Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Шоу Боб - Рассказы

Скачать Шоу Боб - Рассказы


           
     Мы ждали минут десять, прежде чем у тротуара остановился забрызганный
грязью "фиат". Я приехал в Италию впервые  и  почему-то  считал,  что  там
всегда тепло. И теперь дрожал как осиновый лист в легком дождевике,  тогда
как Кэрол чувствовала себя  очень  уютно  в  твидовом,  отороченном  мехом
пальто. Увидев ее порозовевшее от ветра лицо, Марио уже не мог отвести  от
нее глаз.
     - Три тысячи, - прошептал он, когда Кэрол села  в  машину.  -  Больше
здесь никто не заплатит.
     - Замолчи, гаденыш, - ответил  я,  наклонившись  к  его  уху.  -  Мы,
американцы, не торгуем своими женщинами. Поехали.
     Марио вытянул руку:
     -  Двести  километров  то  двадцать  пять  центов.  С  вас  пятьдесят
долларов.
     Кипя от ярости, я заплатил и сел рядом с Кэрол.  Громко  заскрежетала
несмазанная коробка передач, и "фиат"  тронулся  с  места.  Кэрол  холодно
посмотрела на меня.
     - Вы чересчур легко сорите моими деньгами. За  пятьдесят  долларов  я
могла бы купить эту ржавую колымагу.
     Я промолчал. Проехав два квартала, мы повернули за угол и  въехали  в
гараж.
     - Одну минуту, - Марио выскользнул из-за руля  и  залез  под  машину.
Вскоре снизу донесся пронзительный вой.  Я  открыл  дверцу,  наклонился  и
заглянул под днище. Марио отсоединил привод спидометра и закрепил  его  на
электрической дрели.
     - Марио! - проревел я. - Что ты делаешь?
     - Зарабатываю на жизнь, синьор.
     - Ты что, спятил?
     - Я поклялся матери, что мы проедем не более двадцати километров,  но
утром она все равно взглянула на спидометр  Старая  карга  не  верит  даже
сыну! Как вам это нравится? Каждый раз, когда я  беру  машину,  приходится
переводить спидометр назад. А не то она ограбит меня до нитки.
     Чуть не задохнувшись от злости, я схватил Марио  за  ноги  и  выволок
из-под машины.
     - Даю тебе последний шанс. Или мы едем в Пачи-как-ее-там, или...
     - Хорошо, хорошо, к чему столько шума, - Марио оглядел гараж. - Между
прочим, раз мы уже здесь, вас не интересуют наркотики?  Марихуана,  гашиш,
кокаин...
     - Где тут телефон? Я хочу позвонить в полицию. - Мои слова  произвели
магический эффект. Марио метнулся за руль, даже не отсоединив  дрель.  Она
волочилась за нами метров тридцать, а потом покатилась по асфальту.  Кэрол
удивленно взглянула  на  меня,  но  я  покачал  головой,  предупреждая  ее
вопросы. Я хотел, чтобы Марио оставался в неведении относительно наших дел
с Сумасшедшим Джулио. Иначе он вцепится в нас, как бульдог.


     Два часа спустя мы приехали в Пачинопедюто.
     - До фермы Джулио два километра  очень  плохой  дороги,  -  обрисовал
ситуацию Марио. - Вы и синьора можете попить кофе, а я схожу за Джулио.
     - Нет. - Я покачал головой. - Ты останешься здесь, а мы с мисс Колвин
поедем на ферму.
     - Это невозможно, синьор. Если с машиной  что-то  случится,  мама  не
получит страховку.
     - Машина не застрахована, - отрезал я.
     - Но вы не знаете дорогу.
     - Не забывай, Марио, что ты имеешь дело с телепатом.
     - Но я не могу доверить незнакомцу мамин автомобиль.
     - Ну что ж, - я огляделся. - Тогда начнем с полицейского участка.
     - Будьте осторожны с тормозами, - Марио смиренно вылез из кабины. - А
то машину заносит вправо.
     - Благодарю, - я сел за руль и включил первую передачу.
     - Почему вы так грубы с бедным мальчиком? - возмутилась Кэрол.
     - Если бедный мальчик не состоит в какой-нибудь банде, -  отпарировал
я, - то лишь потому, что его оттуда выгнали.
