Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Приключения

Александр Дюма - Новеллы

Скачать Александр Дюма - Новеллы


     В тот же миг  двумя  этажами  выше  распахнулась  дверь  квартиры  г-на
Эжена, и мы услышали женский голос:
     "Отец! отец!"
     "Это она, это ее голос!" - вскричал капитан.
     И старик, который за секунду перед тем дрожал всем  телом,  взлетел  по
лестнице, словно юноша, вбежал в спальню, ни с кем не здороваясь, и,  плача,
бросился к кровати дочери.
     "Мария, дорогое дитя, любимая девочка моя!" - твердил он.
     Когда я вошел, трудно было не растрогаться, видя  их  в  объятиях  друг
друга. Старик прижимался своей львиной головой с большущими усами  к  личику
дочери,  сиделка  плакала,  г-н  Эжен  плакал,  я  тоже  заплакал,   словом,
настоящий потоп.
     Хозяин говорит сиделке и мне:
     "Надо оставить их вдвоем".
     Мы выходим все трое. Г-н Эжен берет меня за руку и говорит:
     "Подожди Альфреда де Линара - он скоро вернется с бала - и попроси  его
зайти ко мне".
     Я занимаю наблюдательный пост на лестнице и думаю:  "Ну,  приятель,  ты
за все получишь сполна".
     По  прошествии  четверти  часа  слышу  "траля-ля,  траля-ля!"  Это   он
поднимается по лестнице, что-то напевая. Я вежливо обращаюсь к нему:
     "Мой барин просит вас на два слова".
     "Разве твой барин  не  может  подождать  до  завтра?"  -  возражает  он
насмешливо.
     "Видно, не может, раз он просит вас зайти немедленно".
     "Хорошо. Где он?"
     "Я здесь, - говорит г-н Эжен, услышавший наш разговор. - Не  будете  ли
вы так добры, сударь, войти в эту комнату?"
     И он указывает на дверь комнаты, где  находится  мадемуазель  Мария.  Я
ничего не мог понять.
     Я отворяю дверь. Капитан направляется в  соседнюю  комнату,  делая  мне
знак не вводить гостя, пока он не спрячется. Как только  старик  скрылся,  я
говорю:
     "Входите, господа".
     Мой хозяин вталкивает г-на Альфреда в спальню, затворяет за ним  дверь,
и мы остаемся в коридоре. Я слышу дрожащий  голос:  "Альфред!"  -  и  другой
удивленный голос, вопрошающий: "Как, Мария, вы здесь?"
     "Господин Альфред - отец ребенка?" - спрашиваю я у хозяина.
     "Да, - отвечает он. - Давай постоим здесь и послушаем".
     Сперва до нас  доносился  только  невнятный  голос  мадемуазель  Марии,
которая,  казалось,  о  чем-то  просила  г-на  Альфреда.  Это   продолжалось
довольно долго. В конце концов мы услышали мужской голос.
     "Нет, Мария, - говорил он, - это невозможно.  Вы  с  ума  сошли.  Я  не
властен жениться на вас: я завишу от своей семьи,  и  она  не  потерпела  бы
этого брака. Но я богат, и если деньги..."
     При этих словах в комнате началось что-то невообразимое.  Капитан  даже
не дал себе труда отворить дверь комнатки, где он  прятался,  а  высадил  ее
ударом  ноги.  Мадемуазель  Мария  вскрикнула,  капитан  выругался,  да  так
громко, что зазвенели стекла.
     "Идем", - сказал мне хозяин.
     Мы подоспели вовремя.
     Капитан Дюмон повалил г-на Альфреда и придавив его  коленом,  собирался
свернуть ему голову, словно какому-нибудь куренку. Мой хозяин разнял их.
     Господин Альфред встал на ноги; он был бледен, взгляд неподвижен,  зубы
крепко  сжаты.  Он  не  удостоил  ни  одним  взглядом   мадемуазель   Марию,
по-прежнему лежавшую без чувств, а подошел к моему хозяину,  который  ожидал
его, скрестив на груди руки.
