Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Военные книги

Виктор Некрасов - Рассказы

Скачать Виктор Некрасов - Рассказы


   10

   Вечером  того  же  дня  Вергасов  возвращался  из  штаба  дивизии.  Его
вызывали, чтобы он нарисовал точную картину операции,  которая  расстроила
всю немецкую оборону, дала возможность дивизии продвинуться вперед чуть ли
не на шесть километров и захватить три дальнобойных батареи противника, не
успевшего их эвакуировать. В штабе все жали Вергасову  руки,  поздравляли,
хлопали по спине, приговаривая: "Наш Вергасов не подкачает",  -  и  только
начальник штаба, толстенький,  с  бритой,  чтобы  не  видно  было  лысины,
головой, проницательный полковник Шаронов, отвел его в сторону  и  сказал:
"Все очень хорошо, капитан, но сообщить надо было не тогда, когда уже взял
высоту, а когда решил ее брать.  Сюрпризы  на  войне  дело  опасное,  даже
хорошие".
   Командир дивизии тоже поздравил Вергасова, а на  слова  Вергасова,  что
основная заслуга в этой операции  принадлежит  командиру  роты  лейтенанту
Ильину, комдив только улыбнулся:
   - Не скромничай, Вергасов, тебе не идет.  Комроты  комротой,  а  комбат
комбатом. Не первый день все-таки воюю.
   И то, что Вергасов не нашелся, что ответить, и не только комдиву,  а  и
всем остальным, и то, что  он  нес  сейчас  в  левом  кармане  гимнастерки
приказ, в котором ему выносилась благодарность  "за  блестяще  проявленную
инициативу в  сложных  условиях  ночного  боя,  приведшую  к  значительным
тактическим успехам", а Ильину только "за хорошо выполненную  операцию  по
захвату высоты Безымянной", - было ему неприятно.
   Только сейчас до Вергасова дошло, что случилось там, у подножья  сопки.
Он был взбешен, а значит, и слеп. Он не хотел вникать в  план  Ильина,  он
расценивал его как бессмысленную, глупую затею. И попадись ему под горячую
руку Ильин, бог знает что бы могло произойти.  Но  Ильин,  к  счастью,  не
подвернулся, а Вергасов был прежде всего командиром,  то  есть  человеком,
для которого важнее всего исход операции, поэтому, хотел он этого  или  не
хотел, в сложившейся обстановке он  вынужден  был  подчиниться  инициативе
своего командира роты. Выход остался один  -  подтянуть  батальон,  помочь
второй роте  закрепиться,  попытаться  ликвидировать  собственными  силами
сопротивление высоты 103,2 и немедленно, самым срочным образом донести обо
всем командиру полка. Так он и сделал.
   Результаты превзошли все ожидания. Ильин захватил сопку, не потеряв  ни
одного человека, хотя небольшого  боя  избежать  не  удалось  -  на  сопке
оказалась  группа  ничего  не  ожидавших  связистов.  К   моменту,   когда
противник,  услышав  перестрелку,  стал  лихорадочно  перебрасывать   свои
батальоны, чтобы занять  оборону  в  приготовленных  траншеях,  на  помощь
Ильину подоспела рота Коновалова.  Гитлеровцы  были  встречены  пулеметным
огнем, растерялись и побежали. В образовавшийся  прорыв  ринулся  батальон
Вергасова, два других ударили с фланга. Только-только намечавшаяся на этом
участке фронта оборона немцев была прорвана, дивизия продвинулась на  всей
полосе почти на шесть километров. Это был большой успех.
   Вергасов медленно ехал по лесу. Он устал. Устал от бессонной  ночи,  от
обильного событиями дня, от бурного приема в штадиве. Ехал не торопясь, по
реденькому лесочку, лениво похлопывая Серка прутиком. Ему  не  хотелось  в
батальон. Он знал, что увидит там Ильина, которого не видел с тех пор, как
отправил его на задание, знал, что придется с  ним  разговаривать,  но  не
представлял себе - как и о чем, и вообще черт его знает, как  себя  с  ним
держать.
   Вергасов сделал крюк, заехал зачем-то  на  высоту  103,2,  забрался  на
Безымянную. В немецких окопах толкались чужие артиллеристы,  устанавливали
орудия, весело переругивались. Пробегавший мимо  солдат,  чему-то  смеясь,
спросил его: "Вы кого ищете? Не Титова, часом?" Вергасов ничего не ответил
и поехал дальше.
   Батальон расположился в крохотной курчавой рощице, в брошенных  немцами
землянках. Его перевели во второй эшелон,  и  бойцы,  чувствуя  солдатским
чутьем, что ночью их никуда не двинут, слонялись, несмотря  на  усталость,
по роще, латали обмундирование или просто валялись, собравшись группами, о
чем-то вспоминая и весело хохоча.
   На опушке уютно дымила походная кухня, и кто-то кричал,  что  кухня  их
демаскирует, а повар Севрюк, как всегда, не обращал на  это  внимания.  На
ветках сохли портянки. Комсорг Межуев выпускал боевой листок - десятый  за
последнюю неделю, больше, чем во всех других подразделениях  полка.  Около
кухни бренчала гитара, и по тому, что бренчала  она  невероятно  фальшиво,
можно было догадаться, что занимается  этим  Коновалов.  В  воздухе  пахло
