Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Светлана Василенко - Дурочка

Скачать Светлана Василенко - Дурочка


   11
Автобус остановился посреди степи. Он выгрузил нас и поехал назад,
за следующим классом.
   Мы вышли. Вся степь была усыпана детьми: их привезли из школ и  детс-
ких садов. В темноте то тут то там слышался  смех,  крик  или  разговор.
Разжигать костер было нельзя, чтобы не дать наводку врагу, который  наб-
людал за нами со спутника. Но наша  Тракторина  Петровна  приказала  нам
набрать травы перекати-поле.
   Она разожгла костер в ночи.
   - Пусть видит Америка нас, пусть целится в  нас  получше,  -  сказала
Тракторина Петровна в черное небо - прямо в звездные глаза Америки,  це-
лящейся в нас.
   Все сели вокруг костра и запели яростные песни двадцатых годов -  эти
песни своей юности научила нас петь Тракторина Петровна. Все было снача-
ла так, как в походах, у пионерских костров.
   Я сидел рядом с Надей и не пел. Я думал: а  вдруг  американцы  ударят
именно сейчас? Было тревожно.
   Потом начали есть свои сухие пайки, шурша целлофаном и  фантиками  от
шоколадных конфет, хрустя вафлями и  печеньем.  Запахло  мандаринами.  И
сразу всем вспомнился Новый год, все засмеялись и заговорили разом.  Ка-
кая-то девочка из детского сада тонким голосом запела:
   В лесу родилась елочка, В лесу она росла...
   Зимой и летом стройная, Зеленая была.
   Все подхватили.
   Я тоже запел эту детскую песенку и посмотрел с надеждой в небо.
   Мне вдруг показалось, что там, в Америке, сейчас увидят  нас,  и  наш
костер, и то, как мы сидим у костра и поем, услышат наши песни - и  пой-
мут, что нападать не нужно. Не смогут они нанести удар  по  нам,  поющим
детям, не решатся...
   Страх прошел.
   Звездное небо было полно круглых ярких звезд, и не  верилось,  что  с
него может прийти смерть.
   Войны не будет, подумал я...
   Баба Маня начала рассказывать малышам сказку, и сказка  заканчивалась
хорошо и счастливо, и я, сраженный этим счастливым концом, глядя на чис-
тые, ясные звезды, свисающие новогодними гирляндами,  будто  с  огромной
сказочной елки, сладко заснул.
   Проснулся я как от толчка, в полной темноте, от пронзившей меня наск-
возь ясной и ужасной мысли, что все уже кончено.
   Я был абсолютно один. Никого рядом со мной не было. Плотная, как оде-
яло, тьма окружала меня со всех сторон. Не было неба и  звезд.  Не  было
степи. Тьма была сверху меня и снизу.
   И я понял, что настал Конец Света.
   Я понял, что я проспал взрыв, что все уже убиты и остался я один.
   Я ощупал свое лицо, руки, ноги - они были целы. Я не знал,  видят  ли
мои глаза, - я ничего не видел. Я почему-то не мог кричать - чем-то  пе-
рехватило горло, словно жгутом, - я еле мог  дышать.  Сердце,  наоборот,
стало огромным - оно стучало у меня в ушах. Оно стучало так громко,  что
я испугался, что его услышат и прицелятся сверху, со спутника,  и  побе-
жал, чтобы не попали, и за мной вдруг что-то побежало  тоже,  ломанулось
вслед, как зверь, какое-то страшное чудовище,  чем-то  хрустко  и  ломко
хлопая и шурша, почти догоняя меня, - Оно бежало совсем рядом. Я побежал
быстрее, но и Оно, будто  играя,  побежало  быстрее,  хлопая,  лязгая  и
взвизгивая все громче, все радостнее.
   Будто сама Смерть гонялась за мной в кромешной тьме, и, чувствуя, как
волосы мои от ужаса стали дыбом, я, обезумев,  закричал  и  так,  крича,
помчался от нее, задыхаясь, уже изо всех сил, а она все так же, не  отс-
тавая, хрипло дышала совсем уже рядом и вдруг громким нечеловеческим го-
лосом окликнула меня по имени, схватила меня, повалила...
   Я долго катался в истерике по степи, а Тракторина Петровна стояла на-
до мной:
   - Ты чего испугался? Меня? Я слышу, что кто-то шарахается в ночи, как
лось, вот и побежала.
   Она говорила, но лица ее не было видно. Будто Тьма говорила со мной!
   Мне стало страшно, прыгали губы, и я отполз подальше от Тракторины, в
густую, как сгущенка, ночь.
   Я полз по степи.
   То тут то там лежали в степи кучки спящих, будто убитых, детей. Я ис-
кал среди них Надьку.
   Ее нигде не было.
   Я полз и полз. Я боялся вставать. Я полз, как мой папа на фронте  под
пулями.
   На рассвете я встретил пастуха-казаха с отарой  овец.  Он  ничего  не
знал. Я рассказал ему.
   - Будь что будет, - махнул он рукой и, посмотрев на усыпанное спящими
детьми поле, сказал: - Как ягнята лежат.
 
