Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Приключения

Роберт Луис Стивенсон - Берег Фалез_а_

Скачать Роберт Луис Стивенсон - Берег Фалез_а_


     - Вы рассуждаете крайне глупо, - сказал он. - Таким способом  вы  никак
не заставите меня сдвинуться с места.
     - И прекрасно, - сказал я, - стойте там, где стоите. Я никуда не спешу,
вы это знаете. Я могу провести целый день на этом  пляже,  мне-то  что.  Мне
ведь не нужно беспокоиться насчет копры. Или насчет светящихся красок.
     Я тут же пожалел об этих словах, но они как-то сами собой  сорвались  у
меня с языка. Я сразу увидел, что  это  его  огорошило:  он  молча  стоял  и
смотрел на меня, хмуро сдвинув брови, затем,  по-видимому,  решил,  что  это
обстоятельство надо получше расследовать.
     - Ловлю вас на слове, - сказал он, повернулся ко мне спиной и скрылся в
своей дьявольской чаще.
     Я дал ему уйти, разумеется, ибо всегда держу слово. Однако я следил  за
ним, пока он не скрылся из глаз, после чего опрометью бросился под прикрытие
деревьев и весь обратный путь старался прятаться в  кустах,  потому  как  не
верил ему ни на грош. Одно было  для  меня  ясно:  я,  как  последний  осел,
сболтнул лишнее,  и  он  теперь  будет  настороже,  а  следовательно,  чтобы
привести в исполнение свой план, мне надо действовать немедля.
     Казалось бы, уж в это утро волнений и так было хоть отбавляй, ан нет  -
меня ожидало еще одно потрясение. Как только, обойдя мыс,  я  увидел  издали
мой дом, мне тут же бросилось в глаза, что там вроде бы есть кто-то чужой. Я
подошел ближе, и догадка моя подтвердилась. У моего крыльца, словно часовые,
сидели на корточках два вооруженных туземца. Оставалось только предположить,
что вся эта история с Юмой дошла до  точки  и  туземцы  захватили  мой  дом,
держат взаперти Юму и поджидают меня, чтобы подвергнуть той же участи.
     Однако, подойдя совсем близко - а мешкать было уже некогда, - я заметил
еще одного туземца:  он,  словно  гость,  расположился  на  веранде,  а  Юма
принимала его, как хозяйка. Я сделал еще несколько  шагов  и  узнал  в  этом
госте молодого вождя Маэа; вижу: он сидит курит и улыбается. И что,  как  вы
думаете, он курил? Не ваши европейские сигареты, которые годятся  разве  что
для кошки, и  даже  не  сногсшибательную  штуковину  местного  производства,
которой еще можно обойтись кое-как, если вы разбили  вашу  трубку.  Нет,  он
курил сигару, и притом одну  из  моих  мексиканских  сигар,  я  мог  в  этом
побожиться! У меня аж дух  захватило,  и  безумная  надежда  шевельнулась  в
сердце: а что, если вся эта история с табу кончилась, и Маэа  пришел  к  нам
доброй вестью?
     Когда я приблизился к веранде, Юма указала ему на меня, и он, ну  прямо
как заправский джентльмен, поднялся и приветствовал меня  на  крыльце  моего
дома.
     - Виливили, - сказал он, и более похоже воспроизвести  мою  фамилию  не
сумел бы ни один канак. - Я рад.
     Можете не сомневаться, островитянин умеет быть обходительным, когда  он
этого захочет. С первого же слова Маэа я понял, как обстоит дело. Юма  могла
бы и не кричать мне: "Он больше  не  бояться!  Ходил,  приносил  копра!"  И,
поверьте, я с таким чувством пожал руку этому канаку, как  если  бы  он  был
одним из знатнейших людей Европы.
     А случилось вот что: они с Кейзом нацелились на одну и ту  же  девушку,
или, может быть, так показалось Маэа, но он тут же,  не  откладывая  дела  в
долгий ящик, решил покарать торговца. И вот он прифасонился,  взял  с  собой
для  пущей  важности   двух   своих   подручных,   вымытых   и   вооруженных
соответственно обстоятельствам, и, улучив момент,  когда  Кейза  не  было  в
поселке, явился в мой дом, чтобы заявить о своем желании вести  отныне  свои
дела только со мной. Маэа был богат и влиятелен. Думается мне,  что  годовой
доход его был никак  не  меньше  пятидесяти  тысяч  орехов.  Я  накинул  ему
четверть цента сверх ходовой цены и даже - так обрадовало меня его появление
