Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Артур Хейли, Джон Кэсл - Взлетно-посадочная полоса ноль-восемь

Скачать Артур Хейли, Джон Кэсл - Взлетно-посадочная полоса ноль-восемь

                          
     Пара, сидящая через проход  от  них,  была  по-прежнему  погружена  в
спортивные журналы. Описать Джо Грир значило бы описать Хэйзел  Грир:  это
была пара, какую трудно себе представить. У  обоих  была  розовая  кожа  и
проницательный взгляд  небесно-голубых  глаз;  оба  низко  склонились  над
страницами, усеянными мелким шрифтом так, как будто  там  были  напечатаны
секреты всего мира.
     - Ячменный сахар? - спросил Джо, когда стюардесса  обходила  салон  с
подносом.
     - Ага-а-а, - ответила Хэйзел, усердно жуя,  и  две  копны  каштановых
волос опять склонились над журналами.
     Четверка  пассажиров,  сидящих  сзади,  по  третьему  кругу   пустила
бумажные  стаканчики  с  водкой.  Трое  были  совершенно  обычного   вида:
мускулистые,  энергичные  любители  поспорить,  позабывшие  свою   обычную
сдержанность на два предстоящих дня. А  четвертый  был  невысокого  роста,
худощавый, мрачного вида и неопределенного возраста; говорил  он  с  явным
ланкаширским акцентом.
     - За завтрашний успех "Лайонз", -  провозгласил  он  следующий  тост,
поднимая стаканчик. Его друзья торжественно поблагодарили его за это. Один
из них - на лацкане его пальто был нацеплен значок,  на  котором  грязная,
облезлая, бродячая кошка, стоящая на задних  лапах,  очевидно,  изображала
царя зверей - достал свой портсигар и заметил, уже не в первый раз:
     - Никак не думал, что мы  когда-нибудь  улетим.  Когда  мы  сидели  в
Торонто из-за  этого  проклятого  тумана,  я  сказал  себе:  "Энди,  очень
возможно, черт возьми, что мы можем не попасть  на  этот  матч!".  Тем  не
менее, мы опаздываем только на несколько часов и можем с успехом выспаться
в самолете.
     - Я надеюсь, нас сначала покормят, - заметил один из его друзей. -  Я
проголодался. Когда же принесут обед?
     - Я полагаю, чуть позже. Обычно они разносят  его  около  восьми,  но
сейчас все сдвинулось из-за этой задержки.
     - Неважно! Давайте выпьем в ожидании обеда, - предложил ланкаширец по
прозвищу "Тушенка", поднимая бутылку.
     - Полегче, дружище! У нас ее осталось не очень много.
     - Да, нет. Водки у нас больше, чем  вам  кажется.  Ну,  поехали!  Это
поможет нам уснуть.
     Остальные  пассажиры,  среди  которых   три   или   четыре   женщины,
разговаривали или читали или предвкушали предстоящую игру,  радуясь  тому,
что их трансконтинентальное путешествие подходит к концу.  В  иллюминаторе
еще можно было видеть мерцающие синие и желтые  огоньки  последних  окраин
Виннипега, пока их совсем не скрыли облака. Самолет набирал высоту.


     В крошечной,  но  хорошо  оборудованной  кухоньке  стюардесса  Джанет
Бенсон готовилась разносить обед, который она должна была подать  еще  два
часа  тому  назад.  В  зеркале  над  стеклянным  шкафчиком  отражалось  то
радостное настроение, которое ее охватывало в начале полета и  переизбыток
которого ей не от кого было скрывать в своем служебном помещении. Доставая
из встроенных ящиков салфетки и приборы, она что-то весело напевала.  Роль
официантки была наименее приятной из всех обязанностей стюардессы и Джанет
знала, что ей предстоит  выматывающий  час:  накормить  полсотни  голодных
людей - но, тем не менее, она была счастлива и уверена в себе.  Многие  из
ее коллег, когда видят ее развевающиеся из-под форменной  шапочки  светлые
волосы и движения ее стройного тела во время работы на  кухне,  оценивающе
присвистывают и тоже заряжаются ее  уверенностью.  В  свои  двадцать  один
Джанет только начинала вкушать жизнь, и находила ее прекрасной.
     Впереди, в пилотской кабине, единственным звуком был  гул  работающих
двигателей. Оба  пилота  сидели  абсолютно  неподвижно,  если  не  считать
редкого движения руки или ноги; их лица едва освещались множеством шкал на
приборных панелях. В наушниках, наполовину прикрывающих  уши,  был  слышен
постоянный  треск  и  переговоры  самолетов  между  собой  и  с   наземным
диспетчером.
     Командир корабля Даннинг вытянулся в кресле, разминая затекшие мышцы,
и шумно выдохнул сквозь свои пышные усы - эта манера командира была хорошо
известна его экипажу. Выглядел он старше своих лет - а ему  было  тридцать
один.
     - Как температура головки блока цилиндров третьего двигателя, Пит?  -
спросил он, бросив взгляд на второго пилота. Пит повернулся и посмотрел на
приборную панель.