   12
Я нашел ее далеко от костра. Надька сидела рядом с бабой  Маней  и
Светкой - шестилетней дочкой нашей соседки, тети Маши. Они втроем сидели
у норки суслика. Светка достала из целлофанового пакета шоколадную  кон-
фету "Озеро Рица" и положила у норки.
   Потом достала печенье и мандарин и тоже положила у норы.
   - Зачем? - спросил я.
   - Они одни на свете останутся, суслики, -  объяснила  мне  Светка,  -
после ядерной войны. Они в своих норках, как в  бомбоубежищах,  выживут.
После войны вылезут, а тут конфета... Они сейчас ударят, -  сказала  она
как большая. - Ровно в четыре часа.
   На наш разговор стали сползаться дети. Даже Тракторина Петровна  при-
ползла, кутаясь в старую шаль. Стало так холодно. Я  трясся  как  ненор-
мальный, я замерз страшно.
   Мы ждали конца.
   Я представил маму и попрощался с ней. Папа был внизу, под степью, под
нами - в ракетной шахте. Я попрощался с ним, приникнув  щекой  к  земле,
сказав в землю: прощай, отец. Щекой я ободрался о колючую степь, будто о
папину щетину.
   Потом сел ждать. Это было самое страшное - ждать. Это было невозможно
- ждать. Нас уже всех трясло.
   - Я боюсь. Я не хочу умирать, - сказала одна девочка. - Не  хочу,  не
хочу, не хочу!..
   И сразу заплакали все малыши. Они плакали прямо в небо,  они  ревели,
выворачивая душу.
   И тогда я сказал Надьке:
   - Надька! Ну сделай же что-нибудь!
   Я не знаю, почему я так сказал, я просто так сказал. Меня трясло, и я
сказал.
   - Надька! Ну сделай же что-нибудь! - сказал я.
   Надька посмотрела на меня. Она посмотрела осмысленно, ясно, будто ус-
лышала меня.
   Потом она встала. Она стояла поеживаясь, как тогда в душевой,  подняв
лицо к серому холодному небу. Она стояла неуклюжая, в зеленой  шерстяной
кофте, бордовом платье, с огромным круглым, как мяч, животом.
   Она постояла, потом обхватила свой живот, как воздушный шар, руками -
и вдруг зависла над землей.
   Она медленно поднималась все выше и выше, будто ввинчиваясь в небо. Я
видел над собой ее пятки, грязные, потрескавшиеся, она вечно ходила  бо-
сая...
   - Сидорова! Ты куда?! - завопила вдруг  Тракторина  Петровна  и  даже
подпрыгнула, бросившись за ней, но упала на землю. - Сидорова, вернись!
   Баба Маня, глядя на Надьку, упала на колени.
   - Чудо! - сказала она, воздев кверху руки. - Господи! Чудо!
   И Надька посмотрела на нас сверху. Она так посмотрела!
   И все как бы остановилось. Стояли недвижимо дети, задрав головы. Сто-
яла неподвижно на коленях посреди степи баба Маня. Не двигаясь, с ужасом
глядя на Надьку, лежала на земле Тракторина Петровна. Стоял, опираясь на
посох и глядя вверх, пастух. Стояли овцы, подняв свои кроткие лица к не-
бу. И птица остановилась в полете. Воздух тоже был недвижим: ни ветерка,
ни дуновения.
   Все в этот миг остановилось.
   Только Надька взлетала все выше и выше. Ее уже не стало видно.
   А через несколько минут показалось солнце.  Оно  рождалось  на  наших
глазах на краю земли и неба, огромное красное солнце, все испачканное  в
Надькиной крови.
   Надька рожала солнце.
   Оно поднималось и поднималось и вдруг, просияв, показало себя все.
   Солнце было совсем другое, чем прежде.
   Это было новое солнце.
   Оно лежало в небе словно младенец в  пеленках  и  глядело  на  новый,
простирающийся перед ним мир.
   И я вдруг понял, что войны не будет, что Надька сегодня  спасла  нас,
что не будет ядерного удара, ракет... Смерти не будет!..
   Я упал на землю, лицом в степь, и плакал навзрыд, не стыдясь. Что- то
зашелестело у моего лица. Я приподнял голову. И увидел, как  суслик  ма-
ленькой ловкой лапкой затаскивает в свою нору шоколадную конфету  "Озеро
Рица".
   Капустин Яр - Москва.
   1993 - 1998. 1993 - 1998.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0956 сек.