- готов был оказать ему кредит в размере всего, что было у меня в лавке и на
складе. Покупал он, надо сказать, не скупясь: и рис, и консервы, и печенье -
и все в таком количестве, словно  собирался  пировать  неделю  подряд,  -  а
материю брал целыми кусками. При этом в общении он  оказался  очень  славным
малым и довольно забавным.  Мы  с  ним  перебрасывались  шуточками,  главным
образом с помощью Юмы, потому что английский язык он знал, прямо сказать, из
рук вон плохо, а я тоже не слишком-то поднаторел в их языке. Одно  было  мне
уже ясно: Маэа никогда всерьез не верил, что  от  Юмы  может  быть  какой-то
вред, ничего на самом-то деле не боялся, а  только  хитрил  и  прикидывался,
будто боится,  потому  что  считал  Кейза  влиятельным  лицом  в  поселке  и
рассчитывал на его поддержку.
     Все это заставило меня подумать о том, что мы с  ним  оба  находимся  в
трудном положении. Своим поступком Маэа как бы бросил вызов всему поселку, и
это могло ему недешево обойтись, он мог потерять влияние; а мне после  моего
разговора с Кейзом на берегу это могло стоить даже жизни.  Кейз  ведь  почти
прямо пригрозил всадить в меня пулю, если я получу от кого-нибудь хоть самую
малость  копры.  Воротясь  домой,  Кейз  узнает,  что  главный  его   клиент
переметнулся ко мне, и, значит, делал я отсюда  вывод:  мне  надо  опередить
Кейза и первым всадить куда следует пулю.
     - Вот что, Юма, - сказал я. - Скажи Маэа: я огорчен, если ему  пришлось
долго меня ждать; объясни, что я ходил поглядеть на кейзовского тияполо и на
эту его лавочку, что он устроил в зарослях.
     - Маэа хотел знать: ты не бояться? - перевела мне его слова Юма.
     Я громко рассмеялся.
     - Ну уж нет! - воскликнул я. - Скажи ему, что  это  самые  обыкновенные
детские забавы! Скажи ему, что у нас, в Англии,  мы  даем  нашим  ребятишкам
играть в такие куклы.
     - Он хотел знать: слышать ты, как поет дьявол? - спросила Юма.
     - Вот что, - сказал я. - Я не могу устроить этого сейчас, потому что  у
меня нет струн для банджо, но как только  сюда  заглянет  хоть  какой-нибудь
корабль, я сооружу точно такую же штуку прямо у себя здесь, на веранде, и он
сам увидит, что дьяволы тут совершенно ни  при  чем.  Скажи  ему,  что,  как
только  я  раздобуду  струны,  я  сварганю  такую  штуку  для  его  малышей.
Называется это "эолова арфа", а по-английски это  значит  "напугай  дурака".
Переведи ему.
     На этот раз моя речь доставила Маэа такое  удовольствие,  что  он  даже
сделал попытку сам заговорить по-английски.
     - Ты говорить правду? - спросил он.
     - А то как же! - сказал я. - Все святая правда. Тащи сюда Библию,  Юма,
если эта книжища у тебя имеется, и я ее поцелую. Или вот что, так даже будет
лучше, - сказал я, решившись взять быка за рога. - Спроси Маэа, не  струхнет
ли он, если я предложу ему самому отправиться в заросли днем.
     По-видимому, он решил, что не струхнет. Среди бела дня, да если  еще  в
компании - на это он, должно быть, мог отважиться.
     - Так, значит, по рукам, - сказал я. - Объясни ему, что этот малый Кейз
- обыкновенный жулик, а все, что он там устроил, -  сущая  чепуха,  так  что
пусть Маэа придет туда завтра утром и поглядит сам, что к  тому  времени  от
всего этого останется. Только ты скажи ему еще вот что, Юма, и смотри, чтобы
он это хорошо понял: если он начнет  трепать  языком,  Кейз  непременно  все
разнюхает, и тогда мне конец!  Скажи,  я  держу  сторону  Маэа,  и  если  он
проболтается хоть единым словом, моя кровь падет на его голову, и  будет  он
проклят отныне и вовеки.
     Она все перевела ему, и он горячо пожал мне руку и заявил:
     - Говорить - нет. Завтра идти. Ты - мой друг?
     - Нет, сэр, - сказал я, - без этих глупостей. Скажи ему, Юма: я приехал
сюда торговать, а не заводить друзей.  Но  что  касается  Кейза,  то  его  я
отправлю в царство небесное!
     И Маэа ушел, очень довольный, насколько я понял.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.05 сек.