Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Светлана Василенко - Дурочка

Скачать Светлана Василенко - Дурочка

   
6
В кумачовой комнате только стул стоял и зеркало  висело.  Ганна  на
стуле сидела, на себя смотрела: сама себе нравилась.
   - Оставайся у нас уборщицей, Харитина Савельевна, - предлагала  Трак-
торина Петровна, подступая к Ганне с ножницами. - Нас тут взрослых двое:
я да сторож. Не справляемся.
   - Мне до хаты своей надо. У меня там хозяйство, огород.  Вот  девочку
сдам - и айда домой. Как ее оформлю, так и...
   - Девочку мы оформим быстро, - сказала Тракторина  Петровна,  начиная
стричь.
   - Наша стрижка - это и есть документ. Мы не бюрократы. Закрой глаза.
   Ганна послушно закрыла глаза. Тракторина Петровна стригла, расспраши-
вала:
   - Откуда ты, девочка? Кто родители? Как осиротела?
   - Сирота с рождения она, Петровна, -  отвечала  тетка  Харыта  вместо
Ганны. - На плоту приплыла, по реке, в колыбельке. На малиновой подушеч-
ке, как куколка, лежала. Я лошадку поила, смотрю  -  плывет,  я  мужиков
покричала, выловили. Она еще грудная была,  всем  селом  выкармливали...
Сейчас кормить нечем, голод кругом, вот сдаю...
   - А чего ж она-то молчит?
   - Она все время молчит. Не умеет говорить.
   - Кулачья она дочь! - убежденно сказала Тракторина Петровна.  -  Хит-
рит.
   Откуда у бедняка колыбелька? А бревна для плота? Отец ейный и мать  -
кулаки... На любую хитрость пойдут, чтобы кровь свою грязную вражью  ос-
тавить в нашем чистеньком новом мире!
   - Не было тогда кулаков. Война была.
   - Война, говоришь? Ну, тогда точно буржуйская дочь! Подушечка  у  ней
малиновая... Дочь белогвардейца!
   - Не бери грех на душу, Петровна...
   - А ты не бойся. Мы документов не держим. Я про  них  все  вот  здесь
держу, - Тракторина Петровна постучала себя по голове. - Хочу  -  казню,
хочу - милую.
   Никому не доверяю. Так что не бойся и скажи, чья она дочь. Ишь  выду-
мала - плот... Врать ври, да не завирайся... Ну-ка, девочка, ответь...
   - Говорю ж, не умеет она. С головкой у нее что-то. Слаба умом, -  от-
ветила тетка Харыта.
   - Слаба умом? - неизвестно чему обрадовалась Тракторина  Петровна.  -
То есть лишена разума? То есть животное. Как бы  обезьяна.  А  из  любой
обезьяны можно сделать человека. Вот и проведем над ней эксперимент.
   - Она не зверь. Она человек! - возразила тетка Харыта.
   - Чем отличается человек от животного? Наличием разума!  Значит,  она
животное.
   - У нее есть ее бессмертная душа!
   - Душа - это предрассудок. Души нет.
   - Есть!
   - Хорошо. Если есть душа, то и Бог есть? Так? Тогда почему  твой  Бог
дал ей душу, а ума не дал? Ответь!
   - Буяя мира избра Бог, да премудрыя посрамить! - сказала тетка Харыта
твердо.
   - Для уборщицы больно ты божественная будешь. Ну да ладно,  открывай,
девочка, глаза. Правда красиво?
   Ганна посмотрела на себя стриженную наголо, с выбритым крестом.  Про-
вела рукой по затылку. Встала, сняла башмак, ударила им по зеркалу. Зер-
кало рассыпалось со звоном.
   - Ты дочь врага народа, - с ненавистью  сказала  Тракторина  Петровна
Ганне. - Ты - обезьяна, ты мразь, ты животное...
   На дворе вдруг закричал кто-то. Повернули головы. Огромный  неуклюжий
мужик бил розгами Марата. Тетка Харыта охнула, костыльками задвигала,  к
дверям поползла, выползти во двор хотела. Тракторина Петровна через  нее
перешагнула; у дверей, как часовой, встала:
   - Не трудись, старая, стой где стояла.
   - Дэтыну ж обижают, Петровна, - не понимала тетка Харыта.  -  Зверюга
мальчонку бьет, як же это, за что?
   - То не бьют, Савельевна, то воспитуют... Мы им с Егорычем как мать и
отец.
   Как мамка и папка. И кормим, и поим, и порем - все  как  в  семье,  -
торжественно сказала Тракторина Петровна. - В  нашей  дружной  советской
рабоче-крестьянской семье! - И строго добавила тетке Харыте:  -  Уберешь
здесь. А за зеркало расплатишься с первой получки. Когда заплотишь, тог-
да и поедешь до своей хаты.
   Ганна у окна стояла, глядела, как Марата бьют: от каждого удара  всем
телом вздрагивала, будто те удары на себя принимала, будто не его, а  ее
бьют.
   - Га! - кричала. - Га!
   - Прости, - обхватила ее ноги тетка Харыта. - Прости меня,  Ганночка,
прости меня, доченька, за то, что я тебя сюда привезла.
   Ганна села, обняла тетку Харыту. Так и сидели обнявшись.
 
