Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Сергей Довлатов - Иностранка

Скачать Сергей Довлатов - Иностранка



     Затем в образовавшуюся щель протиснулась громоздкая и странная фигура.
     Это  был  мужчина  лет  пятидесяти в  коричневой  футболке  с  надписью
"Хелло!"  и  узких гимнастических штанах.  На  голове  его  белела  марлевая
повязка. Правая рука лежала в гипсе. Ногу он волочил, как старое ружье.
     Я с некоторым облегчением  вздохнул. Мужчина явно выглядел не хищником,
а  жертвой. На  лице  его  застыло выражение  страха, горечи  и укоризны.  В
комнате запахло йодом.
     - Полюбуйся-ка на это чучело, - сказала Муся.
     Увидев меня, Рафа несколько приободрился и заговорил:
     -  Она меня избила, сэр! За что?.. Сначала  она била меня  вешалкой. Но
вешалка сломалась. Потом она  стала бить  меня зонтиком.  Но и  зонтик  тоже
сломался.  После этого  она  схватила  теннисную ракетку. Но и ракетка через
какое-то время сломалась. Тогда она укусила меня.  Причем моими собственными
зубами. Зубами, которые она вставила на мои деньги. Разве это справедливо?..
     Рафа скорбно продолжал:
     - Я обратился в госпиталь, пошел к хирургу.  Хирург решил, что я был  в
лапах террористов.  Я  ответил: "Доктор!  Террористы не  кусаются!  Я был  у
русской женщины..."
     - Заладил, - сказала Муся.
     Рафа продолжал:
     - Я  ее люблю. Я дарю  ей цветы.  Я  говорю ей  комплименты. Вожу ее по
ресторанам. И  что же  я слышу в ответ?  Она говорит,  что я паршивый старый
негритос.  Она требует денег. Она...  Мне больно это  говорить, но  я скажу.
Сегодня она плюнула на моего тигренка...
     Я приподнял брови.
     - На моего веселого парнишку...
     Я не понял.
     - Короче,  она плюнула на  мой  восставший член. Не знаю, может быть, в
России это принято? Но мне стало обидно...
     Я спросил у Муси:
     - Что же все-таки произошло?
     - Да ничего особенного. Мне понадобились деньги, за  квартиру уплатить.
А он говорит - нету. Тебе,  говорит,  вечно  нужны деньги. А  я  говорю,  ты
ничтожество. Я десять лет была женой  великого артиста, русского Синатры. Ты
ему ботинки чистить недостоин. Ты, говорю,  паршивый черномазый сифилитик. А
он говорит - я тебя люблю. Смотри, как я тебя люблю. И вдруг, ты  понимаешь,
стаскивает брюки. А я говорю - плевать мне на  твое сокровище. И плюнула ему
на это дело. А он мне говорит - ты сука. А я беру пластмассовую вешалку... И
в результате, происходит драка...
     - Учтите, - вставил Рафаэль, - я не  сопротивлялся.  Я  только закрывал
лицо. Она меня загнала в угол. И я был вынужден ее толкнуть...
     Рафаэль  производил  впечатление  скромного  и  незлобивого   человека.
Вызывал если не жалость, то сочувствие. Застенчиво присел на кран дивана.
     Я сказал Марусе:
     - Думаю, вам надо помириться.
     И еще:
     - Предложи ты ему чашку кофе.
     - Я бы предпочел стаканчик рома.
     - Еще чего?! - сказала Муся.
     Тем не менее вытащила из холодильника плоскую бутылку.
     Образовалась  довольно  странная компания. Женщина  с  подбитым глазом.
Изувеченный ею латиноамериканец. И я, неизвестно почему здесь оказавшийся. А
в центре - начатая бутылка рома.
     Маруся говорила Рафаэлю:
     - Ты посмотри на Серджио. Он - выдающийся  писатель. Естественно, что у
него проблемы  в смысле денег... А ты? Ведь ты же - зиро,  ноль! Так хоть бы
зарабатывал как следует!..
     В ответ на это Рафаэль беззлобно повторял:
     - О, факен Раша! Крейзи рашен вумен!..
     Я твердил Марусе:
     -  Он  мне  нравится. Оставь  его в покое. К тому же от него есть прок.
