Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Роберт Хайнлайн - Бездна

Скачать Роберт Хайнлайн - Бездна


     - А я не могу в этом участвовать?
     - Ты еще даже не ученик. - Болдуин продолжил:
     - Есть проект увеличения наших рядов, но это программа, рассчитанная на
тысячу лет.  Чтобы ее выверить, надо иметь  вечный календарь. Гораздо важнее
сейчас держать спички подальше от дитяти. Джо, прошло восемьдесят пять лет с
тех пор,  как мы  казнили последнего комиссара:  тебя  не удивляло, почему в
науке так мало сделано за это время?
     - Разве? Произошло столько перемен!
     - Незначительные переделки, кое-какие эффектные результаты, но ничто из
этого не захватывает  основ науки. Разумеется, при коммунизме  был достигнут
весьма  небольшой прогресс: тоталитарный  политический  режим несовместим со
свободными исследованиями. Заметь: коммунистическое безвременье ответственно
за то, что Новые Люди сплотились и организовались. Большинство Новых Людей -
ученые,  по  совершенно  очевидным  причинам.  Когда  коммунисты  попытались
управлять естественными законами с  помощью политики -  лысенковщина  и тому
подобная бессмыслица, - многие из нас ушли в подполье.
     Опущу детали.  Это нас сплотило, дало практику подпольной деятельности.
Основные исследования  стали вестись в  тайне.  Некоторые  из них были  явно
опасными, и мы решили  на время их  отложить.  С тех  пор  количество тайных
знаний значительно выросло,  так  как мы не  позволяем им выйти наружу, пока
убеждены,  что  они  представляют опасность.  Поскольку  большая  часть этих
знаний опасна  и  поскольку вне нашей  организации действительно  есть очень
мало людей, способных  к подлинно оригинальному мышлению,  официальная наука
почти стояла на месте.
     Мы не ожидали, что придется действовать таким способом. Мы надеялись на
то,  что  новая  конституция  либеральна и  действенна. Но новая  республика
оказалась  еще более  жалкой,  нежели прежняя.  Прогнившая  этика коммунизма
продолжает развращать  даже после того, как исчезла  эта форма правления. Мы
продержались.  Теперь мы знаем, что  должны продержаться до тех пор, пока не
изменится все общество.
     -  Котелок, - медленно произнес Джо, -  ты  говоришь так, как будто был
свидетелем всего этого. Сколько же тебе лет?
     - Я скажу это тебе, когда ты будешь в таком же возрасте. Человек прожил
достаточно,  если у него нет жажды жизни. Я до этого еще не дошел. Джо,  мне
нужен твой ответ, или этот разговор должен продолжиться  при нашем следующем
свидании.
     -  Ты  его  уже получил  в начале -  но  послушай,  Котелок, есть  одна
работенка, я хотел бы, чтобы ее поручили мне.
     - Какая же?
     - Я хочу убить миссис Кейтли.
     - Не спеши так,  не то штаны потеряешь.  Когда ты  пройдешь  обучение и
если она тогда все еще будет жива, тебя смогут для этой цели использовать...
     - Спасибо!
     -  ...при условии, что ты окажешься подходящим инструментом.  - Болдуин
повернулся к микрофону, позвал: - Гэйл! - и добавил еще одно слово на чудном
языке.
     Гэйл немедленно появилась.
     - Джо,  - сказал  Болдуин,  -  когда  эта  юная  леди  кончит  с  тобой
заниматься, ты  будешь  уметь  петь,  свистеть,  жевать  резинку,  играть  в
шахматы,  задерживать   дыхание   и  одновременно  со  всем  этим  запускать
воздушного  змея,  да  еще  не слезая  с  подводного  велосипеда. Бери  его,
сестренка. Он твой.
     Гэйл потерла руки:
     - О, вот повезло!
     - Сперва мы  должны научить  тебя  видеть и  слышать, затем запоминать,
после - говорить, а уж тогда - думать.
     Джо взглянул на нее:
     - А что же я, по-твоему, проделываю сейчас?
     - Это не разговор, а какое-то бурчание. Кроме того,  английский язык по
своей структуре не приспособлен к мышлению. Замолкни и слушай.