   7
Ночью в келье собрались вокруг Ганны дети. Одна девочка рыжая,  Ко-
нопушка, сгорая от любопытства, спросила Ганну:
   - Кто ты такая, девочка?
   Ганна молчала. Смотрела ясно.
   - Как тебя зовут? - спрашивала Конопушка в нетерпении.  -  Скажи!  Чи
она немая, чи она глухая?
   Ганна глядела иконно и бесстрастно.
   - Я ей сейчас сказку расскажу, - сказал худенький мальчик по прозвищу
Чарли.
 
   - Зачем? - пожал плечами толстый мальчик Булкин. - Если  она  глухая,
она твоей сказки не услышит.
   - Вот мы и проверим, глухая или нет. Слушай сказку, девочка. В  одном
доме жила мама с дочкой. Жили-жили, пришло время матери умирать...
   Три сестрички - Вера, Надя и Люба - заплакали.
   - И вот перед смертью позвала она дочку и говорит ей: - Об одном про-
шу тебя, дочка, - не покупай, дочка, красного пианина, не открывай, доч-
ка, красной-красной крышки, не играй на красных-красных  клавишах  крас-
ную-красную-красную музыку... И вот мать умирает, ее  хоронят  на  очень
хорошем кладбище, ставят памятник, и дочка начинает жить одна. Вот живет
она, живет и забывает слова своей матери. Однажды она пошла в магазин  и
увидела там красное пианино. И так оно ей понравилось, что она его купи-
ла.
   Привезли ей красное пианино домой. И вот настала ночь, и решила  дочь
поиграть на пианино. Подошла она к красному пианино, открыла  она  крас-
ную-красную крышку, заиграла на красных-красных клавишах, полилась крас-
ная-красная-красная кровь... ОТДАЙ МОЕ СЕРДЦЕ, ДЕВОЧКА! - протянул вдруг
к Ганне свою руку мальчик.
   Закричала Ганна, побежала по коридорам, будто гнался за ней Тот, тре-
буя красного сердца, и сердце ее само из груди выскакивало, она его  ру-
кой держала, чтоб не выпрыгнуло. Тяжело  кричала:  "Га-а-а-а!!!"  -  по-
звериному, как дети не кричат, так только звери от  смертельного  страха
кричат. Следом за ней бежал Марат.
   Все из келий выскочили и тоже кричали, бежали за ней по мрачным кори-
дорам монастыря.
   Ганна наткнулась на кого-то. Подняла глаза - Тракторина Петровна сто-
яла скрестив руки, как скала; над скалой - в глазах - молнии. Дети вста-
ли позади Ганны тяжело дыша. Тракторина Петровна Ганну  за  руку  взяла,
всем остальным сказала:
   - На улицу - марш!
 
