Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Генрик Ибсен - Дикая утка

Скачать Генрик Ибсен - Дикая утка


     Гина. Побудь пока в  кухне,  Хедвиг.  Или  нет,  лучше  ступай  в  свою
каморку. (Отворяет дверь в гостиную и говорит.) Постой, Экдал,  не  ройся  в
комоде, я знаю, где все лежит. (Уходит в гостиную.)
     Хедвиг (испуганная, растерянная, стоит с  минуту,  застыв  на  месте  и
кусая губы, чтобы не  расплакаться,  потом  судорожно  ломает  руки  и  тихо
говорит). Дикая утка!  (Прокрадывается  к  полкам,  достает  пистолет,  чуть
отодвигает одну половину дверей на чердак, проскальзывает туда  и  задвигает
за собой дверь.)

     Из гостиной слышится спор между Ялмаром и Гиной.

     Ялмар (выходит, держа в руках несколько старых тетрадок и  разрозненных
листков, которые затем кладет на (*729) стол). А куда годится такой саквояж?
Тут тысяча вещей, которые надо захватить!
     Гина (выходя вслед за ним с саквояжем в руках). Да ты оставь  пока  все
остальное тут, Экдал. Возьми только рубашку да пару кальсон.
     Ялмар. Уф! Эти утомительные сборы!.. (Снимает с себя пальто  и  бросает
его на диван.)
     Гина, А кофей-то простынет.
     Ялмар. Гм... (Машинально отпивает глоток, потом еще.)
     Гина (вытирая спинки стульев). Всего труднее будет тебе отыскать  такой
большой чердак для кроликов.
     Ялмар. Что? Стану я еще таскать за собой кроликов?
     Гина. А как же? Дедушка не может обходиться без кроликов.
     Ялмар. Придется привыкнуть. Мне приходится отказаться  и  не  от  таких
благ жизни, как кролики.
     Гина (стирая пыль с полок). А флейту тоже положить тебе в саквояж?
     Ялмар. Нет. Не надо мне флейты. А вот дай мне пистолет.
     Гина. С собой хочешь взять?
     Ялмар. Да, мой заряженный пистолет.
     Гина (ищет его). Нету его. Верно, старик взял его с собой туда.
     Ялмар. Он на чердаке?
     Гина. Наверно, там.
     Ялмар. Гм... одинокий старец! (Берет бутерброд, ест и запивает кофе.)
     Гина. Если бы мы не сдали ту комнату, ты мог бы перебраться туда.
     Ялмар. Чтоб я остался под одной кровлей?.. Никогда! Никогда!
     Гина. А то не перебраться ли тебе на день, на два в  гостиную?  Там  бы
тебе никто не мешал.
     Ялмар. Никогда. В этих стенах!..
     Гина. Ну, так вниз, к Реллингу с Молвиком?
     Ялмар. Не произноси этих имен! Стоит мне вспомнить о них, кусок не идет
в горло. Нет, видно, придется мне (*730) в бурю и в  снегопад  стучаться  из
двери в дверь, ища, где бы нам со стариком отцом преклонить наши головы.
     Гина. Куда же ты пойдешь без шляпы, Экдал? Шляпы-то ведь нет.
     Ялмар. О, эти два негодяя, вместилище  всех  пороков!  Шляпу,  конечно,
нужно достать. (Берет  второй  бутерброд.)  Надо  принять  меры.  Я  еще  не
собираюсь совсем проститься с жизнью. (Ищет что-то на подносе.)
     Гина. Что ты ищешь?
     Ялмар. Масло.
     Гина. Масло - сейчас подам. (Уходит в кухню.)
     Ялмар (кричит ей вслед). Да  не  хлопочи!  Я  могу  обойтись  и  коркой
черствого хлеба.
     Гина (приносит масленку). На  вот.  Свеженькое.  (Наливает  ему  вторую
чашку кофе.)
     Ялмар садится на диван, намазывает еще масла на бутерброд, ест  и  пьет
некоторое время молча.
     Ялмар. Мог бы я... без всяких притязаний... со стороны кого  бы  то  ни
было прожить там, в гостиной день, другой?
     Гина. Да преотлично, если только хочешь.
     Ялмар. Потому что я не вижу никакой возможности собрать в таких попыхах
все отцовские вещи.