     "Эжен, - сказал он, - я не знал, что у вас не квартира,  а  разбойничий
притон. Теперь я приду к вам не иначе,  как  с  пистолетом  в  каждой  руке,
слышите?"
     "Именно так я и надеюсь вас видеть, - ответил мой хозяин, -  ведь  если
вы явитесь как гость, я тут же выгоню вас".
     "Капитан, - обратился господин Альфред к отцу  Марии,  -  не  забудьте,
что я также и ваш должник".
     "И этот долг вы немедленно уплатите мне, - сказал капитан, - ибо я  вас
не покину".
     "Будь по-вашему".
     "Заря  уже  занимается,  -  заметил  господин  Дюмон.  -  Ступайте   за
оружием".
     "У меня имеются и шпаги, и пистолеты", - заметил мой хозяин.
     "Встретимся через час  в  Булонском  лесу,  у  ворот  Майо",  -  сказал
господин Альфред.
     "Да, ровно через час, - ответил разом мой хозяин и капитан. -  Ступайте
за свидетелями".
     Господин Альфред вышел.
     Капитан склонился над кроватью дочери.  Г-н  Эжен  хотел  было  позвать
сиделку, чтобы привести в чувство мадемуазель Марию.
     "Нет, нет, - воскликнул отец, - пусть лучше  ничего  не  знает.  Мария,
мое дорогое дитя, прощай! Если я буду убит, вы отомстите  за  меня,  не  так
ли, господин Эжен? И не покинете сиротки?"
     "Клянусь в этом жизнью вашей дочери, - ответил мой хозяин,  бросаясь  в
объятия несчастного отца. - Кантийон, сходи за извозчиком".
     "Слушаюсь, сударь. А я поеду с вами?"
     "Да, поедешь".
     Еще раз поцеловав дочь, капитан позвал сиделку. "Прошу  вас,  приведите
ее в чувство, а если она спросит, где я, скажите, что  я  скоро  вернусь.  А
теперь едемте, мой юный друг".
     И оба прошли в кабинет г-на Эжена. Когда я вернулся с  извозчиком,  они
ждали меня внизу. Капитан засунул пистолеты к себе в карманы, г-н  Эжен  нес
под плащом шпаги.
     "Извозчик, в Булонский лес!"
     "Если меня убьют, - проговорил капитан,  -  передайте  это  обручальное
кольцо моей несчастной  Марии:  оно  принадлежало  ее  матери,  достойнейшей
женщине, которую призвал к себе Господь Бог.  Надеюсь,  что  там,  на  небе,
больше справедливости, чем в нашей земной юдоли. Распорядитесь, кроме  того,
мой юный друг, чтобы меня похоронили при шпаге и с моим  боевым  крестом.  У
меня нет друзей, кроме вас, нет родственников, кроме дочери. Таким  образом,
за моим гробом пойдете только вы двое - больше никого не будет".
     "Зачем  такие  мрачные  мысли,  капитан?  Они  не  к  лицу   отставному
военному".
     Капитан грустно улыбнулся.
     "Жизнь плохо сложилась для меня  после  тысяча  восемьсот  пятнадцатого
года, господин Эжен. А раз вы обещали оберегать мою  дочь,  я  спокоен:  для
нее лучше иметь молодого  и  богатого  покровителя,  чем  старого  и  нищего
отца".
     Капитан умолк, г-н Эжен  не  посмел  ему  возражать,  и  старик  ничего
больше не сказал до самого места дуэли.
     Какой-то кабриолет следовал за нами.  Когда  он  остановился,  из  него
вышел г-н Альфред в сопровождении двух свидетелей. Один из  них  приблизился
к нам.
     "Какое оружие выбрал капитан?"
     "Пистолеты", - ответил старик.
     "Оставайся в карете, жди меня и охраняй шпаги", - сказал мне хозяин.