   8
При лунном свете бегали по двору кругами дети.
   В центре Тракторина Петровна стояла, крепко Ганну за руку держала:
   - Бегом марш! Быстрее! Еще быстрее! Я покажу вам, как издеваться  над
Ганной!
   Запомните: Ганна - дурочка! Она - сумасшедшая! Понятно? Она - не  как
вы! Она
   - как животное! Она - как собака. Разве можно мучить животных? Бегом!
Не обижать ее! Ганна - больная! Я пойду, а вы побегайте, подумайте. Ган-
на - стой и смотри. Я скоро приду. Марш! Марш! Левой! Марш! Марш! Левой!
- Тракторина Петровна ушла, шагая, громко командуя голосом себе и  своим
ногам.
   В строю бежал Чарли. Сказал Марату:
   - А все же я ее проверил! Ведь не глухая! Может, она и дурой  притво-
ряется?
   Давай проверим!
   - Тронешь Ганну еще раз - убью! - Марат показал кулак.
   - Втюрился, что ли? В дуру влюбился? Да?!
   Схватились, как молодые щенки, покатились по земле рыча.
   Дети не останавливаясь бежали. Марат и Чарли  клубком  подкатились  к
ногам Ганны.
   Ударил Чарли Марата поддых головой. Убежал в строй.
   Марат лежал у ног Ганны. Ганна присела, погладила лицо Марата, убрала
окровавленные волосы со лба.
   Марат открыл глаза, благодарно взглянул на нее.
   Дети продолжали свой бег. Дышали хрипло, изнемогая.
 
   9
Утром, убираясь в кумачовой комнате, тетка Харыта достала из узелка
икону.
   Вытерла пыль: Божья Мать с ребеночком. Повесила в красный  угол,  пе-
рекрестилась. Услышала рядом:
   - Убери икону! - Тракторина Петровна стояла в дверях.
   - Нельзя, - кратко сказала тетка Харыта.
   - Тогда я сама, - двинулась Тракторина Петровна к иконе.
   - Нельзя, - заслонила ей путь тетка Харыта.
   - Да почему нельзя?
   - Нельзя, и все. Пасха сегодня, Петровна. Христос воскрес!
   - Сказки! Не было никакого Христа. А если был... Раз его власти  каз-
нили, значит, знали, за что, поняла? Властям виднее. Сними икону! В  со-
ветском учреждении ей не место!
   - А где?
   - На свалке истории!
   - Где ж она, та свалка?
   - Убирайся! - не стерпев, заорала Тракторина Петровна. Потом  добави-
ла, себя сдержав: - Убирайся, раз уборщица. Не лезь не в свои дела.  Иди
вон, детей накорми!
 
   10
Марат с Ганной шли по двору.
   - Хочешь, я тебе что-то покажу? - спросил Марат Ганну.
   Ганна кивнула.
   - Марат, вы куда? Пойдем в столовую! - крикнули брату сестренки, про-
бегая.
   - Мы сейчас... - Марат вел Ганну к сторожке.
   Заглянули в щель. В сторожке сидел сторож и ел. Отрезал огромный  ло-
моть хлеба, намазал его маслом, отрезал сало, сало положил  на  масло...
Откусывал, мерно жевал. Ганна оглянулась на Марата.
   - Я знаю про него одну тайну... - прошептал Марат.  -  Ты  никому  не
скажешь?
   Ганна покачала головой: нет.
   - Поклянись!
   Ганна беспомощно улыбнулась.
   - Ладно, я так скажу, - решился Марат и отчетливо по слогам прошептал
ей на ухо: - Говорят, что, когда был голод, Он Ел Детей!
   С ужасом посмотрела на Марата Ганна. Перевела взгляд на сторожа:  че-
люсти сторожа работали как жернова. Ганна  вдруг  схватилась  за  горло,
прикрыла ладошкой рот, скорчилась: ее тошнило. Сухие спазмы сотрясали ее
тело.
   - Что с тобой? - зашептал Марат. - Тебе плохо? - И, не зная, что  де-
лать, бил ее по спине, словно она подавилась.
   Сторож вышел на порог - огромный, небритый. Глянул на них. Они засты-
ли.
   Долго глядел на них, нелепо застывших. Поглядел  им  в  глаза.  Потом
расстегнул ширинку, начал мочиться. Ганна посмотрела вниз, подняла  гла-
за. Сторож слегка усмехнулся. Попятилась Ганна.
   Схватив Ганну за руку, побежал Марат. За углом спрашивал:
   - Ты испугалась? Тебя рвало? Ты представила, что он тебя ест?
   Ганна на все его слова мелко кивала.
   - Ты не бойся! Тракторина Петровна говорила, что он не всех детей ел.
Он выбирал. Он ел только кулацких детей. Чтобы польза была для общества.
А мы же с тобой - не кулацкие. Ты не бойся...
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0977 сек.