     В подземной  классной  комнате у  Гэйл была специальная аппаратура  для
записи  и  воспроизведения света и  звуков.  На  экране вспыхнули  и  быстро
погасли светящиеся цифры.
     - Что там было Джо?
     - ...девять-шесть-ноль-семь-два... Это все, что я уевоил.
     -  Цифры  держались целую  тысячную  долю  секунды. Почему  ты запомнил
только левый край ряда?
     - Дальше не успел прочесть.
     - А ты смотри на все сразу. Не делай усилий воли, просто смотри.
     Она высветила другой ряд цифр.
     Память Джо от природы была неплохой, интеллект  высоким,  но  насколько
именно,  он пока  не знал. Отнюдь  не убежденный, что  такая тренировка  ему
полезна,  он  расслабился,  и эта игра стала его  забавлять. Скоро он  начал
ухватывать ряд чисел на девять знаков как единое целое; Гэйл уменьшила время
вспышек.
     - Что это за волшебный фонарь такой? - спросил он.
     - Тахистоскоп Рейншоу. Вернись к работе! Во  время второй мировой войны
доктор Сэмюэль Рейншоу в  государственном университете штата Огайо  доказал,
что  большинство  людей  только  на одну  пятую используют  свои способности
видеть,  слышать, ощущать вкус, чувствовать  и  запоминать. Его исследования
были    поглощены    трясиной    коммунистической    псевдонауки,    которая
распространилась после войны, но открытия Рейншоу сохранились в подполье.
     Гэйл не  познакомила Гилеада со странным языком, который он уже слышал,
пока он не прошел полную тренировку по методу Рейншоу.
     Тем не  менее, со  времени  его разговора с Болдуином другие  обитатели
ранчо при нем пользовались  этим языком. Иногда кто-нибудь - чаще всего мама
Гарвер - переводила, иногда - нет. Гилеаду льстило, что  он здесь принят, но
он пришел  в замешательство,  когда  узнал, что находится на  низшей ступени
ученичества. Он был ребенком среди взрослых.
     Обучая его  слушать, Гэйл произносила  по одному слову  чудного языка и
требовала, чтобы он их повторял.
     - Нет, Джо. Смотри. - На этот  раз, произносимое ею слово появлялось на
экране  со  звуковым  анализом  - это  напоминало прием, с помощью  которого
глухонемым показывают их речевые ошибки. - Теперь попробуй.
     Он попытался прочесть две таблицы, висящие рядом.
     - Ну как, учительница? - спросил он самодовольно.
     - Ужасно,  хуже  некуда. У тебя гортанные получаются слишком долгими, -
она показала, - средняя гласная произносилась  слишком глубоко, ты сделал ее
слишком низкой, и у тебя не  получилось повышающейся  интонации. И еще шесть
других  ошибок. Ты,  наверное, не  понял как  следует.  Я разобрала,  что ты
сказал, но это была ужасная тарабарщина. И не называй меня "учительницей".
     -  Есть, мэм,  - ответил он  церемонно.  Она  нажала на  кнопки; вторая
попытка.   На  этот   раз  линии  графического   анализа  его   произношения
накладывались  на линии образца, если они совпадали, они стирались. Когда же
они  не   совпадали,   его   ошибки   выделялись  контрастирующими  цветами.
Изображение на экране напоминало взрыв солнца.
     - Попробуй еще, Джо.
     Она повторила слово так, чтобы оно даже не отразилось на дисплее.
     - Проклятье! Если  бы ты  объяснила мне, что означает это слово, вместо
того чтобы обращаться со мной так, как обращался со своими дочерьми Мильтон,
обучая их латыни, это бы мне помогло.
     Гэйл пожала плечами:
     -  Не  могу,  Джо. Сначала ты должен научиться  слышать и  произносить.
Скоростная речь  - флективный язык, одно  и то  же  слово в  нем многократно
видоизменяется.  Вот,  например,  такое  применение  этого  слова  означает:
"Далекие горизонты не приближаются". Не особенно помогает, правда?
