Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Генрик Ибсен - Дикая утка

Скачать Генрик Ибсен - Дикая утка


     Гина. Но, милый Экдал, это нам, ей-богу, не по карману.
     Ялмар. Передайте вашему жениху,  что  я  неустанно  тружусь  над  своим
изобретением. Скажите ему, что меня только и поддерживает в этой  труднейшей
работе желание свалить с себя мучительное бремя долга. Вот зачем я взялся за
это изобретение. Весь доход пойдет на то, чтобы мне освободиться от долговых
обязательств перед вашим будущим супругом.
     Фру Сербю. Тут что-то произошло, как видно.
     Ялмар. Именно.
     Фру Сербю. Ну, так прощайте. Мне надо бы еще кое  о  чем  поговорить  с
тобой, Гина. Но это уж в другой раз. Прощайте.
     Ялмар и Грегерс молча кланяются ей, Гина идет проводить ее до дверей.
     Ялмар. Не дальше порога, Гина!
     Фру Сербю уходит. Гина закрывает за ней дверь.
     Ну  вот,  Грегерс.  Я  развязался  теперь  с  этим  гнетущим   долговым
обязательством.
     Грегерс. Во всяком случае, скоро развяжешься.
     Ялмар. Полагаю, мое поведение можно назвать корректным.
     Грегерс. Ты именно тот человек, за какого я тебя всегда считал.
     Ялмар.  В   некоторых   случаях   невозможно   поступиться   идеальными
требованиями. Как отцу и кормильцу семейства, мне  придется  круто.  Как  ты
думаешь, шутка ли для человека неимущего погасить многолетний долг, который,
(*712) так сказать, покрылся пылью забвения! Но что тут толковать, - человек
во мне тоже предъявляет свои права.
     Грегерс (кладет руки ему на плечи). Милый Ялмар... ну, не хорошо разве,
что я явился?..
     Ялмар. О да!
     Грегерс. Не хорошо разве, что ты уяснил себе все эти отношения?
     Ялмар  (с  некоторым  раздражением).  Да,  конечно,  хорошо.  Одно  вот
только... чувство справедливости во мне возмущено.
     Грегерс. Чем же?
     Ялмар. Да вот... не знаю, могу ли я без всякого  стеснения  высказаться
насчет твоего отца?
     Грегерс. Пожалуйста, не стесняйся ради меня.
     Ялмар. Ну, хорошо. Вот видишь ли, меня возмущает мысль, что осуществить
идею истинного брака дано не мне, а ему.
     Грегерс. Ну как же можно так говорить!
     Ялмар. Да, конечно, оно  так  и  выходит.  Твой  отец  с  Бертой  Сербю
вступают теперь как раз  в  такой  брак,  основанный  на  полном  доверии  и
безусловной взаимной откровенности. Они друг друга не  морочили,  ничего  не
утаили друг от друга. Все ясно,  открыто  между  ними,  никаких  недомолвок;
объявлено, если можно так выразиться, полное взаимное отпущение грехов.
     Грегерс. Ну, положим; что же из этого?
     Ялмар. Да ведь в том-то вся и суть. Ведь тут, значит,  как  раз  налицо
все это сложное, трудное...  что  ты  сам  считаешь  необходимым  основанием
истинного брака.
     Грегерс. Но это же совсем в  другом  роде,  Ялмар.  Не  станешь  же  ты
сравнивать ни себя, ни  жену  свою  с  этой  парочкой?..  Ну  ты  ведь  меня
понимаешь...
     Ялмар. Я все-таки не могу отделаться от мысли, что в этом  есть  что-то
такое, возмущающее во мне чувство справедливости. Выходит, как будто  и  нет
на свете никакой высшей справедливогти.
     Грегерс. Фу, Экдал, не говори ты так, ради бога!
     Ялмар. Гм... Не станем вдаваться в такие вопросы.
     Грегерс. Но, с другой стороны, я как будто все-таки. вижу  направляющий
перст судьбы. Верле ведь ослепнет.
     (*713) Гина. Ну, это, пожалуй, еще не наверно.
     Ялмар. Это вне сомнений. Во всяком случае, не нам в  этом  сомневаться.
Именно в этом факте и заключается справедливое возмездие. Он  в  свое  время
навел слепоту на доверчивого ближнего...
     Грегерс. И не на одного, к сожалению, а на многих.
     Ялмар. И вот теперь надвигается неумолимая, загадочная сила  и  требует
собственные глаза коммерсанта.
     Гина. Нет, как ты  можешь  говорить  такие  вещи!  Просто  страх  берет
слушать.