Смотри, как ты заговорила по-английски.
     Маруся отвечала:
     - Для того язык и выучила, чтобы ругать его последними словами...
     Мы   немного   выпили.  Маруся  вскипятила  чайник.  Рафаэль  сиял   от
удовольствия. Даже когда я спотыкался об его вытянутую ногу.
     Забыв   про    все   свои   увечья,   латиноамериканец   явно    жаждал
благосклонности. Он  смотрел  на  Мусю преданными и  блестящими глазами. Все
норовил коснуться ее платья.
     Тем  сильнее я  был  поражен, узнав, что Рафаэль - марксист. До этого я
был уверен, что вожделение и политика - несовместимы.
     Но Рафаэль воскликнул:
     - Я уважаю русских. Это  замечательные люди. Они вроде  поляков, только
говорят на идиш. Я  уважаю  их за то, что русские  добились  справедливости.
Экспроприировали деньги у миллионеров и  раздали бедным.  Теперь  миллионеры
целый день  работают,  а бедняки  командуют  и  выпивают.  Это  справедливо.
Октябрьскую революцию возглавил знаменитый  партизан - Толстой. Впоследствии
он написал "Архипелаг ГУЛаг"...
     - О, Господи, - сказала Муся.
     Латиноамериканец продолжал:
     - В  Америке  нет справедливости.  Миллионерам  достаются кинозвезды, а
беднякам - фабричные  работницы. Так где же справедливость? Все  должно быть
общее. Автомобили, деньги, женщины...
     - Смотри-ка, размечтался! - вставила Маруся.
     -  Разве  это  хорошо, когда у одного миллионы, а другой считает жалкие
гроши? Все нужно разделить по справедливости.
     Я перебил его:
     -  Мне кажется, что это бесполезно: одни рождаются миллионерами, другие
бедняками.  Допустим, можно  разделить  все поровну,  но что изменится?  Лет
через  пять  к  миллионерам  возвратятся  деньги.  А  к  беднякам  вернутся,
соответственно, заботы и печали.
     - Возможно, ты прав.  Тем более что революция  в Америке  произойдет не
очень скоро. Здесь слишком много богачей и полицейских. Однако в будущем ее,
я думаю, не избежать. Врачей и адвокатов мы заставим целый день трудиться. А
простые люди будут слушать джаз, курить марихуану и ухаживать за женщинами.
     - Видишь, что за тип? - сказала Муся. - Это ж надо!
     -  Оставь ты, - говорю,  -  его в  покое. Он же  в принципе не злой.  И
рассуждает, в общем-то, на уровне Плеханова, а может, даже Чернышевского...
     Мы  снова выпили.  Я начал замечать, что  Рафу тяготит мое присутствие.
Хотя он трогал Мусю за руку и говорил:
     - Пусть Серджио останется. Куда ему спешить? Давайте посидим еще минуты
три. Буквально три минуты.
     Но я сказал,  что  мне пора.  Мы попрощались. Рафа излучал  блаженство.
Ударил меня дружески в живот тяжелой гипсовой рукой.
     Маруся вышла следом на площадку.
     - Получи, - говорит, - за сигареты.
     - Глупости, - сказал я.
     - Еще чего! Вот если бы ты жил со мной. Тогда я понимаю!
     И  тут  я  вдруг поцеловал  ее. И  сразу отворились металлические двери
лифта.
     - Чао! - слышу...
     Я  шел  домой  и почему-то  чувствовал  себя несчастным.  Мне  хотелось
выпить, но уже как следует.
     Как только я увидел дочку, все это прошло.

        На улице и дома

     Слухи  у  нас  распространяются  быстро.  Если  вас  интересуют  свежие
новости, постойте  около русского  магазина. Лучше  всего  - около  магазина
"Днепр".
     Это наш клуб. Наш форум. Наша ассамблея. Наше информационное агентство.
     Здесь можно навести  любую справку. Обсудить последнюю газетную статью.
Нанять  телохранителя,  шофера  или,  скажем,  платного  убийцу.  Приобрести
автомобиль за сотню долларов. Купить валокордин отечественного производства.
Познакомиться с веселой и нетребовательной дамой.
     Говорят, здесь продают марихуану и  оружие. Меняют  иностранную валюту.