смешанным запахом потревоженного прелого листа, конского навоза и сохнущих
портянок. Из-за соседней рощи медленно на светлое еще небо вылезал  совсем
молоденький месяц, и казалось, что, зацепившись нижним рогом  за  деревья,
он никак не может из них выбраться.
   Вергасов подъехал к штабной землянке - аккуратному немецкому блиндажу с
нарисованной  черной   краской   на   двери   летучей   мышью.   Это   был
опознавательный знак стоявшей здесь немецкой части -  мышь  наляпана  была
буквально на всем, даже на уборной.
   У блиндажа на корточках сидел Пастушков,  рассматривая  разложенные  на
земле штаны и, очевидно, обдумывая, как поставить заплату. Увидев комбата,
он не спеша встал и свернул штаны.
   - Серка расседлывать? - спросил он, и в самом тоне вопроса,  и  в  том,
что за ним не последовало обычных других, Вергасов отметил  что-то  новое,
не такое, как бывало всегда.
   Сидевший в землянке за очередным донесением писарь  посмотрел  на  него
тоже как-то необычно, боком, начштаба же поднял  лишь  голову  и  спросил:
"Ну, что там нового?" - повернулся на другой бок и сразу же захрапел.
   Вергасов молча вышел. У входа, уткнувшись лицом в сумку от противогаза,
спал батальонный почтальон. Вергасов остановился над ним.
   - Другого места не нашел? Под самым штабом развалился.
   Солдат  суетливо  встал,  одергивая   гимнастерку.   Взгляд   Вергасова
скользнул по его растерянному, не проснувшемуся еще лицу и упал на летучую
мышь на дверях.
   - Сотри ее... К чертовой матери! - и посмотрел опять на почтальона. - А
то дрыхнут, дрыхнут, круглые сутки дрыхнут.
   Вергасов прошел на кухню, в обоз, забраковал кашу, отчитал помпохоза за
неподкованных до сих пор лошадей, вернулся в рощу, постоял  над  Межуевым,
который рисовал карикатуру на потерявшего  лопату  бойца  третьей  роты  -
лопата была почему-то в два раза  больше  бойца,  но  солдатам  карикатура
нравилась, и они весело над ней смеялись, -  и  лишь  тогда  направился  к
Ильину.
   Ильин сидел на патронном ящике и брился. Увидев комбата, встал.
   - Продолжайте, продолжайте, - сказал Вергасов и после  небольшой  паузы
добавил: - Красоту наводите?
   - Тороплюсь, пока совсем не стемнело.
   Вергасов сел на пенек. Ильин, сморщившись, брил губу.
   - Вы безопасной бреетесь? - спросил Вергасов.
   - Угу, - не открывая рта, ответил Ильин.
   Больше они не произнесли ни одного слова до самого конца бритья.  Когда
бритье  кончилось  и  кругом  на  полверсты  запахло  тройным  одеколоном,
Вергасов вынул из кармана сложенный вчетверо листок и протянул его Ильину.
   - Прочитайте.
   Ильин развернул листок. Это был приказ по дивизии. Он читал его  долго,
все время кивая головой, видимо одобряя.
   - Что ж, очень приятно. Ничего не скажешь, очень  приятно,  -  он  даже
слегка покраснел. - Только вот машинистка у них не очень-то. Ваша  фамилия
разве через "ы", Выргасов?
   Вергасов, не глядя, положил в карман приказ. Долго застегивал пуговицу.
Потом сказал:
   - Я не буду его зачитывать перед строем.
   - Почему же? - удивился Ильин. -  Такой  приказ  и  не  зачитать?  Ведь
солдаты...
   - Вам должно быть ясно, почему я не могу его читать.
   - Нет, не ясно.
   Вергасов исподлобья посмотрел на Ильина.
   - Я хотел вас отстранить от командования ротой, - глухо  сказал  он.  -
Знаете вы это или нет? И именно за то, за что вы...  и  я,  -  добавил  он
совсем тихо, - получили сегодня благодарность.  -  И  помолчав:  -  Теперь
ясно?
   - Если из-за меня, - тихо сказал Ильин, - то  не  стоит.  Я  не  придаю
этому никакого значения. Я понимаю, что...
   - Нет, не понимаете. В том-то и дело, что не понимаете. И очень многого
не понимаете. - Вергасов искоса, не поворачиваясь, глянул на Ильина.  -  А
я, оказывается, и того больше...
   Он наклонился, поднял с земли гильзу от  патрона,  некоторое  время  ее
разглядывал, потом размахнулся и запустил ее.
   - Когда бросаешь, надо бросать всем телом. Ясно? И вообще...  Пошли  ко
мне, а?
   Ильин сразу даже не понял:
   - Куда?
   - Ко мне. У меня коньяк трофейный есть.
   Ильин сконфуженно улыбнулся.
   - Я же, вы знаете, товарищ капитан, не очень-то...
   - А кофе вы пьете? - перебил Вергасов, и  в  глазах  его  появилось  то
веселое, мальчишеское выражение, которое так нравилось всегда Ильину.
   - Кофе пью.
   Вергасов рассмеялся.
   - Севрюк-то наш, повар, целый  мешок  кофейных  зерен  раздобыл.  И  не
знает, что с ними делать. Целый час, говорит, варю, варю, и  ни  черта  не
получается. Сергеев! - крикнул вдруг Вергасов так, что сидевший неподалеку
солдат испуганно обернулся. - Или кто  это  там  сидит?  Будут  спрашивать
командира роты, скажешь, что у комбата, коньяк пьет...

   1958




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0976 сек.