Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Александр Неверов - Ташкент - город хлебный

Скачать Александр Неверов - Ташкент - город хлебный



8.

   Ехали долго.
   И никак нельзя было понять: земля бежит или машина бежит. И
куда  бежит  - никак понять нельзя: вперед или назад. То будто
вперед,  то  будто назад. Вся земля вертится на одном месте, а
машина  со всем народом по воздуху несется. На мосточках через
овраги страшно гремело под колесами, и самые овраги на секунду
бросались в глаза черными разинутыми ртами.
   Утром легче стало.
   Развернулись поля, пробежали мимо будки, мужики на лошадях,
бабы, ребята, деревни.
   Мишка,  утомленный за  ночь,  крепко спал  около паровозной
трубы.  Баба  кормила  ребенка грудью.  Мужик  с  расстегнутым
воротом выбрасывал вшей  из-под  рубахи.  Другая баба  кричала
мужику:
   - Не кидай на меня!
   - Вошь я уронил!
   - Где?
   - Вот тут.
   - Вшивый бес!
   - Не ругайся,  я найду ее:  она у меня меченая -  левое ухо
разрезано, на лбу белое пятнышко...
   На  под'еме  машина  убавила  ходу.   Запыхтела,  зафукала,
остановилась.
   - Приехали!  -  подумал Сережка.  А  мужик  сказал  другому
мужику:
   - Паровоз не работает.
   - Значит, не пойдет?
   - Винты расстроились.
   Вылез  человек в  черной засаленной рубашке,  начал стучать
молотком по  колесам.  Вылез еще человек.  Дернула машина раза
два,  опять остановилась. Попрыгали мужики из вагонов, бабы, и
теплым ясным  утром  торопливо в  полукруг начали садиться "на
двор", недалеко от чугунки.
   Сережка подумал:
   - Видно, всем можно тут.
   Ему тоже хотелось на  "двор",  но боялся прыгать,  чтобы не
отстать, терпел свое горе сквозь слезы.
   - Мишка, айда с тобой!
   - Я не хочу.
   - Я больно хочу...
   - Прыгай скорее!
   Только хотел Сережка спрыгнуть, а народ закричал:
   - Садись, садись, пошла!
   Фукнула машина, заревел гудок - потащились.
   Сережка заплакал.
   - На двор я хочу!
   - Погоди маленько, не надо.
   Через минуту Сережка судорожно схватился за штанишки.
   - Не вытерплю я!
   - Постой маленько, постой! Скоро на станцию приедем.
   Не  хотелось Мишке конфузиться из-за  товарища,  а  глаза у
Сережки испуганно выворотились, лицо побелело.
   - Ты что?
   - Ушло из меня.
   - Молчи, не сказывай. Сядь вот тут!
   Сел около бабы Сережка, а баба говорит:
   - Где у нас пахнет как?
   И мужик тоже оглядывается.
   - Кто-то маленько напустил!
   - Какое  маленько -  живым  несет.
   Легче стало в брюхе у Сережки, сидит - не шелохнется.
   Мишка в бок толкает его.
   - Молчи!

9.