Заключают подозрительные сделки.
     О людях нашего района здесь известно все.
     Известно,  что у Зямы Пивоварова родился внук, которого назвали Бенджи.
Что правозащитник Караваев написал статью в защиту дочки Брежнева -  Галины,
жертвы  тоталитаризма.  Что владелец "Русской книги" Фима  Друкер переиздает
альбом "Японская эротика". Что Баранов, Еселевский и Перцович сообща  купили
ланчонет.
     Все знают,  что  хозяин фотоателье Евсей Рубинчик  так  и не купил жене
мутоновую   шубу.  Что  Григорий  Лемкус  выдал  замуж  суку  Афродиту.  Что
счастливчик Лернер оказался миллионным посетителем картинной галереи "Родос"
и  ему  вручили триста  долларов. Известно также, что до этого  в  картинных
галереях Лернеру бывать не приходилось.
     Известно,  между  прочим, что Зарецкий тайно ездил к  Солженицыну.  Был
удостоен  разговора продолжительностью  в две  минуты. Поинтересовался,  что
Исаич думает о сексе? Получил  ответ,  что "все  сие есть  блажь  заморская,
антихристова лжа..."
     Короче, здесь известно все. И обо всех. Заговорили наконец и о Марусе с
Рафаэлем. В таком, примерно, духе:
     -  К этой,  с углового дома, ходит  тут один испанец. И притом открыто.
Разве можно так себя не уважать?!..
     Мужчины,   обсуждая  эту  тему,  весело  подмигивали.   Женщины  сурово
поднимали брови. Мужчины говорили:
     - Эта рыжая, однако, не теряется. Женщины высказывались строже:
     - Хоть бы каплю совести имела!
     Женщины,   как  правило,  Марусю   осуждали.   Мужчины,   в   основном,
сочувствовали ей.
     Рафа в представлении мужчин был гангстером  и даже террористом. Женщины
считали его обыкновенным пьяницей.
     Косая Фрида так и говорила:
     - Типичный пьяный гой из Жмеринки!..
     У наших женщин философия такая:
     "Если ты  одна с ребенком,  без копейки денег -  не гордись.  Веди себя
немного поскромнее".
     Они считали, что в Марусином тяжелом положении необходимо быть усталой,
жалкой и зависимой. Еще лучше - больной, с  расстроенными  нервами. Тогда бы
наши женщины ей посочувствовали. И даже, я не сомневаюсь, помогли бы.
     А так? Раз слишком гордая, то пусть сама выкручивается... В общем:
     "Хочешь, чтоб я тебя жалела? Дай сначала насладиться твоим унижением!"
     Маруся  не производила впечатления забитой  и униженной. Быстро  начала
водить  машину. (Рафа  поменял облезлый "бьюик" на высокий "джип".) Довольно
часто  появлялась  в  русских  магазинах.  Покупала  дорогую рыбу, буженину,
черную икру.  Хотя я все еще не мог понять, чем Рафа занимается. Не говоря о
Мусе...
     Сто раз  я убеждался  -  бедность качество врожденное. Богатство  тоже.
Каждый выбирает то,  что  ему больше нравится. И,  как  ни  странно,  многие
предпочитают бедность. Рафаэль и Муся предпочли богатство.
     Рафа был похож  на избалованного сына  Аристотеля Онассиса. Он вел себя
как человек без денег, но защищенный папиными  миллиардами. Он брал  взаймы,
где   только  можно.  Оформлял   кредитные   бумаги.   Раздавал   финансовые
обязательства. Он кутил. Последствия его не волновали.
     Сначала  Муся нервничала, а затем привыкла.  Америка - богатая  страна.
Кому-то надо жить в этой стране без огорчений и забот?!..
     Вот так они и жили.
     Общество  могло  простить  им что  угодно:  тунеядство, вымогательство,
наркотики. Короче - все, за исключением беспечности.
     Косая Фрида возмущалась:
     - Так и я ведь заведу себе какого-нибудь Чиполлино!..
     Наши интеллектуалы высказались следующим образом. Зарецкий говорил:
     -  Взгляните-ка  на  этого  латиноамериканца.  На  его суставы и  ушные
раковины.  Перед нами характерный тип латентно-дискурсоидного моносексопата.