     Гина. Да и надо ведь сперва  сказать  ему,  что  ты  больше  не  хочешь
оставаться жить с нами.
     Ялмар (отодвигая от себя чашку). Да, и это тоже. Снова заводить всю эту
канитель! Мне нужно собраться с мыслями... вздохнуть немножко... Не могу  же
я взвалить себе на плечи все зараз в один день.
     Гина. Да еще в такую погоду. Так и метет.
     Ялмар (перекладывает письмо коммерсанта Верле). Бумага, как  вижу,  все
еще валяется тут.
     Гина. Я ее и не трогала.
     Ялмар. Меня эта бумажка, конечно, не касается.
     Гина. Да и я не собираюсь ею пользоваться.
     Ялмар. А все-таки нельзя, чтобы она пропала в этой суматохе... когда  я
начну переезжать...
     Гина. Нет, уж я приберу, Экдал.
     (*731) Ялмар. Дар принадлежит прежде всего отцу,  и  его  дело  решить,
хочет он принять или нет.
     Гина (вздыхает). Да, бедный старик...
     Ялмар. На всякий случай... Где бы взять клею?
     Гина (идет к полкам). Вот тут целая банка.
     Ялмар. И кисточку.
     Гина. И кисточка тут. (Подает ему то и другое.)
     Ялмар (берет ножницы). Подклеить бумажкой... (Режет и клеит.)  Я  далек
от мысли наложить руку  на  чужое  добро...  тем  паче  на  добро  неимущего
старца... да и  кого  другого.  Ну  вот.  Пусть  полежит  пока.  Потом,  как
подсохнет, убери. Я видеть больше не хочу этого документа. Никогда!
     Грегерс (входит, с некоторым удивлением). Что?.. Ты тут сидишь, Ялмар?
     Ялмар (вскакивая). Просто свалился от изнеможения.
     Грегерс. Однако завтракал, как вижу.
     Ялмар. Тело тоже предъявляет иногда свои требования.
     Грегерс. На чем же ты порешил?
     Ялмар. Для такого человека, как я, может быть лишь одно решение. Я  как
раз был занят сейчас сбором самых необходимых вещей. Но на это нужно  время,
сам понимаешь.
     Гина (начинает терять терпение). Так что же, гостиную тебе  приготовить
или укладывать саквояж?
     Ялмар (бросив сердитый взгляд на Грегерса). Укладывай... и приготовь.
     Гина (берет саквояж). Ну ладно. Так я уложу рубашку и прочее. (Уходит в
гостиную и затворяет за собой дверь.)
     Грегерс (после небольшой паузы). Вот не думал я, что этим  кончится.  В
самом деле необходимо тебе уходить из дому и от семьи?
     Ялмар (беспокойно бродит по комнате). Что же, по-твоему, мне  делать?..
Я не создан быть несчастным, Грегерс. Мне нужна хорошая,  спокойная,  мирная
обстановка.
     Грегерс. Да почему же тебе и не иметь ее?  Попробуй  только.  По-моему,
теперь-то тебе как раз есть на чем (*732) построить... начать жизнь сызнова.
Не забывай также, у тебя есть цель жизни - твое изобретение.
     Ялмар. Ах, не говори ты мне об  изобретении.  Его,  пожалуй,  не  скоро
дождешься!
     Грегерс. Как?
     Ялмар. Ну да, господи боже мой, каких  еще  изобретений  тебе  от  меня
нужно? Почти все уже изобретено другими до меня. Со дня на день все  труднее
придумать что-нибудь новое...
     Грегерс. Да ведь ты столько уже потратил труда на это.
     Ялмар. О, это все беспутный Реллинг меня подбивал!
     Грегерс. Реллинг?
     Ялмар. Ну да. Он первый указал мне, что я способен сделать какое-нибудь
замечательное изобретение по фотографии.
     Грегерс. Ага!.. Так это Реллинг!
     Ялмар. И я был так счастлив всей душой, меня  это  так  радовало...  не
столько изобретение само по себе, а то, что  Хедвиг  так  верила  в  него...
верила со всей силой и искренностью  детской  души...  то  есть  я,  глупец,
воображал, что она верит.
     Грегерс. Неужели ты допускаешь, что Хедвиг могла лукавить с тобой?