   Когда в'ехали в вагонную гущу на станции, быстро замелькали
головы,  руки,  ноги,  лошади,  телеги на  вагонных площадках.
Остановилась машина далеко от станции.  Мужики с бабами тут же
попрыгали,   прыгнули  и  Мишка  с  Сережкой.  Мишка  маленько
прихрамывал на левую ногу,  а  Сережка совсем разучился ходить
по земле.  Голова кружилась, ноги спотыкались, и опять, как на
машине,  плавали вагоны в глазах,  перевертывалось небо. Мишка
тащил за собой.
   - Айда, айда!
   - Куда?
   - Нельзя здесь - увидят...
   Ушли из опасного места, очутились па пустыре около высокого
забора.  Поднял  Сережка  гайку  в траве, очень обрадовался. В
голове  мелькнула  хозяйская мысль: "дома годится!" - но Мишка
сказал:
   - Ты чего в карман положил?
   - Гайку.
   - Брось!
   - Зачем?
   - Обыскивать будут...
   Сережка нахмурился.  Жалко гайку бросать и  на Мишку сердце
берет.  Что за  начальник такой -  везде суется!  Взять да  не
слушаться  никогда.   Встали  сразу  все  Мишкины  обиды  пред
Сережкой - даже в носу защекотало. Стиснул гайку, думает:
   - Пусть ударит!
   Мишка еще больше рассердился.
   - Брось!
   ~ А тебе чего жалко?
   Мишке было не  жалко.  Просто досадно,  что  Сережка поднял
хорошую гайку,  а он, Мишка, не поднял, потому что все время о
хлебе думал и глаза под ногами не распускал.
   - Мы как уговорились?
   - Как?
   - Все пополам делить.
   - Это мы про хлеб говорили.
   Лег  Мишка  на  спину,  долго  смотрел  на голубое кудрявое
облако,  плывущее  по  чужому  далекому  небу. В кишках начало
булавками  покалывать,  во  рту появилась слизь, вяжущая губы.
Плюнул.  Стиснул голову обеими руками, стал обуваться в лапти.
Обувался  рассеянно.  Пересматривал  оборины,  худые  пятки  у
лаптей, неторопко вытряхал пыль из чулок. Украдкой взглянул на
Сережкин  карман,  где лежала соблазнительная гайка. Почесал в
голове.  Кому  не  надо - счастье. Он вот хлопочет, бегает, на
вагоны  подсаживает, а гайку нашел другой. Ударил Мишка чулком
по кирпичу, сказал:
   - Ладно, держи свою гайку, мне не надо...
   Губы у Сережки оттопырились, глаза заморгали.
   Подпотела  гайка  в  кулаке,  словно  приросла  к  шаршавой
ладони.  Драка будет, если начнет Мишка насильно отнимать. Что
за начальник такой - каждый раз нельзя ничего сделать!
   Мишка взглянул исподлобья.
   - С  такими товарищами только и  ездить по  разным дорогам.
Если хлеб мой жрать -  ты первый,  а за гайку готов удавиться.
Кто тебя вытащил из  ортачеки?  И  опять попадешь,  если я  не
заступлюсь.  И  хлеба не  дам  больше,  и  уеду один от  тебя.
Оставайся с своей гайкой...
   Губы  у  Сережки вздрагивали, глаза от обиды темнели. Слабо
разжимался  кулак на минуточку и снова сжимался еще крепче. Не
гайку  жалко  -  досадно.  Зачем  такой начальник Мишка? Зачем
нельзя каждый раз ничего сделать?
   Пошли.
   Хотел Сережка рядом итти, Мишка отсунул.
   - Иди вон там, не надо мне.
   Шмыгнул Сережка носом,  пошел позади.  Поглядел на  гайку в
кулаке, вытер о колено. Жалко! И не давать нельзя. Завез Мишка
на  чужую  сторону,  возьмет  да  и  бросит  на  дороге  около
киргизов.
   Взгрустнулось.
   Лизнул гайку языком два раза, неожиданно сказал:
   - Мишка, давай кому достанется!
   - Не надо мне.
   - Ты думаешь - жалко?
   Мишка вздохнул облегченно.
   - Сознался чертенок! Все равно без меня никуда не уедешь.
   Решили  трясти  два  жеребья  в  Мишкином картузе:  большую
палочку и маленькую палочку. Сережка спохватился.
   - Обманешь ты меня, давай по другому.
   - Давай.
   Поднял Мишка камешек, загадал.
   - Я  сожму два  кулака.  Возьмешь кулак с  камешком -  твоя
гайка. Возьмешь кулак без камешка - моя гайка.
   Долго  раздумывал  Сережка,  который  взять.  Щурил  глаза,
отвертывался, даже помолился тихонько:
   - Дай бог, мне досталась!
   - Скорее бери!
   - Левый!
   Мишка причмокнул.
   - Дурачек  ты  маленько  приходишься!  Я  всегда  в  правой
держу...
   Вытащил Сережка гайку  проигранную,  еще  больше захотелось
есть.  С ней сытнее было, а теперь все брюхо опорожнилось и во
рту нехорошо.
   Мишка хвалился.
   - Какой я счастливый!  Приеду домой,  чего-нибудь сделаю из
этой гайки или кузнецу продам за сто рублей.
   Сережка настороженно поднял голову.
   - Ну, за это - много больно!
   - А что? она железная, куда хошь годится.
   - Сто не дадут.
   - Давай спорить на два куска!
   Грустно  стало  Сережке.  Прошли шагов двадцать, сказал он,
чтобы утешиться:
   - Продавай, я еще найду - чугунную...




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0432 сек.