Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Константин Леонтьев - Чужие чувства

Скачать Константин Леонтьев - Чужие чувства


     Тилли:
     Но только ради денег тоже жить не стоит.
     Циннеркнок:
     А! бедный, но гордый? Ох и молодежь пошла! Ничему Вас родители не учат!
Поверьте мне, молодой человек:  если бы деньги  можно было делать только  из
совести,  богатые бы  разорились, но и бедные  бы не разбогатели. Есть такое
мнение, что сначала  весь мир  делился на  грешников и  праведников примерно
поровну, но грешники быстрее размножились.  Добрые  люди и  сейчас рождаются
чаще, но реже выживают. Поэтому я верю в совесть, но предпочитаю наличные.
     Тилли:
     А налоги?
     Циннеркнок:
     Большие  налоги  приходится  платить  только  в  том  случае,  если  ты
недостаточно богат, чтобы совсем не платить налоги.
     Эдвард Дагмар:
     Что  меня больше  всего  раздражает  в мультимиллионерах,  так это  моя
зарплата...
     Циннеркнок:
     Ой, не любят наши люди чужие деньги, ой не любят!
     Тилли:
     Деньги - это еще не все.
     Циннеркнок:
     Особенно, если они есть.
     Эдвард Дагмар:
     Пока они есть...
     Циннеркнок:
     Чтобы не нуждаться в деньгах, нужно иметь очень много денег. Конечно, у
денег есть и недостатки.  Чужие деньги очень мешают,  особенно спать, а свои
деньги делают человека слишком жадным: ему начинает хотеться еще и здоровья,
и любви,  и "поговорить".  К сожалению, счастье и  деньги  далеко не  всегда
взаимозаменяемы. Счастлив тот, кто имеет все возможное и не желает большего.
И  никакие деньги не  помогут изменить собственное прошлое. Иногда мы готовы
отдать все, что у нас есть, за то, чего  у нас  нет... (задумывается) Но вот
что я Вам скажу, молодой человек: многие презирают чужие деньги, но никто не
испытывает  ненависти  к  своим.  Я  был  бедным  и стал богатым  - не  могу
утверждать, что быть богатым хуже. Скажем  так: в костлявых  объятьях нищеты
нет ничего хорошего. К тому же с богатством почему-то  смиряешься легче, чем
с бедностью. Даже если  очень  несчастлив, глупо плакать,  идя  пешком, если
можно рыдать, сидя в лимузине. Богатство еще  не делает счастливым, но  дает
хотя бы  возможность уделять побольше внимания  своим несчастьям. А трагедия
бедности в том, что  ей по средствам только гордость... Когда устаешь любить
людей,  начинаешь  любить деньги. А деньги  не устаешь  любить  никогда. Как
говорится:  "Дайте  мне таблеток от жадности!  И побольше! Побольше!" А нам,
банкирам, много не надо:  все  и еще  чуть-чуть. С  другой стороны, конечно,
зачем хорошему человеку деньги - его и так все ненавидят?
     Эдвард Дагмар:
     Для разнообразия. Чтобы жена была довольна.
     Циннеркнок:
     Да,  женщины  считают,  что настоящий  мужчина  должен  быть  похож  на
современных голливудских киноактрис.
     Тилли:
     Быть таким же страшненьким?
     Циннеркнок:
     Быть таким же богатеньким. Впрочем, "джентльмены не говорят о деньгах -
джентльмены имеют деньги". Деньги - это всего лишь деньги, и  ничего больше.
В конце концов, миллионом больше, миллионом меньше - это, конечно, не важно.
Главное, чтобы  "больше"  было  у нас,  а  "меньше" - у кого-нибудь другого.
Сменим  тему.  (шутливо  кривляется) Кстати,  Эдвард, а  кто этот неприятный
молодой человек?
     Эдвард Дагмар:
     Это  Тилли.  Помнишь, ты  возился с  его пеленками  на нашей свадьбе  с
Эльзой? Он еще испортил тот костюм, который я тебе одолжил.
     Циннеркнок:
     Костюм помню, а младенца не узнаю.  Он тогда был  таким толстым красным
орущим карапузом, а теперь что-то похудел, побледнел, притих.
     Эдвард Дагмар:
     Зато у него появились зубы и энциклопедический склад ума.
     Тилли:
     Вот  именно, склад. Я слишком долго учился и теперь мой мозг переполнен
всякими  пыльными мелочами -  для  серьезных  мыслей в нем  уже  не осталось
места.
