Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Александр Неверов - Ташкент - город хлебный

Скачать Александр Неверов - Ташкент - город хлебный



32.

   Поздней осенью, в ясный теплый денек, на маленькой станции,
между  Бузулуком  и Самарой, остановился ташкентский поезд, Из
вагонов,  с  вагонных  площадок, попрыгали мужики. Поезд стоял
недолго.  Когда  вагоны  двинулись дальше, деловито постукивая
колесами,  на твердом подмороженном песочке, рядом с рельсами,
горкой  лежали  сложенные мешки привезенного хлеба, помеченные
крестиками, палочками, кривыми неровными буквами.
   На двух мешках, весом пуда по три, было написано химическим
карандашом: Мих. Додон.
   К  мешкам подошел плотный,  загоревший мальчишка в  большом
разорванном картузе,  внимательно оглядел  завязки на  мешках,
потыкал в мешки пальцем,  самодовольно раздул черные,  немытые
щеки.
   По  высокому ясному  небу  пробежала синя  тучка,  зацепила
солнышко, одним боком, бросила легкую тень.
   Плотный, загоревший мальчишка широко, по-мужицки, расставил
ноги,  обернутые тряпками,  спокойно и  важно поглядел на  два
мешка,  крепко завязанных двумя узлами, хватил шмыгающим носом
крепкого осеннего воздуха, кашлянул, тряхнул головой.
   - Холодно как у нас! Наверно, морозы по ночам пошли...
   Это был Мишка.
   В Ташкенте он долго ходил по базарам, ночевал под заборами,
валялся  около  грязных  арыков, думал, совсем умрет - брюшная
болезнь  пристала  к  нему:  целыми  днями понос мучал и кишки
выворачивало  наружу  от гнилых подобранных яблок с персиками.
Но  все-таки  не пропал он в тяжелые дни, вытерпел, перенес: и
вошь,  и  грязь,  и  брюшную  болезнь... Проел ножик с ремнем,
подбирал  гнилые  яблоки, протягивал руку за милостыней, и все
это ему надоело, опротивело: такими делами зерна не привезешь,
а Мишке нужно зерно, чтобы самому посеять, хозяйство спасти...
   Встал  он  на  работу в  садах у  богатого сарта,  встретил
бузулукских мужиков и  ушел с  ними работать в степь.  Молотил
пшеницу,  резал камыш,  джугару,  заработал два  мешка пуда по
четыре,  два пуда отдал за  провоз,  проел дорогой,  не  желая
милостыньку клянчить,  и  вместе с  мужиками вернулся в родные
края.
   Лопатинских на станции не было.
   Когда к  мешкам под'ехали две  телеги из  соседнего села  и
мужики погрузили свой хлеб, Мишка сказал возчикам:
   - Кладите и мои мешки, я маленько заплачу за это.
   - Тяжеленько будет! - заупрямились возчики.
   Мишка развел руками.
   - Чего  тут  тяжелого!  Пудов  шесть -  не  больше.  Доедем
потихоньку,  торопиться некуда,  а  вам  все равно мимо нашего
села проезжать.
   Круто выгнулись лошади костлявыми спинами, знакомым скрипом
запели колеса,  крякнули лубочные телеги, и мешки, нагруженные
тяжелым  желтым  зерном,  тихо  поплыли  по  узенькой  полевой
дороге, в прозрачную тишину опустевших полей.
   Мишка шел  рядом с  мужиками позади телег,  жадно оглядывал
бугорки, долинки, суслиные норы, думая о матери:
   - Жива или нет?
   Окинул  он   взволнованными  глазами  голые  умершие  поля,
подержал  на   ладони   твердый  комышек  земли,   поднятый  с
незасеянной десятины, вздохнул:
   - Почем у нас лошади теперь, если купить?
   Дома  его  встретила  пустая  притихшая  изба  с   зелеными
стеклами в  маленьких окнах.  Со  двора  из  отворенных ворот,
глянула мелкая  кудрявая травка,  высокая лебеда  у  плетней и
брошенная почерневшая дуга колечком вверх.
   Мать не выходила встречать.
   Не выбежали и Яшка с Федькой.
   Мужики-возчики снесли на  руках  во  двор  Мишкины мешки  с
пшеницей, положили на заваленку под окошком.
   И опять никто не выходил встречать приехавшего.
   Дрогнуло сердце у него, в глазах потемнело.
   Вылез дедушка Игнатий из своей калиточки,  приставил ладонь
к  глазам,   разглядывая  телеги  с  мешками,  слабым  голосом
крикнул:
   - Пособье, что ли кому?
   Кто-то поглядел из окошка напротив.
   Отсыпал   Мишка   возчикам  зерна  за  подводу,  побежал  к
сухонькому, мотающемуся старику.
   - Дедушка, а наши где?
   Уставился дедушка  Игнатий  тусклыми непонимающими глазами,
обнял бороду дрожащими пальцами.
   - Постой, постой, откуда ты?
   Подошли две бабы,  пощупали мешки на  завалинке,  подобрали
два упавших зернышка, протяжно сказали:
   - Батюшки, чего он привез!
   В пустой почерневшей избе,  на голой кровати,  под мертвыми
глазами двух икон из переднего угла лежала хворая мать.
   Яшка с Федькой умерли.
   Наклонился Мишка к хворой матери, тихонько сказал:
   - Мама, встань, приехал я.
   Испугалась и обрадовалась мать, слабо пошевелила губами:
   - О, господи, Мишенька!
   - Хлеба привез я, мама, тебе!
   Вынул  он  из  кармана  зачерствевший кусок  белого  хлеба,
горсть насушенных яблок, сунул матери в холодную руку.
   - Держи, мама, ешь!
   - Живой, что ли ты, сынок?
   - Живой, мама, не бойся!
   Стоял Мишка около матери,  черный, большой, неузнаваемый, а
она сухими пальцами гладила его по щеке.
   - Ах, ты, мой милый!
   Потом  он  долго  ходил  по  опустевшему  двору,  заросшему
кудрявой травкой.  Увидал сухой лошадиный помет,  вспомнил про
лошадь:  покупать придется.  Увидел  гнездо  куриное  с  двумя
перышками на  почерневшей соломке,  грустно  вздохнул:  заново
придется налаживать ему  все  хозяйство.  Лошади нет и  курицы
нет...
   В худую крышу сарая залетел воробей уцелевший,  попрыгал на
перекладине,   нахохлился,  задумался,  поглядел  прищуренными
глазами па Мишку.
   Задумался  и   Мишка,   глядя  на   воробья.   Поднял  дугу
почерневшую,  поставил в угол,  встал около мешков с пшеницей,
твердо сказал:
   - Ладно, тужить теперь нечего, буду заново заводиться...

   22 мая 1923 г.
   Москва.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1306 сек.