     Ялмар. Иногда полезно углубляться в темные стороны бытия.
     Хедвиг в шляпке и пальто весело, запыхавшись вбегает из входной двери.
     Гина. Ты уже назад?
     Хедвиг. Да, мне не хотелось больше гулять. И это было  к  лучшему  -  я
встретила кого-то в воротах.
     Ялмар. Верно, фру Сербю?
     Хедвиг. Да.
     Ялмар (ходя по комнате взад и вперед). Надеюсь,  встретилась  с  нею  в
последний раз.
     Молчание.
     Хедвиг (боязливо переводит глаза с отца на мать и на  Грегерса,  словно
стараясь разобраться в общем настроении, затем подходит к Ялмару; ласкаясь).
Папа!
     Ялмар. Ну что, Хедвиг?
     Хедвиг. Фру Сербю что-то принесла мне.
     Ялмар (останавливаясь). Тебе?
     Хедвиг. Подарок на завтра.
     Гина. Берта всегда что-нибудь дарит тебе на рождение.
     Ялмар. Какой же это подарок?
     Хедвиг. Нет, на сегодня это секрет. А завтра утром мама должна положить
мне это на постель.
     Ялмар. Ах, опять эти секреты за моей спиной!
     Хедвиг  (поспешно).  Да  нет,  посмотри,  пожалуйста.  Большое  письмо.
(Вынимает из кармана пальто письмо.)
     Ялмар. И письмо еще?
     (*714) Хедвиг. Да только и всего. Другое, верно,  потом  будет.  Но  ты
представь - письмо! Я никогда еще не получала  писем.  И  на  нем  написано:
"фрекен", "фрекен Хедвиг Экдал". Подумай, это мне!
     Ялмар. Дай взглянуть.
     Хедвиг (протягивает ему письмо). Вот погляди.
     Ялмар. Почерк коммерсанта Верле.
     Гина. Верно ли, Экдал?
     Ялмар. Сама взгляни.
     Гина. Ну да, много я смыслю!
     Ялмар. Хедвиг, можно мне вскрыть... и прочесть?
     Хедвиг. Пожалуйста, если хочешь.
     Гина. Нет, не сегодня, Ялмар. Ведь это на завтра.
     Хедвиг (тихо матери). Ну дай же ему прочесть! Наверно,  там  что-нибудь
хорошее, папа обрадуется, и опять у нас будет весело.
     Ялмар. Значит, можно вскрыть?
     Хедвиг. Пожалуйста, папа. Интересно, что там такое!
     Ялмар. Хорошо. (Вскрывает конверт, вынимает письмо, читает  и,  видимо,
приходит в смущение.) Да что же это такое?...
     Гина. Что там написано?
     Хедвиг. Да, папа, скажи скорее!
     Ялмар. Погодите! (Перечитывает письмо, бледнеет, но, сделав  над  собою
усилие, говорит сравнительно спокойно.) Это дарственная запись, Хедвиг.
     Хедвиг. Подумай! Что же мне дарят?
     Ялмар. Прочти сама.
     Хедвиг идет к столу и читает возле лампы.
     (Вполголоса, сжимая кулаки.) Глаза! Глаза! И это письмо!
     Хедвиг (прерывая чтение). Но, мне кажется, это дедушке?..
     Ялмар (берет у нее письмо). Гина... тебе это понятно?
     Гина. Да я же ничего не знаю. Скажи, в чем дело?
     Ялмар. Коммерсант Верле пишет Хедвиг, что ее старому дедушке больше  не
нужно утруждать себя перепиской бумаг, он  будет  с  этих  пор  получать  из
конторы по сто крон в месяц...
     Грегерс. Ага!..
     (*715) Хедвиг. Сто крон, мама! Это и я прочла.
     Гина. Что же, отлично для старика.
     Ялмар. Сто крон, пока он будет в этом нуждаться, то есть пожизненно.
     Гина. Ну, так теперь он обеспечен, бедняга.
     Ялмар. А затем - самое главное. Ты, видно, не дочитала,  Хедвиг.  После
смерти старика дар этот переходит к тебе.
     Хедвиг. Ко мне? Все?
     Ялмар. Он пишет, что тебе обеспечена та же самая  пенсия  на  всю  твою
жизнь. Слышишь, Гина?
     Гина. Слышу, слышу.
     Хедвиг. Представь, я получу столько денег? (Тормошит его.) Папа,  папа,
да разве ты не рад?..
     Ялмар (уклоняясь от  ее  ласк).  Рад!  (Ходит  по  комнате.)  О,  какие
горизонты, какие перспективы открываются мне! Хедвиг!.. Это  Хедвиг  он  так
щедро обеспечивает!
