Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Сказки

Гете Иоганн Вольфганг - Рейнеке-лис

Скачать Гете Иоганн Вольфганг - Рейнеке-лис



     - Здравствуйте, дядюшка Рейнеке! -- сказал  он с поклоном. -- Простите,
но вы  нас всех удивляете. Как это вы, такой ученый, опытный и мудрый, могли
не исполнить королевский указ? Пора вам одуматься. Со всех сторон доходят до
вас  прескверные слухи,  со  всех  сторон  сыплются жалобы. Вот  мой  совет:
спешите ко двору.  Если и в третий раз вы не явитесь,  король пошлет войска,
ваш замок обложат. Вам  и вашему семейству  будет грозить гибель. Давайте-ка
лучше отправимся вместе к королю. Вы достаточно хитры и на суде вывернитесь.
Не  раз уже судились  за более серьезные  проступки,  и все-таки  вам всегда
удавалось отвести судьям глаза и осрамить своих врагов.
     - Дельный  совет! --  воскликнул Рейнеке. -- Мне действительно  следует
явиться ко двору и  лично  защищать  себя  на  суде. Король,  надеюсь, будет
милостив ко мне. Он отлично знает, как я ему полезен, и понимает, что именно
за  это меня и ненавидят.  Ведь все его придворные в делах ничего не смыслят
-- ни бе ни ме, и там, где нужен совет поумнее, выручать приходится мне. Вот
они и завидуют...Меня тревожит только, что самые злые из моих врагов как раз
и состоят в  королевских  любимчиках.  Их там  больше  десятка,  а я один. И
все-таки мне  лучше  добровольно явиться  к королю,  чем  подвергать  жену и
детишек такой опасности. Король, разумеется,  сильнее меня, но, может  быть,
мне еще удастся как-нибудь поладить с моими недругами...
     Тут он обратился к жене:
     -  Береги детей, Эрмелина! Особенно нашего младшенького, нашего любимца
Росселя.  Малыш весь в  меня  --  у него  чудесные зубки!  Да,  и  старшего,
плутишку Рейгнгарта, я люблю не меньше. Можешь без меня побаловать деток.
     Бог даст, я скоро вернусь и тогда уж порадую тебя хорошим подарком...
     И он ушел в сопровождении Гримбарта.
     Не прошло и часа, как Рейнеке обратился к своему спутнику:
     -  Милый племянник, дорогой мой  друг! Вы  --  священнослужитель,  лицо
духовное. Признаюсь  вам, мне все-таки  страшновато  предстать  перед  нашим
государем.  Что  ни  говори,  а  совесть  у  меня  не  совсем чиста.  Если я
исповедуюсь  перед  вами во всех  своих  грехах,  мне станет легче. Так  вот
слушайте.
     Прости меня  господь и пресвятая дева Мария, - начал Рейнеке каяться на
церковной  латыни, как это положено у католиков, -  что вредил выдре, коту и
всем другим, в чем теперь признаюсь, и готов принять любое наказание...
     Но барсук перебил его:
     - Бросьте вы свою латынь и говорите по-нашему -- понятнее будет!
     - Хорошо, - кротко ответил  ему лис. -- Признаюсь, что я виноват  перед
всеми зверями и птицами.
     Тут он рассказал, как недавно защемил в колоде медведя Брауна и как тот
был избит;  как он завлек в ловушку  кота Гинце и как тот потерял один глаз.
Признался Рейнеке  и в том, что петух  Геннинг сказал правду:  он,  Рейнеке,
действительно хватал его детей и съедал их с большим аппетитом.
     -  Мало того, - продолжал лис, - я даже самому королю и королеве сделал
много  пакостей. Не  говоря уже о  том, как  я издевался всегда  над  волком
Изергимом, которого в насмешку называл дядей, хотя никакой он мне не дядя, а
я ему  не племянник! Несколько  лет тому  назад, когда я жил  в монастыре  в
Элькмаре,  он  пришел  ко  мне и  попросил  помочь  ему стать монахом.  "Это
занятие, - сказал он, -  очень мне нравится". Я заметил, что первым делом он
должен научиться  звонить  в колокола,  и привязал его  лапы  к  колокольной
веревке.  Звон  ему очень  понравился,  и  он  стал  трезвонить,  как  буйно
помешанный. Услыхав этот безумный набат, люди  сбежались толпами. И не успел