     - О`кэй, командир! Я проверял его  в  Виннипеге,  но  они  не  смогли
ничего найти. Кажется, само исправилось, и теперь не греется.
     - Хорошо, - Дан внимательно всматривался в ночное небо. Блеклая  луна
уныло освещала сугробы  облаков.  Пушистые,  как  хлопковые,  нити  лениво
тянулись к самолету и, достигнув его, моментально  проносились  мимо;  или
внезапно самолет погружался в нагромождение серо-белых облаков, выскакивая
оттуда через секунду-две, как спаниель, который отряхивается от воды после
купания.
     - Немного везения - и у нас будет приятный полет,  -  заметил  он.  -
Метеосводка могла бы быть и получше. Не так уж часто выпадает  в  плановый
полет увеселительная прогулка!
     - Ты прав, пожалуй, - согласился с ним второй пилот.  -  Через  месяц
такого может и не повториться.
     Машину затрясло, и на несколько минут командир сосредоточился,  чтобы
ее выровнять. А потом поинтересовался:
     - А ты собираешься сходить на игру, если успеешь?
     Второй пилот задумался.
     - Я еще не знаю. Посмотрим, как все пойдет.
     Командир внимательно посмотрел на него.
     - Что ты имеешь ввиду? Какие у тебя дела? Если  ты  положил  глаз  на
Джанет, то можешь не рассчитывать. Она еще очень молода, чтобы попасть под
развращающее влияние такого Казановы, как ты.
     Никому так не подходило это  прозвище,  как  молодому,  с  задумчивым
взглядом, второму пилоту в его двадцать лет.
     - Полегче, командир, - возразил он, краснея. - Я в  своей  жизни  еще
никого не развратил.
     - Прекрасно! Ну  и  не  пытайся  приударить  за  Джанет,  -  командир
усмехнулся. - Половина мужиков с авиалиний  Канады  считали  своим  долгом
попытаться заполучить ее. Так что не осложняй себе жизнь, болван.
     А в двенадцати футах от них, за скользящей дверью, предмет их  беседы
собирала пожелания пассажиров относительно обеда.
     - Вы будете сейчас обедать, сэр? - тихо спросила она, наклонившись  с
улыбкой к доктору.
     - А? Что такое? О,  да,  пожалуйста,  -  проснувшись  ответил  тот  и
толкнул локтем спящего Спенсера. - Обедать будете?
     Спенсер зевнул и проснулся.
     - Обедать? Конечно! Немного поздновато, мисс, не так ли? Я думал, что
давно пропустил его.
     - Не задержись мы в Торонто, сэр,  все  было  бы  во  время.  Что  вы
желаете: телячью отбивную или жареный лосось?
     - Э-э, да, пожалуйста!
     Джанет слегка улыбнулась.
     - Что да, сэр? - переспросила она терпеливо.
     Спенсер, наконец, совсем проснулся.
     - О, да, простите мисс! Мне отбивную, пожалуйста.
     - Мне тоже, - добавил Бэйрд.
     Вернувшись в кухню, следующие полчаса Джанет  полностью  была  занята
приготовлением и сервировкой обеда.  В  конце  концов,  Джанет,  обслужила
всех, кто хотел есть, освободилась и подняла в  кухне  трубку  внутреннего
телефона и нажала кнопку.
     - Кабина, - услышала она голос Пита.
     - Я, наконец, заканчиваю с обедом. Лучше поздно, чем никогда. Что  вы
будете есть - телячью отбивную или жареный лосось?
     - Подожди, - Джанет слышала,  как  они  переговариваются.  -  Джанет,
командир хочет отбивную - нет, секунду, он передумал. Рыба свежая?
     - Мне кажется, ничего. Никто не жаловался.
     - Командир будет лосось, я тоже.  Можно  положить  побольше,  мы  еще
растем.
     - Хорошо, двойные порции, как обычно. Сейчас несу! Она быстро уложила
все на два подноса и понесла, балансируя  с  привычной  легкостью  в  такт
почти незаметным колебаниям самолета. Пит повернулся, открыл  ей  дверь  и
принял у нее поднос. Командир уже включил автопилот и  заканчивал  обычный
радиодиалог с диспетчером Виннипега.
     - Высота 16 тысяч, - продолжал он в микрофон, висящий  около  рта.  -
Курс 285. Скорость 210 узлов. Расчетное время прибытия в Ванкувер -  05.05
по местному времени. Конец связи.
     Он переключился на  прием,  услышал  в  наушниках  треск  и  знакомые
позывные:
     - Рейс 714. Говорит Виннипег, наземный диспетчер.  Понял  вас,  конец
связи.
     Дан дотянулся до бортового журнала, сделал в нем запись  и  отодвинул
кресло назад, чтобы видеть все приборы и, в случае  необходимости,  быстро
дотянуться до них. Пит уже принялся за еду, положив поднос на колени.
     - Я быстро, командир.
     - Можешь не торопиться. - Дан потянулся, вытягивая руки над  головой,
насколько позволяла маленькая кабина. -  Я  могу  подождать.  Наслаждайся.