А теперь взгляните на Марию Федоровну. На ее  живот и тазовые кости.  Это же
типичный  случай   релевантно-мифизированного   полисексуалитета...   Короче
говоря, они не пара...
     Лемкус опускал глаза:
     - Бог есть любовь!..
     Правозащитник Караваев восклицал, жестикулируя:
     - Безнравственно и стыдно предаваться адюльтеру, когда вся хельсинкская
группа за решеткой!
     Ему печально вторил издатель Друкер:
     -  Отдаться человеку, который путает Толстого с Достоевским!..  Я лично
этого не понимаю...
     Аркаша Лернер с некоторой грустью повторял:
     - Красивых баб всегда уводят наглые грузины... Что?.. Испанец?.. Это, в
принципе, одно и то же...
     Владелец магазина Зяма Пивоваров рассуждал, как настоящий бизнесмен:
     - Не пропадать же дефицитному товару...
     Евсей Рубинчик, будучи в душе художником, отметил:
     - Смотрятся они неплохо. Хотелось бы мне их запечатлеть форматом восемь
на двенадцать...
     Баранов, Еселевский  и Перцович  ограничились довольно  легкомысленными
шутками. Перцович, в частности, сказал Марусе:
     -  Ты, Мусенька,  друзей  не забывай.  Ты, если будешь замуж  выходить,
усынови меня. А то уже нет сил крутить баранку в шестьдесят четыре года...
     Не  то чтобы я подружился с Рафаэлем. Для этого мы были слишком разными
людьми. Хотя встречаться приходилось нам довольно часто. Такой у нас район.
     Допустим,   вы   разыскиваете   кого-то.  Адрес   узнавать  совсем   не
обязательно. Гуляйте по центральной улице. Купите банку пива. Съешьте порцию
мороженого.   Выкурите  сигарету.   И   неизбежно   встретите   того,   кого
разыскиваете.  Как  минимум,  получите  любую  информацию о  нем. И  главным
образом - порочащую...
     Маруся раза три устраивала вечеринки. Приглашала нас с женой.  Готовила
домашние пельмени. Воспитывала Рафу:
     - Не кури! Поменьше ешь! А главное, поменьше разговаривай! Учти, что ты
здесь самый глупый.
     Рафаэль  не обижался. Он, действительно, часами говорил. И, в основном,
про то, как стать миллионером. Строил планы быстрого обогащения.
     Планировал  издание  съедобных  детских  книг. Затем  вынашивал  проект
съедобных  шахмат.  Наконец,  пришел  к  волнующей  идее  съедобных  дамских
трусиков.
     Его смущало лишь отсутствие начальных капиталов.
     - Можно,  -  говорил  он, -  попросить  у  братьев.  Они  мне  доверяют
полностью. Достаточно снять трубку...
     - Братья не дадут,  - вставляла  Муся. - И ты прекрасно это знаешь. Они
не идиоты.
     - Не дадут, - охотно соглашался Рафа, - это правда. Но попросить я хоть
сейчас могу. Не веришь?..
     Будучи американцем,  он  всей душой мечтал разбогатеть. Но будучи еще и
революционером, он мечтал добиться справедливости.
     Маруся говорила:
     - Шел бы ты работать, как все люди.
     Рафа твердо возражал:
     - Пускай работают дантисты, богачи и адвокаты.
     Логика в его речах отсутствовала.
     Однажды я  сидел  у  Муси.  Рафа  прибежал  откуда-то  взволнованный  и
бледный. Закричал с порога:
     -  Гениальная идея! Принесет  нам  три миллиона  долларов! Успех на сто
процентов  гарантируется. Никакого  риска. Через  три  недели  мы  открываем
фабрику искусственных сосков!
     - Чего? - спросила Муся.
     - Искусственных сосков!
     - Не понял, - говорю. - Каких сосков?
     - Обыкновенных, дамских.
     И Рафа ткнул себя корявым пальцем в грудь.
     - Все очень просто. Посмотри на женщин. Особенно тех, что помоложе. Они
же все  без лифчиков разгуливают.  Чтобы сквозь одежду все это просвечивало.
Ты заметил?
     - Допустим, - говорю.
     - Я долго наблюдал и вдруг...