     "Фиат" немилосердно  трясло  и  бросало  из  стороны  в  сторону.  Мы
проехали  мимо  развалин  средневекового  замка  и  свернули  направо,   к
небольшому  домику,  прилепившемуся  к  горному  склону.  Шестое   чувство
подсказало мне, что мы у цели.
     - Здесь? - удивилась Кэрол. -  Неужели  в  таком  сарае  можно  найти
картину Леонардо?
     - Верится, конечно, с трудом, но лет пятьсот тому назад если не  этот
дом, то замок смотрелся иначе. Леонардо долго жил в Милане  и  вполне  мог
наведываться в эти края.
     - В эту развалюху?
     - Нет, конечно, я говорю  про  замок.  Тут  должна  быть  пещера,  и,
вероятно, там Джулио нашел картину, - мое сердце екнуло,  так  как  передо
мной вновь возникло круглое деревянное сооружение. На нем стояли  картины.
- Я чувствую, их там много.
     - Вы полагаете, Джулио нашел подземный склад?
     Из дома вышел старик, в дорогом, сером в полоску костюме и направился
к нам. Правда, впечатление портила мятая рубашка и  грязные  кроссовки.  В
руках он держал двуствольный дробовик.
     Я опустил стекло.
     - Привет, Джулио. Как поживаете?
     - Что вам надо? - прорычал он. - Убирайтесь отсюда!
     - Я бы хотел с вами поговорить.
     Джулио поднял дробовик.
     - Не о чем нам говорить.
     - Я хочу лишь задать пару вопросов.
     - Послушайте, мистер... Еще одно слово, и я начну стрелять.
     - Вы продали "Мону Лизу" мистеру Колвину. Где вы взяли этот портрет?
     - Я вам ничего не скажу.
     - Прекрати, Джулио, - я вышел из машины. - Где пещера?
     У старика отвисла челюсть.
     - Откуда вы знаете о пещере?
     - У меня есть свои секреты, - уклонился я от прямого ответа.
     - Так вы телепат?
     - Правильно. И прошу в дальнейшем иметь это в виду. Так где пещера?
     - А вы не заявите в полицию?
     - Разумеется, нет. Наоборот, ты сможешь на  этом  заработать.  Пещера
там? - Руководствуясь шестым чувством, я направился  к  оливковой  рощице.
Джулио и Кэрол последовали за мной.
     - Я нашел ее три или четыре года назад и никому о ней не рассказывал,
- объяснял на ходу Джулио. - А потом подумал, почему  я  не  могу  красиво
одеваться? Почему модная одежда только у ловкача Марио? Но я  продал  одну
картину Только одну.
     - А сколько картин в пещере?
     - Пятьдесят. Или шестьдесят.
     - Довольно глупо из такого разнообразия выбрать именно "Мону Лизу".
     - Но, синьор, - Джулио всплеснул руками, - они все "Моны Лизы".
     Я остановился, как вкопанный.
     - Что?
     - Они все "Моны Лизы", - повторил Джулио.
     - То есть в пещере пятьдесят или шестьдесят одинаковых картин?
     Джулио переступил с ноги на ногу.
     - Не совсем они одинаковые.
     - Но какой в этом смысл? - Я посмотрел на Кэрол, но  и  та  не  могла
сказать ничего вразумительного. - Пошли, разберемся на месте.
     Мы вошли в рощицу, и Джулио,  положив  дробовик  на  землю,  отбросил
несколько листов ржавого  железа.  Перед  нами  открылась  черная  дыра  с
уходящими вниз каменными ступенями. Джулио пошел  первым,  мы  -  за  ним.
Лестница привела нас в подземный коридор. Стало  совсем  темно.  Я  дернул
Джулио за рукав.
     - Мы же ничего не увидим. У тебя есть фонарь?
     - Я купил один на деньги, полученные от синьора  Колвина,  но  в  нем
сели батарейки.
     Он зажег спичку, а от нее -  фитиль  керосиновой  лампы,  стоящей  на
каменном полу. Дрожащий огонек осветил массивную деревянную дверь.  Джулио
повозился с замком и  толкнул  ее.  Несмотря  на  почтенный  возраст,  она
бесшумно отворилась и... Мы стояли  на  пороге  большой  пещеры.  Я  почти
физически ощутил, как, мимо меня проскальзывали закутанные в  плащи  люди,
жившие здесь много веков тому  назад.  Я  слышал  шаги  великого  маэстро,
тайком спускающегося по ступеням. Я видел таинственную машину, порожденную
разумом гения.