     Гина. Да ведь это ее рождение...
     Хедвиг. Все равно, тебе же все достанется, папа. Ведь  я  же  все  буду
отдавать тебе и маме.
     Ялмар. Маме, да! Вот оно!
     Грегерс. Ялмар, тебе расставляются сети.
     Ялмар. Ты думаешь? Опять сети?
     Грегерс. Вот что он сказал мне, когда был здесь  сегодня  утром:  Ялмар
Экдал не тот человек, за какого ты его принимаешь.
     Ялмар. Не тот человек!...
     Грегерс. И ты это увидишь, сказал он.
     Ялмар. Да, увидишь, дам ли я зажать себе рот деньгами!
     Хедвиг. Мама, что же это все значит?
     Гина. Поди к себе и разденься.
     Хедвиг, готовая заплакать, уходит в кухню.
     Грегерс. Да, Ялмар, теперь-то и выяснится, кто из нас прав, он или я.
     Ялмар (медленно разрывает бумагу пополам, кладет обе половинки на  стол
и говорит). Вот мой ответ.
     Грегерс. Я этого ожидал.
     (*716) Ялмар (подходит к Гине, которая стоит у печки, и говорит  глухим
голосом). А теперь никаких утаек больше. Если ты совершенно порвала  с  ним,
когда... полюбила меня, как говоришь, то почему же он помог нам жениться?
     Гина. Он, видимо, думал, что проторит дорожку и сюда в дом.
     Ялмар. Только потому? Он не опасался известных последствий?
     Гина. Я не понимаю, что ты говоришь.
     Ялмар. Я хочу знать, имеет ли твой ребенок право жить под моей кровлей.
     Гина (вся выпрямляясь, со сверкающим взором). И ты об этом спрашиваешь!
     Ялмар. Ответь мне одно: моя ли дочь Хедвиг... или... Ну?
     Гина (смотрит на него с холодным упорством). Не знаю.
     Ялмар (слегка дрожащим голосом). Ты не знаешь?
     Гина. Как я могу знать? Такая, как я...
     Ялмар (тихо, отвернувшись от нее). Так мне больше нечего делать здесь в
доме.
     Грегерс. Подумай хорошенько, Ялмар!
     Ялмар (берет свое пальто). Тут нечего больше  думать  такому  человеку,
как я.
     Грегерс. Есть, много есть, о чем подумать. Вам  надо  тесно  сплотиться
всем троим, если ты хочешь подняться до высоты самоотвержения и всепрощения.
     Ялмар. И подниматься не хочу! Никогда! Никогда! Где моя  шляпа?  (Берет
шляпу.) Мой семейный очаг рухнул!  (Разражаясь  слезами.)  Грегерс!  У  меня
больше нет дочери!
     Хедвиг (открывает дверь из кухни). Что ты говоришь? (Бросаясь к  нему.)
Папа! Папа!
     Гина. Ну вот!
     Ялмар. Не подходи ко мне, Хедвиг! Уйди! Я не могу глядеть на  тебя!  О,
эти глаза!.. Прощай! (Бежит к двери.)
     Хедвиг (цепляясь за него с криком). Нет! Нет! Не бросай меня!
     Гина (кричит). Взгляни на девочку, Экдал! Взгляни на девочку!
     (*717)  Ялмар.  Не  хочу!  Не  могу!  Пустите  меня...  прочь   отсюда!
(Вырывается из рук Хедвиг и быстро уходит.)
     Хедвиг (с блуждающим взглядом). Он бросает нас, мама! Бросает  нас.  Он
никогда не вернется к нам больше!
     Гина. Только не плачь, Хедвиг! Папа вернется!
     Хедвиг (с рыданиями бросается на диван). Нет, нет, он больше никогда не
вернется к нам.
     Грегерс. Верите ли вы, что я хотел устроить все к лучшему, фру Экдал?..
     Гина. Может статься... Бог с вами!
     Хедвиг (лежа на диване). О, мне кажется, я умру! Не вынесу  этого!  Что
же я ему сделала? Мама, верни его, верни!
     Гина. Да, да, да. Только успокойся, я  пойду  и  поищу  его.  (Надевает
накидку.) Может быть, он у Реллинга. Но ты не будешь валяться тут и  реветь?
Обещаешь?
     Хедвиг (судорожно рыдая). Не буду, только бы он вернулся.
     Грегерс (Гине, которая собирается уйти). Не лучше ли дать  ему  сначала
перестрадать все, вынести до конца эту тяжелую борьбу?
     Гина. Успеет потом. Прежде всего надо успокоить девочку. (Уходит.)