     - Поменьше наблюдай, - успела вставить Муся.
     -  Я долго наблюдал,  и вдруг  меня сегодня осенило. Все это хорошо для
молодых. А кто постарше, тем обидно. Им тоже хочется, чтоб все просвечивало.
И чтоб при этом. совершенно не болталось. И я придумал,  - Рафа торжествующе
возвысил голос, - как этого добиться.
     - Ну?
     -  Прошу внимания.  Старуха  надевает  лифчик.  Прикрепляет  к  лифчику
резиновый сосок. Затем натягивает кофту.
     - Ну и что?
     - А то, что все просвечивает и совершенно не болтается.
     - И ты намерен эту гадость продавать? - спросила Муся.
     - В  неограниченном количестве. Ведь  это же иллюзия! Я  буду торговать
иллюзиями по сорок  центов штука. И заработаю на этом  миллионы. Потому  что
самый ходовой  товар  в  Америке -  иллюзия...  Осталось раздобыть начальный
капитал. Примерно тысяч двадцать...
     -  Он сумасшедший, - говорила Муся, - крейзи! Это факт. Но  к  Левке он
действительно  привязан. Он ему  игрушки покупает. Ходит с  ним  в  бассейн.
Недавно рыбу ездили ловить. Он  с Левушкой как равный в плане  интеллекта. А
может, Лева даже поумнее...
     Однажды Муся заглянула к нам с женой и говорит:
     -  Дадите кофе?  Я  немного посижу. А около пяти заедет Рафа. Он должен
Левушку забрать из киндергартена.
     Моя жена открыла холодильник. Муся закричала:
     - Боже упаси! Я на диете...
     Мы  пили  кофе.  Говорили  о  политике.  Конкретно, обсуждали  личность
Горбачева и его реформы. Маруся в частности сказала:
     - Если там начнутся перемены, я об этом  раньше всех  узнаю. Потому что
сразу же уволят моего  отца. Он сам мне говорил: "Учти. Пока я занимаю столь
ответственную должность, коммунизм тебе и маме не грозит..."
     Тут снизу позвонили.
     - Это Рафа.
     Через  минуту  появился  Рафаэль,  учтивый,  загорелый  и  благоухающий
косметикой.  Он  изъявил желание  выпить  рома с  пепси-колой.  Сообщил, что
духота на улице, как в преисподней.
     Маруся засмеялась:
     - Всюду этот Рафа побывал...
     Затем спросила:
     - Где ребенок? Во дворе?
     - Сейчас все объясню.
     Маруся начала приподниматься:
     - Где Левушка?
     - Не беспокойся. Все нормально.
     Рафа  снова  выпил.  Опустил  стакан. Укрылся за моей  спиной и  тонким
голосом проговорил:
     - Мне кажется, я потерял его.
     - Что?!
     - Я думаю, он выпал из машины. Только не волнуйся...
     Но мы  уже  бежали вниз по лестнице.  Маруся - впереди. Я следом. Затем
моя жена. И дальше Рафаэль, который на ходу твердил:
     -  Мы  ехали  через  Грэнд-Сентрал.  Повернули к мосту. Лео перелез  на
заднее  сиденье. Там лежали новые игрушки.  А потом  вдруг  слышу -  бэнг! Я
думал, это взорвалась игрушечная бомба.
     - Убью! - кричала Муся, не замедляя шага. Мы бежали к переезду. Рафа на
бегу курил сигару.  Моя жена в домашних туфлях стала отставать. Я уговаривал
Марусю действовать разумно. Люди уступали нам дорогу.
     День  был  солнечный и  знойный.  Над  асфальтом  поднимались испарения
бензина. В  стороне аэропорта грохотали реактивные моторы. Сто восьмая улица
была похожа на засвеченную фотографию.
     Левее   виадука   мы   заметили  толпу,   которая   неплотно   окружала
полицейского. Маруся  с  криком  бросилась  вперед.  Секунда,  и  глазам  ее
предстанет распростертое на выцветшем асфальте тело.
     Люди  расступились.  Мы  увидели  заплаканного  Левушку  с   игрушечной
гранатой в кулаке. Его колени были в ссадинах. Других увечий я не обнаружил.
     - Значит, это ваш? - спросил довольно хмуро полицейский.