     - Чего вы ждете? - И Джулио, высоко подняв фонарь, вошел в пещеру.
     Мы последовали за ним. В слабом свете  керосиновой  лампы  пред  нами
предстало круглое сооружение, напоминающее обод лежащего на  боку  колеса.
Под ободом виднелись шестерни и соединенный  с  Ними  длинный  стержень  с
рукояткой на конце,  похожий  на  коленчатый  вал  автомобиля.  Сооружение
выглядело, как карусель, только вместо лошадок на  ободе  стояли  картины,
обращенные к центру. Там располагалась будка с тремя стенами, в  одной  из
которых на уровне глаз я заметил две дырки.
     И тут меня осенило. Леонардо да Винчи,  величайший  ум  человечества,
художник, инженер, философ, изобрел движущиеся картинки. Синематограф!
     И машина, долгие столетия простоявшая в  пещере,  не  что  иное,  как
самое  дорогое  сокровище,  когда-либо  найденное  человеком.  Перед   ней
бледнела даже могила Тутанхамона. К тому же машина составляла  лишь  часть
уникальной находки. Великий Леонардо, с его  стремлением  к  совершенству,
взял за основу самое знаменитое  свое  творение.  "Мона  Лиза",  жемчужина
мирового искусства, стала для него кадром первого в  истории  человечества
фильма.
     Едва дыша от волнения, я вошел в будку и прильнул к отверстиям. Я  не
ошибся. Сквозь линзы, спрятанные в  дереве,  я  увидел  еще  один  портрет
флорентийской красавицы. В мерцающем свете керосиновой лампы она выглядела
удивительно живой. Руки ее находились чуть выше, чем  на  двух  портретах,
виденных мною ранее, словно она хотела поднести их к шее. Отступив на шаг,
чтобы хоть немного свыкнуться с увиденным, я заметил, что  Джулио  повесил
лампу на крюк, торчащий из стены, и пошел вдоль  обода,  спичками  зажигая
остальные лампы. Покончив с этим, он взялся за рукоятку стержня.
     - Разве механизм еще работает? - удивился я.
     - Я смазал и почистил шестерни, так что теперь они как новенькие.  Он
повернул рукоятку, и обод пришел в движение,  медленно  набирая  скорость.
Джулио махнул рукой, приглашая меня взглянуть в окуляры. Я шумно глотнул и
вновь вошел в будку. Чудо следовало за чудом.  Мне  предстояло  увидеть  в
действии шедевр Леонардо, прикоснуться к сотворенному им совершенству.  И,
быть может, раскрыть секрет загадочной улыбки Джоконды.
     Благоговейно  прильнул  я  к  отверстиям  в  стене  и  увидел   живую
двигающуюся Мону Лизу.
     Она подняла руки к шее, легким движением обнажила левую грудь, поведя
плечиком, поправила платье и, сложив руки, улыбнулась.
     - О боже! - прошептал я. - О боже, боже, боже!
     Джулио крутил ручку, и я снова и  снова  смотрел,  этот  удивительный
фильм, не в силах оторвать глаз. Леонардо добился полной тождественности с
реальностью.
     Кэрол дернула меня за рукав.
     - Пустите меня. Я тоже хочу посмотреть.
     Я отступил в сторону, пропустив ее к окулярам. Джулио радостно крутил
рукоятку. Через минуту она повернулась ко мне.
     - Это невозможно. Я не слишком  хорошо  разбираюсь  в  искусстве,  но
Леонардо не мог пойти на такое...
     - Все художники одинаковы, - возразил я. - Они делают то, что требует
покупатель. Известно, что Леонардо  часто  приходилось  выполнять  капризы
знати, а высокорожденные славились не столько умом, как пороком.
     - Но такая работа...
     - Возможно, у него были помощники. Создавая статую герцога Сфорца, он
вполне мог тайком приезжать сюда и рисовать левую...
     -  Давайте  обойдемся  без  пошлостей,  -  прервала  меня   Кэрол   и
повернулась к вращающейся машине. - Сколько, по-вашему, это стоит?