     Ялмар. Ах, я теперь готов допускать  все,  что  угодно.  Именно  Хедвиг
стоит поперек дороги. Она застилает мне теперь солнце жизни.
     Грегерс. Хедвиг? Это ты о ней говоришь? Чем же она может мешать тебе?
     Ялмар (не отвечая на вопрос). Я без памяти любил этого ребенка.  Я  был
так невыразимо счастлив, когда, бывало, возвращался  домой,  в  свой  бедный
угол, и она бежала мне навстречу, щуря свои милые глазки. Ах я,  легковерный
глупец! Я так невыразимо любил ее... и  тешил  себя  фантазией,  что  и  она
платит мне такою же любовью.
     Грегерс. Да разве это, по-твоему, была одна фантазия?
     Ялмар. Почем я знаю? От Гины я добиться ничего не могу. Ей и не  понять
идеальной  стороны  этого  сложного  вопроса.  Но  перед  тобой  я  чувствую
потребность излить  (*733)  свою  душу,  Грегерс.  Меня  преследует  ужасное
сомнение... Пожалуй, Хедвиг никогда искренне не любила меня.
     Грегерс.  Быть  может,  тебе   будет   дано   ясное   доказательство...
(Прислушиваясь.) Что это? Как будто утка кричит?
     Ялмар. Крякает. Отец на чердаке.
     Грегерс. Ах, он там! (Просветлев.)  Повторяю,  тебе  будет  дано  ясное
доказательство, что бедная, отвергнутая девочка любит тебя!
     Ялмар. Какие там она может дать мне доказательства! Я  не  смею  больше
верить никаким уверениям с той стороны.
     Грегерс. Хедвиг, без сомнения, чужда обмана.
     Ялмар. Ах, Грегерс, в э_т_о_м - то я как раз и не уверен. Кто знает,  о
чем, бывало, шушукались тут Гина и эта фру Сербю. А у Хедвиг всегда ушки  на
макушке.  Пожалуй,  и  дарственная  запись  эта   явилась   вовсе   не   так
нежданно-негаданно. Я как будто что-то такое замечал.
     Грегерс. Что за дух в тебя вселился!
     Ялмар. У меня глаза открылись. Увидишь, эта дарственная запись - только
начало. Фру Сербю всегда особенно жаловала Хедвиг, а теперь она и подавно  в
состоянии сделать для девочки все, что угодно. Они могут отобрать ее у меня,
когда вздумают.
     Грегерс. Ни за что на свете. Хедвиг не уйдет от тебя.
     Ялмар. Не будь так уверен. Если они насулят ей  там  всяких  благ?..  А
я-то без памяти любил ее! Я видел высшее свое счастье в том,  чтобы  бережно
провести ее за руку через всю жизнь, как  ведут  боящегося  темноты  ребенка
через большую пустую комнату!.. И теперь я так мучительно уверен, что бедный
фотограф, ютящийся  на  чердаке,  никогда  не  пользовался  безраздельно  ее
детской любовью. Она попросту вкралась ему в душу, старалась ладить  с  ним,
пока что.
     Грегерс. Ты и сам этому не веришь, Ялмар.
     Ялмар. Весь ужас в том, что я не знаю,  чему  верить...  и  никогда  не
узнаю. Да и у тебя-то есть ли основания сомневаться в  том,  что  я  говорю?
Хо-хо! Ты слишком уповаешь на свои идеальные требования, Грегерс! А если  те
(*734) придут к ней... с полными руками... и крикнут девочке: брось  его,  у
нас ждет тебя настоящая жизнь...
     Грегерс (быстро). Ну и что же, по-твоему?
     Ялмар. А я бы задал ей вопрос: Хедвиг, согласна  ли  ты  отказаться  от
этой жизни ради меня? (С ироническим смехом.) "Благодарю покорно", - вот что
она бы ответила!
     На чердаке раздается выстрел.
     Грегерс (громко, радостно). Ялмар!
     Ялмар. Ну вот! Опять он охотится.
     Гина (входит). Ох, Экдал. Опять, кажется, дедушка один палит там.
     Ялмар. Я посмотрю...
     Грегерс (в радостном волнении). Постой! Знаешь ты, что это было?
     Ялмар. Конечно, знаю.
     Грегерс. Нет, не знаешь. А я знаю. Это было доказательство.