     И тут же пятеро углубились в лес.
     Не прошло и десяти минут, как раздались два выстрела.  Я  подскочил  на
месте, словно не ожидал этого. Все было кончено для одного  из  противников,
ибо в последующие десять минут выстрелы не возобновились.
     Я забился в уголок кареты, боясь выглянуть  наружу.  Дверца  неожиданно
распахнулась.
     "Кантийон, где шпаги?" - спросил меня хозяин.
     Я подал ему оружие. Он протянул руку: на  его  пальце  блеснуло  кольцо
капитана.
     "А... а что... отец мадемуазель Марии?" - пробормотал я.
     "Убит!"
     "Так значит, эти шпаги?.."
     "Для меня".
     "Во имя Бога, дозвольте мне сопровождать вас".
     "Идем, если хочешь".
     Я соскочил с извозчика. Сердце у меня так сжалось от страха, что  стало
меньше горчичного зерна, а сам я дрожал как в лихорадке. Хозяин мой вошел  в
лес, я последовал за ним.
     Едва мы сделали десять шагов, как увидели г-на Альфреда:  он  стоял  со
своими свидетелями и что-то говорил им, смеясь.
     "Осторожнее", - крикнул хозяин, толкнув меня в бок.
     Я отскочил назад. В самом  деле,  я  чуть  было  не  наступил  на  тело
капитана.
     Господин Эжен бросил  быстрый  взгляд  на  труп  и,  подойдя  к  своему
противнику и его свидетелям, положил обе шпаги на землю.
     "Благоволите проверить, господа, -  сказал  он,  -  одинаковой  ли  они
длины".
     "Стало быть, вы не желаете откладывать поединок на завтра?"  -  спросил
один из свидетелей.
     "Ни в коем случае!"
     "Будьте покойны, друзья, - проговорил г-н Альфред,  -  я  нисколько  не
устал, но охотно выпил бы стакан воды".
     "Кантийон, сходи за водой  для  господина  Альфреда",  -  приказал  мне
хозяин.
     Мне до  смерти  не  хотелось  уходить  в  такую  минуту,  но  г-н  Эжен
повелительно махнул рукой, и я направился к ресторану,  тому,  что  стоит  у
входа в лес, - мы были от него в каких-нибудь ста шагах. Я  мигом  воротился
назад и подал стакан г-ну Альфреду, говоря про себя:  "Чтоб  ты  подавился!"
Он взял стакан, рука у него не дрожала, но я отметил,  беря  обратно  пустой
стакан, что на нем остались отметины, так сильно он закусил его край.
     Бросив через плечо стакан, я подошел к хозяину и увидел, что  за  время
моего отсутствия он успел подготовиться к поединку.  На  нем  остались  лишь
штаны и рубашка, рукава которой он засучил выше локтя.
     "Вы ничего не желаете наказать мне?" - спросил я, приближаясь к нему.
     "Нет, - ответил он. - У меня нет ни отца,  ни  матери.  В  случае  моей
смерти..."
     Он написал несколько слов на клочке бумаги.
     "В случае моей смерти, ты отдашь эту записку Марии..."
     Он опять взглянул на бездыханное тело капитана и, направляясь к  своему
противнику, проговорил:
     "Ну что ж, приступим, господа".
     "Но у вас нет свидетелей", - возразил г-н Альфред.
     "Вы уступите мне одного из своих".
     "Эрнест, перейдите на сторону господина Эжена".
     Один  свидетель  приблизился  к  моему  хозяину,  другой  взял  оружие,
поставил противников в четырех шагах друг от друга, вложил им в  руки  эфесы
шпаг и отошел в сторону со словами:
     "Начинайте, господа".
     В тот же миг противники шагнули  вперед,  и  клинки  их  скрестились  у
самых рукояток.
     "Отойдите назад", - сказал мой хозяин.
     "Не в моих правилах отступать", - ответил г-н Альфред.
     "Хорошо".