     Объяснение казалось неправдоподобным, но он уже научился не сомневаться
в ее словах. Он не привык иметь дело  с женщинами, которые во  всем были  на
две  головы  выше его, эту  же  ему хотелось поколотить. Неужели,  думал он,
такая реакция и есть то,  что романисты  называют  "любовью"; он решил,  что
такого быть не может.
     - Попробуй еще, Джо.
     Скоростная речь по строению отличалась от любого, языка, которым до сих
пор пользовался  какой-либо народ. Давно уже  Огден и Ричардс  показали, что
восьмисот  пятидесяти слов  хватает, чтобы  выразить все, что  соответствует
потребности  "нормального"  человека;  к  ним  можно прибавить  около  сотни
специальных  слов  для каждого отдельного рода деятельности, вроде лошадиных
скачек или баллистики.  Примерно  в то же  время  фонетики  проанализировали
звуки всех человеческих языков и обнаружили, что их около ста  с небольшим -
звуков, представленных всеобщими фонетическими символами.
     Эти два положения лежали в основе скоростной речи.
     В  фонетическом  алфавите  гораздо меньше  звуков,  чем  слов  в Бейсик
Инглиш. Но каждый знак, представляющий  звук  в фонетическом алфавите, может
иметь  несколько различных  вариаций, которые  обеспечиваются длиной  звука,
ударением, тоном,  падением и подъемом интонации. Чем  больше  натренировано
ухо,  тем больше количество возможных вариаций; вариациям  нет  предела, но,
без  особых  усовершенствований  общепринятой  фонетической  практики, стало
возможным  настолько  соотнести   этот  язык   с  Бэйсик  Инглиш,  это  один
фонетический  символ стал эквивалентным  целому слову  в "нормальном" языке,
одно  слово скоростной  речи сделалось равнозначным  целому  предложению.  В
результате язык стал выучиваться буквенными единицами скорее, чем словесными
-  но  каждое слово  произносилось и  выслушивалось  как единое  структурное
целое.
     Однако  скоростная речь  не  была "стенографическим" Бейсик Инглиш. Так
как "нормальные" языки берут свое начало во временах суеверий  и невежества,
они  неизбежно  переняли  по  наследству  неверные структуры  или  ошибочные
представления о вселенной. По-английски можно  логически  мыслить  только  с
чрезвычайным усилием, настолько он несовершенен как  ментальный  инструмент.
Например, глагол "быть" в английском имеет двадцать одно значение, каждое из
которых вовсе не соответствует факту бытия.
     Структура  речевого  общения  при  помощи символов, изобретенная вместо
общепринятой,   была   создана  соответственно  реальному   миру.   Строение
скоростной  речи  не содержит скрытых дефектов английского  языка, этот язык
был  создан настолько  соответствующим реальному миру, насколько  это  могли
сделать   Новые  Люди.   Например,  он   не   содержал   несуществующего   в
действительности различия между существительным и глаголом, которые мы видим
в  большинстве  других языков. Мир - то  есть  континуум, известный  науке и
включающий    всю    человеческую     деятельность     -     не     содержит
"понятий-существительных"   и  "понятий-глаголов";   он   содержит   явления
пространства-времени   и   отношения   между   ними.   Преимущество   языка,
приближенное к  истинной  сущности  мира  или к  чему-то более  похожему  на
сущность, подобно  преимуществу ведения расходных книг  арабскими цифрами, а
не римскими.
     На  всех   остальных   языках  научная   многосторонняя   логика  почти
недостижима;  используя  новый  язык  невозможно  мыслить нелогично. Сравним
ясную логику Буля [Буль, Джордж (1815-1864) - ирландский математик и логик.]
с темным смыслом аристотелевской логики, которую она заменила.
     Парадоксы вербальны,  в реальном мире они не существуют - и  скоростная
речь не имеет парадоксальных построений. Кто  бреет испанского  парикмахера?
Ответ:  сходи и посмотри.  В  синтаксисе скоростной речи парадокс испанского
парикмахера не может и содержаться, разве что в очевидной ошибке.
     Но  Джо  Грин-Гилеад-Бриггз  не мог выучить этот язык, пока не научился
слышать, обучаясь говорить.  Он  трудился до изнеможения, а  экран продолжал
светиться его ошибками.