     Ялмар. Какое доказательство?
     Грегерс. Детская жертва. Хедвиг уговорила твоего отца застрелить  дикую
утку!
     Гина. Да неужто?..
     Ялмар. К чему же это?
     Грегерс. Она хотела пожертвовать ради тебя лучшим  своим  сокровищем  и
тем вернуть себе твою любовь.
     Ялмар (мягко, растроганно). Ах, девчурка...
     Гина. Чего она не придумает!
     Грегерс. Она только и думала, как бы вернуть  твою  любовь,  Ялмар.  Ей
казалось, что она жить без нее не может.
     Гина (с трудом удерживая слезы). Сам теперь видишь, Экдал?
     Ялмар. Гина, где она?
     Гина (всхлипывая). Бедняжка... верно, в кухню забилась.
     Ялмар (идет и распахивает кухонную дверь). Хедвиг!  Иди  сюда!  Иди  ко
мне! (Заглядывает в кухню.) Да ее здесь нет.
     Гина. Так в своей каморке, верно.
     Ялмар (из другой комнаты). И там нет. (Возвращается в павильон.)  Ушла,
что ли?
     (*735) Гина. Да ты же не давал ей нигде приткнуться.
     Ялмар. Ах, скорее бы она вернулась, чтоб я хорошенько мог сказать ей!..
Ну, теперь опять все будет хорошо, Грегерс. Теперь  я  верю,  что  мы  можем
начать новую жизнь.
     Грегерс (тихо). Я это знал. Возрождение должно было  совершиться  через
ребенка.
     Старик Экдал выходит из своей комнаты в полной парадной форме, стараясь
прицепить саблю.
     Ялмар (пораженный). Отец? Ты тут?!
     Гина. Вы, значит, в комнате стреляли?
     Экдал (сердито). Так ты уж один стал ходить на охоту, Ялмар?
     Ялмар (напряженно, в смятении). Так это не ты стрелял на чердаке?
     Экдал. Я стрелял? Гм!..
     Грегерс (кричит Ялмару). Значит, она сама застрелила дикую утку!
     Ялмар.  Что  же  это  такое!  (Бросается  к  дверям,   раздвигает   их,
заглядывает на чердак и вскрикивает.) Хедвиг!
     Гина (тоже бежит к дверям). Господи, что это!
     Ялмар (входит на чердак). Она лежит на полу!
     Грегерс. Хедвиг лежит?! (Бросается за Ялмаром.)
     Гина (одновременно). Хедвиг! (Тоже кидается на чердак.) Нет, нет, нет!
     Экдал. Хо-хо! И она туда же - охотиться?
     Ялмар, Гина и Грегерс выносят Хедвиг, в бессильно повисшей правой  руке
ее зажат пистолет.
     Ялмар (в полном смятении). Пистолет  разрядился.  Она  попала  в  себя.
Зовите на помощь. На помощь!
     Гина (выбегает из входных дверей  и  кричит  вниз).  Реллинг!  Реллинг!
Доктор Реллинг! Бегите к нам! Как можно скорее!
     Ялмар и Грегерс кладут Хедвиг на диван.
     Экдал (тихо). Лес мстит.
     Ялмар (на коленях перед Хедвиг). Она сейчас очнется. Сейчас  очнется...
да, да...
     Гина (возвращаясь). Куда она попала? Я ничего не вижу.
     (*736) Вбегает Реллинг и вслед за ним Молвик; последний  во  фраке,  но
без жилета и без галстука.
     Реллинг. Что тут стряслось?
     Гина. Они говорят, Хедвиг застрелилась.
     Ялмар. Сюда! Помоги!
     Реллинг. Застрелилась! (Отодвигает стол и начинает осматривать Хедвиг.)
     Ялмар (на коленях, со страхом следя за ним.) Ведь не  опасно  же?  Нет,
Реллинг? И крови почти нет. Ведь не опасно же?
     Реллинг. Как это вышло?
     Ялмар. Ах, ничего я не знаю!..
     Гина. Она хотела застрелить дикую утку.
     Реллинг. Дикую утку?
     Ялмар. Должно быть, пистолет разрядился.
     Реллинг. Гм... Так.
     Экдал. Лес мстит. Но я все же не боюсь. (Уходит на чердак  и  затворяет
за собой дверь.)