     - Кто знает? Картин примерно шестьдесят. Если вывезти их  из  Италии,
каждая будет стоить миллион. Может, десять миллионов. А может, и миллиард,
особенно та...
     - Я знал, что этот день будет для меня удачным, - послышался знакомый
голос.
     Я обернулся. У двери, с дробовиком в руках, стоял Марио.  Оба  ствола
смотрели мне в живот.
     - Что тебе надо? - рявкнул я и, поняв нелепость вопроса,  добавил:  -
Почему ты угрожаешь мне?
     - А разве вы не угнали мамин автомобиль? -  Марио  хмыкнул.  -  И  не
грозили мне полицией?
     - Неужели ты принимал мои слова всерьез?
     - Конечно,  синьор,  особенно,  когда  вы  заговорили  о  шестидесяти
миллионах.
     - Знаешь что... - Я шагнул к нему, но Марио  остановил  меня,  подняв
дробовик на пару дюймов.
     - Да?
     - Ты ведешь себя глупо. Денег хватит на всех.  Я  хочу  сказать,  что
пятнадцать миллионов из шестидесяти - твои.
     - Я предпочел бы получить все.
     - Неужели ты убьешь нас из-за каких-то сорока пяти миллионов?
     - Лицом к  стене!  Все  трое!  -  скомандовал  Марио.  Мы  безропотно
подчинились. - А теперь я погляжу, что тут у вас творится.
     Обод с картинами еще кружился на хорошо  смазанных  шестернях.  Марио
прошел в будку, прильнул к окулярам  и  вздрогнул  от  изумления.  Коротко
глянул на нас, вновь приник к окулярам. Наконец, с бледным,  как  полотно,
лицом вышел из будки и  направился  к  нам.  Я  сжал  руку  Кэрол,  ожидая
выстрела.
     Но Марио, казалось, нас не видел. Он снял с крюка керосиновую лампу и
швырнул ее во вращающийся обод. Звякнуло стекло и языки пламени  заплясали
на сухом дереве.
     - Болван! - завопил я. - Что ты делаешь?
     - Вы видите, что я делаю, - держа меня на мушке, Марио разбил об обод
все лампы. Одна за другой картины превратились в бесполезный пепел.
     - Сумасшедший! - проревел я, перекрывая треск горящего дерева. -  Что
ты натворил?
     -  Ничего  особенного,  -  спокойно  ответил   Марио.   -   Уничтожил
порнографический фильм.
     - Ты... - я не находил слов. - Ты просто дьявол.  Ты  грабил  меня  с
первой минуты нашего знакомства, ты обворовываешь свою несчастную мать, ты
пытался  продать  мне  женщину,  ты  хотел  купить  Кэрол,   ты   торгуешь
наркотиками и минуту тому назад мог хладнокровно застрелить нас.
     - Все так, - не без гордости  ответил  Марио,  -  и,  тем  не  менее,
сказанное вами не мешает мне оставаться патриотом своей  страны.  Несмотря
на мои недостатки, я люблю Италию и мне дорога ее честь.
     - Ха! Да причем тут твой патриотизм?
     - Великий Леонардо - лучший художник всех времен и народов. Он -  мой
соотечественник, и скажите, синьор, что подумает об Италии весь мир, узнав
про это безобразие? Что скажут о нации, величайший  представитель  которой
растрачивал свой божественный дар на... - душевное волнение  не  позволило
Марио закончить фразу.
     Я покачал головой. Пещеру наполнил едкий дым, Марио двинулся к двери.
     - Пора уходить.
     - Ты не убьешь нас?
     - Это лишнее. Если кому-то из вас достанет глупости раскрыть рот, вам
все равно никто не поверит.
     - Наверное, ты прав, - я пристально посмотрел на Марио.  -  Послушай,
разве тебя не волнует потеря шестидесяти миллионов долларов?
     Марио пожал плечами.
     - День на день не приходится. Что-то теряешь, что-то находишь.  Между
прочим, если вы хотите добраться до  Милана  на  мамином  автомобиле,  вам
придется доплатить...


     Теперь, глядя на загадочную улыбку Моны Лизы, я не могу не улыбнуться
в ответ.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1007 сек.