     Хедвиг (садится и отирает глаза). Теперь скажите  мне,  что  случилось.
Почему папа знать меня больше не хочет?
     Грегерс. Вам пока не надо спрашивать об этом, пока не станете большой и
взрослой.
     Хедвиг (всхлипывая).  Не  могу  же  я  так  ужасно  мучиться,  пока  не
вырасту!.. Да я уж поняла, в чем дело... Может быть,  я  ненастоящая  папина
дочь.
     Грегерс (тревожно). Как же это может быть?
     Хедвиг. Может быть, мама нашла меня. И вот теперь, верно, папа узнал об
этом. Я читала одну такую историю.
     Грегерс. Ну, если бы и так...
     Хедвиг. Так, по-моему,  это  не  должно  бы  мешать  папе  любить  меня
по-прежнему. Пожалуй, даже больше. Дикую утку нам тоже прислали в подарок, а
я все-таки ужасно люблю ее.
     (*718) Грегерс (стараясь отвлечь  ее).  Да,  дикая  утка!  Это  правда!
Потолкуем немножко насчет дикой утки, Хедвиг.
     Хедвиг. Бедная дикая утка! Он и ее больше знать не хочет. Подумайте, он
хотел свернуть ей шею!
     Грегерс. Ну, этого он, наверное, не сделает.
     Хедвиг. Да, но он так сказал. И это так нехорошо было с его стороны!  Я
каждый вечер молюсь за нее, чтобы она была жива и здорова.
     Грегерс (глядит на нее). Вы молитесь по вечерам?
     Хедвиг. Да-а.
     Грегерс. Кто же вас приучил?
     Хедвиг. Я сама. Один раз папа был очень болен, и ему  поставили  пиявки
на шею. И он сказал, что сидит со смертью за плечами.
     Грегерс. Ну?
     Хедвиг. Я и стала молиться за него, ложась  спать.  С  тех  пор  так  и
осталось.
     Грегерс. А теперь молитесь и за дикую утку?
     Хедвиг. Да, мне казалось, что лучше уж прихватить и ее. Она все  хирела
сначала.
     Грегерс. Вы и по утрам молитесь?
     Хедвиг. Нет, по утрам не молюсь.
     Грегерс. Почему же?
     Хедвиг. Утром ведь светло, ну, как-то и не страшно.
     Грегерс. Так ваш отец хотел свернуть шею дикой  утке,  которую  вы  так
любите?
     Хедвиг. Нет, он сказал, что это было бы самое лучшее, но что он пощадит
ее ради меня. И это было так мило с его стороны.
     Грегерс (подвигаясь к ней). Ну, а если бы вы  добровольно  пожертвовали
ею ради него?
     Хедвиг (приподнимаясь). Дикой уткой!
     Грегерс. Если бы вы ради него  пожертвовали  добровольно  лучшим  своим
сокровищем?
     Хедвиг. Вы думаете, это помогло бы?
     Грегерс. Попробуйте, Хедвиг.
     Хедвиг (тихо, с сияющими глазами). Да, я попробую.
     Грегерс. А вы думаете, у вас хватит духу?
     Хедвиг. Я попрошу дедушку застрелить ее.
     (*719) Грегерс. Ну, сделайте так. Но ни слова вашей матери!
     Хедвиг. Почему?
     Грегерс. Она не поймет вас.
     Хедвиг. Дикая утка?.. Завтра же утром попробую.
     Гина возвращается. Хедвиг бросается к ней.
     Ты застала его, мама?
     Гина. Нет. Но мне сказали, что он заходил к Реллингу  и  утащил  его  с
собой.
     Грегерс. Наверное?
     Гина. Привратница сказала. И Молвик с ними отправился.
     Грегерс. И это теперь,  когда  ему  нужно  было  полное  уединение  для
жестокой душевной борьбы!..
     Гина (снимая накидку). Да, мужчины - мужчины и есть.  Бог  знает,  куда
затащит его Реллинг! Я забегала к мадам Эриксен, там их нет.
     Хедвиг (глотая слезы). А если он не вернется больше?
     Грегерс. Вернется. Я сообщу  ему  завтра  одну  весточку,  и  тогда  вы
увидите, как он  к  вам  вернется.  Спите  спокойно,  Хедвиг.  Доброй  ночи!
(Уходит.)
     Хедвиг (рыдая, бросается матери на шею). Мама, мама!
     Гина (гладя ее по спине и вздыхая). Ох, ох! Правду сказал Реллинг.  Вот
что выходит, когда всякие  сумасброды  суются  тут  со  своими  интриганными
требованиями.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0947 сек.