     Но наконец наступило  время,  когда рисунок образца, выполненный  Гэйл,
полностью стирался, экран  сделался  темным.  Гилеад радовался,  как никогда
раньше.
     Однако  восторг  его  был  недолгим.  Используя   схемы,  которые  Гэйл
продуманно наладила заранее,  машина ответила ему  звуком  фанфар,  громкими
аплодисментами, а потом добавила ехидно:
     - Какой хороший маменькин сынок!
     Он повернулся к Гэйл:
     - Женщина, ты говорила о браке. Если  тебе когда-нибудь  удастся женить
меня на себе, я тебя поколочу.
     - А  я  еще  не решила  насчет тебя, - ответила она  ровным голосом.  -
Теперь попробуй это слово, Джо.
     В тот же вечер появился Болдуин, отозвал Гилеада в сторонку:
     -  Джо! Подойди-ка.  Слушай,  ухажер, отдели-ка  животную  часть  своей
натуры от работы, не то я найду тебе другого учителя.
     - Но...
     - Ты меня слышал. Приглашай ее  купаться, кататься -  в часы, когда  ты
принадлежишь себе. Рабочее время - только для дела. У меня относительно тебя
особые планы, я хочу, чтоб ты как следует научился всему.
     - Она что, нажаловалась на меня?
     - Не глупи. Это моя обязанность - быть в курсе всего, что происходит.
     -  Гм-м-м... Котелок, а что это она болтает  о том,  что ищет мужа? Это
она серьезно или просто хочет меня смутить?
     -  Спроси у  нее.  Вообще-то можешь не спрашивать. Ведь у тебя никакого
выбора нет, если она имеет такое намерение - она своего добьется.
     - Ух ты! А у меня создалось  впечатление, что "Новые Люди" не утруждают
себя   свадьбами   и  тому  подобными,  как  ты  выражаешься,   "обезьяньими
привычками".
     - Некоторые  - нет, а другие -  да. Что до меня,  так я был как следует
женат, а есть тут  у нас одна тихонькая мышка, у которой девять ребятишек от
девяти  разных  отцов - и  все  детишки  блещут удивительным интеллектом.  С
другой  стороны,  могу  указать  тебе на мать одиннадцати  ребятишек - Талию
Вагнер - которая ни разу не поглядела ни на какого другого мужчину, кроме их
отца. Гении, Джо, играют тут по собственным правилам, они всегда так делают.
Вот  тебе  несколько  установленных  статистических  фактов  о  гениях,  они
приводятся в работе Армато...
     Он назвал эти факты и продолжал:
     - Гении обычно живут  долго,  от скромности не умирают,  если  говорить
честно,   имеют  неограниченную  способность   выносить  боль,  эмоционально
индифферентны  к  принятым моральным  кодексам  -  устанавливают собственные
правила. На тебе, кстати, вроде бы имеются пятна гениальности.
     - Спасибо и на том. Может, мне и стоит позаниматься с  другим учителем,
если есть кто-то, кто может меня учить.
     - Любой из  нас может это делать,  точно так же как  любой может  учить
ребенка  разговаривать. Она вообще-то  биохимик,  когда  у нее  остается для
этого время.
     - Когда у нее остается время?
     - Будь осторожен с этой  девочкой, сынок. Ее настоящая профессия та же,
что и у тебя, она опытный наемный убийца. Свыше трехсот человек  уничтожила.
- Котелок  усмехнулся. - Так что, если  захочешь  поменять  учителя - только
подмигни мне.
     Гилеад-Грин быстро сменил предмет разговора:
     -  Ты что-то говорил насчет работенки для меня,  а как с миссис Кейтли?
Она еще жива?
     - Да, будь она проклята.
     - Не забудь, что у меня с ней счеты.
     - Возможно, тебе придется  отправиться на  Луну, чтобы ее  достать. Она
сообщила,  что будет строить там дом для заслуженного отдыха. Годы вроде  бы
начали  на ней  сказываться; а ты  бы лучше  выполнял домашнее задание, если
тебе не терпится встретиться с ней.
