого-нибудь, а потом думаешь: "Черт с ним!"

    Наверху  показался,  наконец, потолок. Лех и Ниоль встали. Устье туннеля
    ширилось,  приближаясь. Ступеньки сглаживались, лестница с урчаньем ушла
    в гребешок приемника.

    Они  сделали  несколько  шагов  в  большом  круглом зале, отделанном под
    красный мрамор. Осмотрелись.

    Из зала не было выхода.

    То есть была высокая дверь. Но заваленная песком до самой притолоки.

    Ловушка. Продолжение кошмара. Девушка нахмурилась.

    -  Да.  Неудачно.  -  Она  посмотрела на бегущую лестницу. - Похоже, что
    спуститься будет нелегко.

    И  действительно,  теперь  механика  эскалатора  выступала  против  них.
    Воспользовавшись   ею,   они   поднялись,  но  спускаться  пришлось  бы,
    преодолевая  ее  бездушную  силу.  По-сумасшедшему  нестись  против хода
    ступенек  и  знать,  что  малейшая  задержка,  несколько  секунд отдыха,
    отберут все, что завоевано.

    Не стеной, а встречным движеньем их заперло в круглом зале.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1472 сек.