     Господин Эжен шагнул назад и встал в оборонительную позицию.
     Я пережил страшные десять минут. Шпаги вились,  как  змеи,  одна  возле
другой. Г-н Альфред наносил удары,  а  мой  хозяин,  следя  глазами  за  его
шпагой, парировал их с таким спокойствием, словно находился  в  фехтовальной
школе. Я себя не помнил  от  гнева.  Будь  здесь  слуга  г-на  Альфреда,  я,
кажется, задушил бы его.
     Дуэль продолжалась. Г-н Альфред  горько  посмеивался,  мой  хозяин  был
холоден и спокоен.
     "Ага!" - вскричал г-н Альфред.
     Он ранил моего хозяина в руку: потекла кровь.
     "Пустяки, - возразил г-н Эжен, - продолжим".
     Пот лил с меня в три ручья.
     Свидетели приблизились.  Г-н  Эжен  махнул  рукой,  требуя,  чтобы  они
отошли. Его  противник  воспользовался  этим  и  сделал  выпад;  мой  хозяин
слишком поздно прибег к защите, и теперь кровь брызнула из его бедра. Я  сел
на траву: ноги не держали меня.
     Господин Эжен был все так же холоден и спокоен; однако видно было,  что
он крепко сжал зубы. Пот крупными каплями  стекал  со  лба  его  противника,
который явно терял силу.
     Мой хозяин шагнул вперед; его противник отступил.
     "Я полагал, что вы никогда не отступаете", - проговорил господин Эжен.
     Господин Альфред сделал ложный выпад; г-н Эжен  парировал  его  удар  с
такой силой, что шпага  противника  взметнулась  вверх,  словно  он  отдавал
честь. На мгновение грудь его осталась  открытой,  и  клинок  моего  хозяина
вошел в нее по самую рукоятку.
     Господин Альфред вытянул  вперед  руки,  выпустил  оружие  и  продолжал
стоять словно потому, что проткнувшая его насквозь шпага  удерживала  его  в
вертикальном положении.
     Господин Эжен вытащил свою шпагу, и его недруг рухнул на землю.
     "Можете подтвердить, что я вел себя как человек чести?" -  спросил  мой
хозяин у свидетелей.
     Они кивнули и нагнулись над г-ном Альфредом.
     Хозяин подошел ко мне.
     "Поезжай в Париж и привези ко мне нотариуса;  я  должен  найти  его  по
возвращении домой".
     "Если вы стараетесь для господина Альфреда, - сказал я, -  то  напрасно
утруждаете себя, он извивается, как уж на  сковородке,  и  изо  рта  у  него
хлещет кровь, - а это дурной признак".
     "Дело не в этом", - ответил он.
     - Для  чего  же  ему  потребовался  нотариус?  -  спросил  я,  прерывая
Кантийона.
     - А для того, чтобы жениться на девушке, - ответил он, - и признать  ее
ребенка.
     - И господин Эжен сделал это?
     - Сделал, сударь, и не моргнув глазом.
     И Кантийон продолжал свой рассказ:
     "Мы с женой скоро отправимся путешествовать, - сказал мне г-н  Эжен.  -
Я очень бы хотел, чтобы ты остался у меня, но,  видишь  ли,  Марии  было  бы
тяжело постоянно встречаться с тобой. Вот, возьми эти деньги,  здесь  тысяча
франков. Кроме того, я дарю тебе кабриолет с лошадью. Поступи  с  ними,  как
тебе заблагорассудится. А если ты будешь нуждаться  в  помощи,  обещай,  что
обратишься только ко мне - ни к кому другому".
     И так как у меня было все необходимое, чтобы завести собственное  дело,
я стал возить седоков.
     - Вот моя история, хозяин. Куда теперь поедем?
     - Ко мне домой: я закончу визиты в следующий раз.
     Я вернулся к себе и записал  историю  Кантийона  так,  как  он  мне  ее
рассказал.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1398 сек.