     Лунная Колония  тогда  уже  была  центром  для  богатых престарелых. Их
сердца легче переносили низкую гравитацию, она позволяла им чувствовать себя
молодыми - и, возможно, продлевала им жизнь.
     - О'кей, буду учиться.
     Вместо того чтобы попросить  нового учителя,  Джо захватил на следующее
занятие  великолепное  глянцевое  яблоко.  Гэйл  съела  его,  оставив своему
ученику  только небольшой огрызок, и  заставила его работать еще больше, чем
всегда. Совершенствуя его слух и произношение,  она  начала разрабатывать  с
ним  словарь,  состоящий  из тысячи  буквенных  обозначений,  принуждая  его
говорить  простыми трех- и четырехбуквенными фразами, отвечая на них другими
словами-предложениями,  с   использованием  тех  же   фонетических  значков.
Некоторые сочетания гласных и согласных были очень трудны для произношения.
     Он овладел ими. Гилеад привык к тому, что многое усваивал  быстрее тех,
кто его окружал, теперь же  он оказался в весьма живо соображающей компании.
Он напрягся изо всех сил  и начал использовать часть своих громадных скрытых
способностей. Когда он  стал улавливать  кое-что из  застольных разговоров и
отвечать на услышанные  реплики на простой  скоростной речи, поскольку  Гэйл
запрещала ему прибегать к английскому, она стала обучать  его дополнительной
лексике.
     Экономичный язык не может быть сведен к тысяче слов; хотя  почти всякую
мысль можно  как-то  выразить  небольшим  количеством слов,  все  же  удобно
прибегать к более  высокому  порядку абстракции.  Для технического лексикона
скоростная  речь   пользовалась   откровенными   заимствованиями   -   около
шестидесяти  из  возможных  тысячи  с   лишним  фонем.  Это  были  буквенные
обозначения, обычно  используемые как цифры, если  же  перед обычной  цифрой
поставить букву, тогда этот символ будет иметь словесный смысл.
     Новые Люди считали по системе, основанной на числе шестьдесят: 3х4х5, -
удобная  система с несложным разложением на множители, наиболее экономичная,
то есть  символ  "100" соответствовал  английскому  числу,  описываемому как
"тридцать  шесть сотен", еще такая система  позволяла  совершать  мгновенное
преобразование в голове на скоростную речь - и обратно.
     Пользуясь  такими  цифрами,  перед  каждой из  которых стоял  буквенный
индикатор - безгласная валлийская или бирманская "единица", - можно получить
лексический  запас в  215999  слов (на  одно  меньше, чем  куб шестидесяти),
пригодных для  выражения различных  значений, причем не нужно было применять
более четырех цифр, включая индикатор. Большинство этих слов произносилось в
один слог. Тут не было строгой простоты основной скоростной речи, но, тем не
менее,  такие понятия  как "питающееся рыбой животное" или  "соответствие  с
конституцией"  были  таким  способом  спрессованы до  односложных.  Подобные
сокращения  лучше всего могли  бы оценить те, кому  случалось  слышать,  как
длинная речь на кантонском диалекте  китайского языка  переводится на  более
краткий  английский. Все же, английский еще  не самый сжатый из "нормальных"
языков, а расширенная скоростная речь  во много раз экономнее кратчайшего из
"нормальных" языков.
     Включением еще одной буквы (шестьдесят в четвертой степени)  могут быть
добавлены, если понадобится, тринадцать миллионов слов, - и большую часть из
них еще возможно произносить в один слог.
     Когда Джо понял,  что Гэйл  хочет, чтобы он запомнил за  несколько дней
две сотни тысяч новых слов он заартачился:
     -  Ну тебя к черту, Затейливые Брючки, я  же не  супермен. Я по  ошибке
сюда попал.
     - Твое мнение в расчет не принимается,  а я  считаю, что ты это можешь.
Теперь слушай.
     -  Предположим,  я завалюсь, - тогда-то меня вычеркнут из твоего списка
возможных жертв?
     -  Если ты завалишься,  я  не намажу тебя  на  бутерброд.  Вместо этого
оторву тебе голову и спущу ее прямо тебе в глотку. Но ты не завалишься, я-то
знаю.  И все-таки, -  добавила  она, -  что-то я  не  уверена, что  из  тебя
получится удовлетворительный муж: ты слишком много споришь.