Кстати, как рыба?
     - Неплохо, - пробормотал второй пилот с набитым ртом. -  Если  бы  ее
было в три - четыре раза больше, было бы лучше.
     Командир усмехнулся.
     - Ты бы лучше последил за фигурой, Пит! - Он повернулся к стюардессе,
которая стояла сзади. - В салоне  все  в  порядке,  Джанет?  Как  там  эти
футбольные "фаны"?
     Джанет пожала плечами.
     - Пока все  тихо.  Эта  задержка  в  Торонто  всех  утомила.  Четверо
постоянно пьют водку, но предупреждать  их  пока  нет  необходимости.  Это
помогает им успокоиться. Так что, я думаю, ночь будет спокойной.
     Пит лукаво взглянул на нее.
     - Так-так, девушка! В такие ночи, как правило,  и  начинаются  всякие
неприятности. Держу пари, кого-нибудь сейчас уже тошнит.
     - Пока нет, - отшутилась Джанет. - Но ты предупреди,  когда  возьмешь
управление в свои руки, и я приготовлю гигиенические пакеты.
     - Молодец, - похвалил ее командир. - Я рад, что ты  начинаешь  в  нем
разбираться.
     - Как там погода? - поинтересовалась Джанет.
     - Сейчас посмотрим! Сплошной туман восточнее  гор  тянется  почти  до
Манитобы.  Но  пока  ничего  страшного  для   нас.   Это,   должна   быть,
увеселительная прогулка на побережье.
     - Хорошо. Командир, вы ведь не подпустите его к  управлению,  пока  я
готовлю кофе, да?
     Она выскользнула из кабины, не дожидаясь реакции Пита,  прошла  через
салон, предлагая кофе, и тут же вернулась  обратно,  неся  поднос  с  кофе
пилотам. Дан за это время успел пообедать, и с удовольствием  принялся  за
кофе. Пит переключился на управление, полностью погрузившись в приборы,  а
командир встал с кресла.
     - Держи крепче, Пит. А я пойду, пожелаю спокойной ночи пассажирам.
     - Есть, командир, - кивнул Пит, не поворачивая головы.
     Командир проследовал за Джанет в ярко освещенный пассажирский  салон,
зажмурился и остановился около кресел Спенсера и Бэйрда, протянувших  свои
подносы стюардессе.
     - Добрый вечер, - сказал он. - Все в порядке?
     Бэйрд поднял глаза.
     - Ну конечно, спасибо. Очень вкусный обед. Мы как раз проголодались.
     - Да, да. Я прошу прощения за задержку.
     Доктор отмахнулся от него.
     - Глупости! Вы же не виноваты в том, что  в  Торонто  был  туман.  Ну
ладно, - сказал он, устраиваясь поудобнее в  кресле,  -  я,  пожалуй,  еще
подремлю.
     - Я тоже, - зевая, сказал Спенсер.
     - Желаю вам спокойной ночи, - сказал Дан, выключая над ними  лампочки
индивидуального освещения. - Стюардесса принесет  вам  кофе.  И  он  пошел
дальше по проходу, находя для каждого пассажира несколько  слов,  объясняя
одним, как откинуть кресло  в  лежачее  положение,  рассказывая  другим  о
прогрессе в авиации и о погоде.
     - Ну ладно, я погружаюсь в страну грез, - пробормотал Бэйрд сонно,  с
закрытыми глазами. - Во всяком случае, добрых семь  часов  сна.  Не  будем
терять время. Спокойной ночи!
     - Спокойной ночи, док! -  пробормотал  Спенсер,  поудобнее  устраивая
голову. - Хорошо бы поспать.
     Вынырнув из густых облаков, монотонно гудевшая машина продолжала свой
полет  в  холодном  поднебесье.  В  шестнадцати  тысячах  футов  под   ней
простирались прерии Саскачевана, сонные и безмолвные.
     Дан дошел до четверки распивающих водку болельщиков.
     - Вы знаете, - произнес  он  с  укоризной,  -  употребление  спиртных
напитков на борту запрещено. Поэтому, чтобы бутылок я больше не  видел,  в
противном случае вам придется выйти и прогуляться.
     - А карты разрешены? - поинтересовался один из них, поднимая фляжку и
рассматривая ее на просвет. Он огорчился от того, что в ней осталось очень
мало любимого напитка.
     - Пожалуйста, при условии, что вы не будете мешать окружающим.
     -  Сочувствуем,  командир,  -  сказал  ланкаширец.  -  Кому  же   это
понравится - такая тяжелая работа на всю ночь.
     - Рутина, - ответил Дан, - скучная рутина.
     - Следовательно, я полагаю, каждый полет - рутина?
     - Ну да. Именно так.
     - Пока что-нибудь не случится, а?
     Последовал взрыв смеха, к которому присоединился  и  Даннинг.  Только
ланкаширец,  одурманенный  предыдущей  выпивкой,  казалось,  на  мгновенье
задумался над своими собственными словами.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.094 сек.