     Маруся подхватила Леву на руки. Один в толпе сказал:
     - Легко отделался.
     Второй добавил:
     - Надо отдавать таких родителей под суд.
     Тут подоспели новые зеваки:
     - Что случилось?
     - Выпал из машины...
     - Хорошо, что не из самолета...
     Мы направлялись  к  дому.  Рафаэль держался  в  отдалении. Потом  вдруг
говорит:
     - Мне кажется, что это дело следует отпраздновать!..
     Он сделал шаг по направлению к двери ресторана "Лотос".
     И  лишь тогда Маруся  наградила его  звонкой, оглушительной  пощечиной.
Раздался звук,  как  будто тысячи  поклонников, допустим,  Адриано Челентано
одновременно хлопнули в ладоши.
     Рафа даже глазом не повел. Он только поднял руки и сказал:
     - Сдаюсь...
     В июле  Муся отмечала день рождения. Собралось у нее двенадцать человек
гостей.
     Во-первых,  родственники - Фима с Лорой. Далее, Зарецкий - что-то вроде
свадебного генерала. Лернер - в роли тамады. Рубинчик - представитель  наших
деловых  кругов.  Издатель  Друкер  -  воплощение культуры.  Пивоваров,  без
которого такие вечеринки  не обходятся. Баранов,  Еселевский и  Перцович - в
качестве народа. Караваев - олицетворяющий  районное инакомыслие. И наконец,
Григорий Лемкус, заявившийся без приглашения, но с детьми.
     Зарецкий  подарил  Марусе  тронутую  увяданием  розу. Лернер  -  дюжину
шампанского. Владелец "Русской книги" Друкер  -  том  арабских  непристойных
сказок.  Караваев - фотографию Белоцерковского  с  автографом: "Терпимость -
наше грозное оружие!" Рубинчик преподнес ей мани-ордер на загадочную сумму -
тридцать восемь  долларов и шестьдесят  четыре  цента.  Родственники Фима  с
Лорой - вентилятор. Пивоваров - целую телегу  всякого добра  из собственного
магазина. Баранов, Еселевский и Перцович сообща купили Мусе новый телевизор.
Лемкус одарил ее своим  благословением. А мы  с  женой  отделались банальной
кофеваркой.
     Ждали Рафу. Тот задерживался. Маруся объяснила:
     - Он  звонил.  Сначала  из Манхеттена.  Потом с Лонг-Айленда. А полчаса
назад  - из Джексон-Хайтс.  Кричал, что скоро  будет. Может, деньги занимать
поехал к  родственникам? Видно,  ищет мне  какой-нибудь  особенный  подарок.
Только это все не обязательно. Тут главное - внимание...
     Решили  подождать.  Хотя Аркаша Лернер  все  глядел  на заливное. Да  и
остальные проявляли легкую нервозность. В частности, Рубинчик говорил:
     -  И  все-таки  зимой  намного лучше  кушается.  Летом  тоже,  в общем,
кушается, но похуже...
     В ответ на это Аркаша Лернер хмуро произнес:
     - Я полагаю, глупо ждать зимы!
     И осторожно взял маслину с блюда.
     - Ну, тогда садитесь, - пригласила Муся.
     Гости с шумом начали рассаживаться.
     - Я поближе к вам, Мария Федоровна, - сказал Зарецкий.
     - А я поближе к семге, - отозвался Лернер.
     Прозвенел звонок. Маруся выбежала к лифту. Вскоре появился Рафаэль. Вид
у  него был гордый и торжественный. В руках он нес большой коричневый пакет.
В  пакете  что-то  щелкало,  свистело  и  царапалось.  При  этом  доносились
тягостные вздохи.
     Рафаэль дождался тишины и опрокинул содержимое пакета в  кресло. Оттуда
выпал, с треском расправляя крылья, большой зеленый попугай.
     - О Господи, - сказала Муся, - это еще что такое?!
     Рафа торжествующе обвел глазами публику:
     - Его зовут Лоло! Я уплатил за него триста долларов!.. Ты рада?
     - Кошмар! - сказала Муся.
     - А  точнее -  двести шестьдесят.  Он стоил триста,  но  я купил его за
двести шестьдесят. Плюс такси...




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1192 сек.