     Ялмар. Ну, Реллинг... что же ты молчишь?
     Реллинг. Пуля попала в грудь.
     Ялмар. Но ведь она оправится?..
     Реллинг. Ты же видишь - она мертва.
     Гина (разражаясь рыданиями). Девочка моя, девочка!..
     Грегерс (хрипло). В пучине морской...
     Ялмар (вскакивая). Нет! Нет! Она должна жить! Реллинг...  ради  бога...
хоть на минутку... хоть на секунду, чтоб я успел сказать ей, как  безумно  я
любил ее всегда!
     Реллинг. Прямо в сердце. Внутреннее кровоизлияние. Мгновенная смерть.
     Ялмар. А я гнал ее от себя, как дикого зверя! И она забилась на  чердак
и умерла из любви ко мне! (Рыдая.) Никогда не поправить  этого!  Не  сказать
ей!.. (Заламывая руки, кричит вверх.) О, ты там!.. Если ты есть!.. Зачем  ты
допустил это?
     Гина.  Полно,  полно,  нельзя  так  богохульствовать!  Верно,  мы  были
недостойны, чтобы она оставалась с нами. Молвик. Девочка не умерла, а спит.
     Реллинг. Вздор!
     (*737) Ялмар (стихает, подходит к дивану и, скрестив руки,  смотрит  на
Хедвиг). Вот она лежит, такая тихая, неподвижная!..
     Реллинг (пытаясь высвободить пистолет). Нет, как крепко...
     Гина. Оставьте, Реллинг, не ломайте ей пальцы. Оставьте ей левольвер.
     Ялмар. Пусть унесет с собой в могилу.
     Гина. Да, пусть. Но нельзя же девочке лежать тут напоказ.  Надо  снести
ее к ней в каморку. Берись, Экдал.
     Ялмар и Гина берут Хедвиг.
     Ялмар. О Гина! Гина! И ты снесешь это!
     Гина. Поможем друг другу. Теперь нам нечего делить ее.
     Молвик (простирая руки, бормочет). Хвала всевышнему! От земли взята еси
- и в землю отыдешь...
     Реллинг (шепотом). Заткни глотку, - ты пьян.

     Ялмар и Гина уносят тело в кухню.  Реллинг  затворяет  за  ними  дверь.
Молвик пробирается к выходу.

     Реллинг (подходя к Грегерсу). Ну, уж меня-то никто не уверит,  что  это
нечаянно.
     Грегерс (стоявший все время вне себя от ужаса,  весь  передергивается).
Никто не может сказать, как это вышло! Ужасно!
     Реллинг. Выстрелом опалило платье. Она, значит, приставила  пистолет  к
самой груди и спустила курок.
     Грегерс. Хедвиг умерла не напрасно. Видели вы, какое  душевное  величие
проявил он в горе?
     Реллинг. В минуту горя, у  смертного  одра  многие  проявляют  душевное
величие. Но надолго ли, по-вашему, хватит у Ялмара этого величия?
     Грегерс. Неужели оно не сохранится у него и не будет расти всю жизнь?
     Реллинг. Не пройдет и трех четвертей года, как бедняжка  Хедвиг  станет
для него только красивой темой для декламации.
     Грегерс. И вы смеете так говорить о Ялмаре Экдале!
     (*738) Peллинг. Мы поговорим об этом, когда на  могиле  Хедвиг  завянет
первая трава. Тогда вы услышите, как он будет пережевывать жвачку, говоря  о
"безвременно отторгнутом от отцовского сердца ребенке". Увидите,  как  будет
таять от умиления, самовосхищения, самосострадания. Увидите!
     Грегерс. Если вы правы, а я ошибся, то - жить не стоит.
     Реллинг. О, жизнь могла бы еще быть довольно сносной,  если  бы  только
оставили нас в покое эти благословенные кредиторы, которые  обивают  у  нас,
бедных смертных, пороги, предъявляя к нам идеальные требования.
     Грегерс (глядя перед собой в пространство). В таком случае я рад своему
назначению.
     Реллинг. Позвольте спросить, что это за назначение?
     Грегерс (уходя). Тринадцатого за столом.
     Реллинг (вслед за ним). Черта с два! Так вам и поверят!






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0478 сек.