     Циннеркнок:
     (обращаясь к Эдварду)  Похоже, он, как и  мы,  тоже знает  больше,  чем
положено знать умным  и живым людям.  (обращаясь к  Тилли)  Откуда Вы  такой
умный?
     Тилли:
     Книжки читал.
     Циннеркнок:
     Сколько штук?
     Тилли:
     Точно не помню.
     Циннеркнок:
     Послушайтесь  моего совета,  молодой человек: если у Вас есть совесть и
ум,  от чего-то одного из двух надо как  можно  скорее избавляться.  Я  тоже
когда-то  имел  несчастье  начать думать  и  никак  не мог  остановиться.  В
результате  в детстве постоянно травился червями сомнения, живущими в зернах
истины. А теперь у меня все в порядке. Видите  - брюшко гладкое, только язык
в мозолях. Правда, в душе я  по-прежнему очень романтичен - мне  не нравится
думать  о  том, что  я делаю...  Уж сколько лет  богат и  все  никак не могу
привыкнуть  к собственной гениальности. Что  Вы хотите? Даже великие  люди -
всего  лишь  люди.  Но не  бойтесь.  В  отличие от  глупости  и  равнодушия,
гениальность не заразна.
     Эдвард Дагмар:
     Ты все такой же хвастунишка.
     (во время разговоров между Эдвардом  Дагмаром  и  мистером Циннеркноком
Тилли с интересом смотрит на них).
     Циннеркнок:
     Трудно  быть  скромным,  если  за  это не  хвалят.  Правильно  говорят:
"Скромность - это путь к неизвестности". А где дамы?
     Эдвард Дагмар:
     У  озера. Созерцают зелень  трав  и синеву небес.  Эльза  считает,  что
лежание на воздухе полезнее для фигуры, чем сидение в помещении. Линни пошла
с ней.
     Циннеркнок:
     Это плохо.  Чем чаще современные женщины встречаются друг с другом, тем
меньше женственности остается в каждой из них.
     Эдвард Дагмар:
     Интересно, о чем они говорят?
     Циннеркнок:
     О нас.
     Эдвард Дагмар:
     Какой  ужас. Ни для  какого  другого  дела женщины не  объединяются так
быстро, как для совместной критики мужских недостатков.
     Циннеркнок:
     (задумчиво) Если бы  мы знали, что женщины говорят о нас, когда нас нет
рядом, мы бы никогда к ним даже близко не  подходили. (обращается к Эдварду)
Ну, а как ты? Как прошла жизнь?
     Эдвард Дагмар:
     Хорошо, только быстро и мимо.
     Циннеркнок:
     Ты счастлив?
     Эдвард Дагмар:
     А кто счастлив? Но надо как-то жить. Что поделаешь.
     Циннеркнок:
     Да. Что поделаешь...
     Эдвард Дагмар:
     Когда  человек  немолод, небогат и некрасив, он  не должен плакаться  и
расстраивать  окружающих  своими  проблемами,  потому  что  рассчитывать  на
сочувствие вправе только  тот,  кто в нем  не  нуждается. И потом,  о  своих
проблемах надо рассказывать лишь тем, кого не знаешь - их не так жалко.
     Циннеркнок:
     Ну ты не прав! Как ты не понимаешь: наибольшее удовольствие другу можно
доставить, поделившись своим горем. Нельзя быть таким эгоистом. Плакать надо
громче   -  чтобы  все  могли  порадоваться,   даже   глухие.   Рассказывай,
рассказывай!
     Эдвард Дагмар:
     Что сказать? Иногда кажется, что жизнь - это реклама рая доступными аду
способами.  Все суечусь. Ничего  не успеваю:  не успеешь вставить зубы,  как
выпадают волосы.
     Циннеркнок:
     А ты теперь кто, по-прежнему - профессор?
     Эдвард Дагмар:
     Да, как попал в университет, так и не могу из него выбраться.
     Циннеркнок:
     А помнишь, ты в детстве хотел стать жирафом?
     Эдвард Дагмар:
     Теперь это уже маловероятно - жена, проблемы с позвоночником...  Видишь
этот изумительный изгиб спины?