     Он кратко и  ехидно огрызнулся на  скоростной речи,  она ответила одним
словом,  которое  в  подробностях  характеризовало  его  недостатки.  И  они
принялись за работу.
     Джо  ошибался:  он  выучил весь  расширенный  лексикон,  как только его
услышал. Он обладал потенциальной образной памятью: а методы  Рейншоу теперь
позволили ему  полностью ее использовать. И его ментальные процессы, быстрые
всегда, стали гораздо быстрее, чем он сам это осознавал.
     Сама  по  себе  способность  выучить  скоростную  речь  уже  доказывает
сверхнормальность интеллекта; применение этого языка на практике  еще  более
совершенствует данный интеллект.  Еще до  второй мировой  Альфред Корзюбский
доказал, что человеческая мысль, когда она работает эффективно, выражается в
символах;  понятие  о  "чистой  мысли",  свободной  от  абстрактных  речевых
символов, всего только фантазия. Мозг сконструирован так, что может работать
без символов только на животном уровне,  говорить о "мысли" без  символов  -
значит говорить ерунду.
     Скоростная речь не только ускорила коммуникацию -  она, благодаря своей
структуре,  сделала  мысль  более  логичной;  ее  экономичность  значительно
ускорила  мыслительные  процессы,  поскольку для того, чтобы подумать  нужно
было примерно столько же времени, сколько и для произнесения того же слова.
     Монументальная работа Корзюбского  подняла целые  пласты науки во время
коммунистического  безвременья.  "Капитал"  -  просто  детский  лепет,  если
исследовать его, применяя семантику, поэтому политбюро уничтожило  семантику
и заменило  ее неким  эрзацем, так  же  как  лысенковщина заменила  науку  о
генетике.
     Владея  скоростной  речью  настолько,  что   усвоенная  часть  помогала
овладевать остальным, Джо учился очень быстро.  Продолжал он  упражняться по
системе Рейншоу: теперь он был  способен ухватить "гештальт" [Гештальт (нем.
Gestalt - целостная  форма,  образ, структура.],  или конфигурацию во многих
смыслах  сразу, уяснять,  запоминать,  размышлять  над  образами  с  большой
скоростью.
     Жизненное время для  человека не  соответствует календарному:  для него
оно -  мысль, которая протекает у него  в мозгу.  Любой  человек,  способный
изучить  скоростную  речь,  имеет,  по  крайней  мере,  в  три  раза  больше
фактического  времени,  чем  обычный индивидуум. Скоростная  речь давала ему
возможность  манипулировать символами примерно в семь раз  быстрее,  чем это
можно  делать  при помощи английского. Семью три - двадцать  один,  итого  -
новый  человек  имел  эффективного  жизненного  времени,  по  крайней  мере,
шестнадцать сотен лет, если учитывать процесс мысли. У него хватало времени,
чтобы стать  энциклопедистом, тогда как для обычного человека это невозможно
из-за связывающей его смирительной рубашки отпущенных ему лет.
     Когда Джо  научился говорить, читать,  писать  и считать, Гэйл передала
его на обучение другим. Но прежде чем она с ним покончила, она сыграла с ним
несколько обидных и неприятных шуточек.
     На три дня  она  запретила ему  есть. Когда  сделалось очевидно, что он
способен  мыслить  и  сдерживать  свое  недовольство,   несмотря  на  низкий
показатель сахара в крови, несмотря на голод, - она добавила к этим лишениям
еще  бессонницу  и боль -  интенсивную, продолжительную  и  видоизменяющуюся
боль. Она изощренно пыталась  довести его  до  какого-нибудь  бессмысленного
действия, но  он  оставался  твердым  как скала,  мозг  его  выполнял  любое
задание, точно непреклонный компьютер.
     -  Так  кто же тут не  супермен? - спросила Гэйл  в конце их последнего
занятия.
     - Никто, учительница.
     - Давай сюда уши.
     Она потянула его за уши, крепко поцеловала:
     - Пока.
     Он не виделся с ней много недель.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1014 сек.