     Циннеркнок:
     Все  изучаешь, кто кого перемемуарил?  Мне  всегда казалось, что  жизнь
слишком коротка, чтобы изучать  историю. Никогда не  мог понять, что тебе  в
ней  так  нравилось.  На самом деле история  -  не более  занимательна,  чем
мясорубка.  Ну  что,  тебе уже  удалось  оставить отпечатки своих ног  на ее
скрижалях?
     Эдвард Дагмар:
     Пока  наслаждаюсь  заслуженной   неизвестностью.  Не  поднимаюсь   выше
посредственности, но и не  опускаюсь ниже.  В  каждом из нас  постоянно спит
гений,  а  бодрствует кто-то другой. Но  уже  получил признание  в  качестве
авторитетнейшего  специалиста  по  вторым  пятнадцати  минутам шестнадцатого
века.
     Циннеркнок:
     Ничего, потихонечку, помаленечку освоишь еще минут двадцать -  двадцать
пять.  Куда спешить? Историк  должен  жить  долго.  Весь  двадцатый  век был
придуман  историками, дожившими до двадцать первого века.  Основная  заслуга
профессоров истории в том, что они живут долго и упрощают историю настолько,
что она становится понятной для других профессоров истории. А самый надежный
способ прославиться - это дожить до двухсот лет.
     Эдвард Дагмар:
     Но не самый легкий, особенно для женатого человека.
     Циннеркнок:
     Не  переживай так. Еще ни  одному  счастливому  человеку  не  поставили
памятник. Памятники ставят только диктаторам, мученикам и писателям, которых
перестают читать.
     Эдвард Дагмар:
     Эльза очень недовольна тем, что я много работаю.
     Циннеркнок:
     Правильно. Труд  создал  человека, а работа  его  угробит. Сначала  она
пытается заполнить всю  жизнь, а  потом требует удвоить количество  часов  в
сутках.  (обращаясь к Тилли, говорит  об Эдварде) Вот,  перед  Вами типичная
жертва  многочисленных  побед  над  самим  собой.  Человек,  слишком  хорошо
справляющийся с работой, становится незаменимым и рискует застрять на ней до
седых волос. А потом скажут только (показывает,  чавкая и причмокивая): "Это
был  хороший  сотрудник. Жаль,  что  не  осталось  ни  кусочка..."  И  опять
зачавкают. Моя бабушка работала много, очень много и до глубокой старости. И
после ее смерти никто не сказал, что она работала мало, никто не сказал, что
она работала плохо - о ней просто  никто не  вспомнил... Так что для полного
счастья в нашем возрасте нужно очень  немногое: во-первых, любимая работа, а
во вторых,  тот,  кто  будет ее  делать  за нас.  Поэтому умные  люди  сразу
рождаются пенсионерами.
     Тилли:
     Или миллионерами.
     Циннеркнок:
     Человек должен быть ленив. Очень  ленив. Иначе  он растратит всего себя
на  пустяки. Вернее  - его  растратят. Ты помнишь, Эдвард,  чего ты хотел от
жизни?
     Эдвард Дагмар:
     Хотел  зарабатывать  немного, но  стабильно,  лишь  бы  жить  тихо,  но
интересно,  спокойно,  но  душевно, иметь  много  свободного времени,  чтобы
читать, думать, писать...
     Циннеркнок:
     Ну и как?
     Эдвард Дагмар:
     Пока получается только мало зарабатывать. Если судить по моей зарплате,
меня надо сажать за тунеядство.
     Циннеркнок:
     В  маленькой  зарплате  есть  только  одно  преимущество -  она надежно
защищает от похищения  с целью выкупа. Я тебе  всегда  говорил: не занимайся
мелкими пакостями, если способен на большие.
     Эдвард Дагмар:
     (продолжает жаловаться) Кабинет у меня тоже маленький. Такой маленький,
что если заходит кто-то из коллег, только  чудом удается избежать случайного
изнасилования.  И  никакого  утешения  в жизни:  даже  к  студентам вынужден
относиться гуманно, потому  что у меня слишком слабые  нервы.  А мебель?  Ее
теперь выпускают для предпринимателей, а не для ученых.  Современная офисная
мебель  рассчитана на то,  что ее  хозяев  посадят  раньше,  чем  она успеет
сломаться... И Эльза считает, что  я  должен  был достичь гораздо большего в
жизни, чтобы она могла гордиться мною на моих похоронах.
     Циннеркнок:
     Что ж, жены тоже делятся на профессионалок и любительниц.
     Тилли:
     А в чем разница?




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0986 сек.