волк  им объяснить,  что  он  собирается  стать  монахом,  как  был избит до
полусмерти. Однако этот дурень не отказался от своего намерения. Он попросил
меня, чтобы я выбрил ему макушку, как у всех монахов. Я посоветовал Изергиму
выжечь себе волосы на макушке раскаленным железом.  Он послушался.  И можете
себе представить, как  вздулась и сморщилась  от ожога  кожа на  его  глупой
голове!..
     Как-то мы бродили в Юлийских орах и забрались во двор к одному богатому
попу.  У него в  амбаре  хранились роскошные свиные окорока и длинные бруски
свежего нежного сала.  Изергим проскреб в толстой стене  лазейку и  довольно
свободно  в нее пролез. Он там так нажрался,  что  брюхо его раздулось,  как
бочка.
     Собрался он уходить -- не тут-то было! Дыра не пускает его обратно. Как
он ругался!..
     "Ах ты подлая обманщица  (так он называл дыру)! Когда я был голоден, ты
меня пропустила, а теперь, когда я наелся, не пускаешь!.."
     Я между тем ворвался в дом к попу, который преспокойно сидел за обедом.
     Перед ним стояло  блюдо с еще горячим жареным петухом. Я схватил петуха
и выскочил за дверь. Поп закричал не своим голосом, кинулся было за мной,
     Да зацепился за стул и опрокинул стол со всей снедью, что была в нем.
     "Бегите, ловите, колите!.." --  завопил  он, но тут же  поскользнулся в
луже супа и шлепнулся в нее.
     На крик сбежались люди, а поп продолжал орать как полоумный:
     "Что за наглый вор! Стащил жаркое! Прямо со стола!.."
     Разъяренные  люди  кинулись  за мной в погоню. Я мчусь впереди, добегаю
уже до  амбара  и  роняю петуха: мне стало не  под силу его  держать  -- был
слишком тяжел.
     Толпа потеряла меня из виду, но, увы, какую добычу я потерял!
     Подоспевший поп, поднимая петуха с земли, заметил в амбаре волка.
     "Люди!  Сюда!  Не зевайте! Еще  один грабитель попался нам в  руки!  --
кричал  священник. -- Если он улизнет, мы станем посмешищем для всего нашего
края!.."
     Тут на волка посыпался град ударов, пока несчастный не потерял сознание
и  не рухнул на землю.  За  всю свою  жизнь этот  неудачник не  терпел таких
побоев.
     Ну  и  картина  была бы, если  бы  какой-нибудь художник изобразил, как
растяпа Изергим уплатил священнику за ветчину и за сало!
     Крестьяне  вытащили его из амбара  и,  считая  подохшим,  выбросили  на
свалку.
     Сколько времени он там провалялся, как пришел в себя и как ему  удалось
выбраться оттуда, не знаю.
     И все-таки даже потом, спустя год, волк клялся мне в вечной дружбе. Эта
вечная дружба продолжалась правда недолго. А зачем она ему понадобилась,  не
трудно  было  смекнуть:  он  мечтал  хоть раз  в жизни  поесть  вволю свежей
курятинки. А я, чтобы  позлее над  ним наглумиться, взялся проводить его  на
чердак.  "Средняя балка,  - сказал я ему, -  служит насестом  петуху и  семи
жирным курам".
     Ночью вышли  мы, идем. Чуть пробило полночь -- пришли. Я знал, что окно
чердака закрывается ставнем. Днем его поднимали и  подпирали легкой планкой,
а на ночь планку отставляли, и ставень  опускался. Но я знал, что в этот час
ставень был еще поднят.
     Я  притворился,  что  влезаю первым,  но  тут же отстранился,  якобы из
вежливости пропуская дядюшку волка вперед.
     "Смелее! -- сказал я. -- Если хотите  хорошей добычи,  не зевайте! Куры
здесь откормленные!"
     Волк  осторожно  влез  на  балку,  пошарил  по сторонам  и  раздраженно
проворчал:
     "Вы меня привели не туда! Здесь и перышка куриного не найти!"
     А я отвечаю:
     "Тех кур, что  сидели поближе, я уже успел похватать. Остальные садятся
подальше  от  окна.  Будьте  спокойны  и  потихоньку  полегоньку  двигайтесь
дальше..."
     Пропустив Изергима, я незаметно пятился назад, к окну. Выскочив наружу,
Я дернул подпорку -- ставень с  шумом захлопнулся,  а  волк  так затрясся от
испуга, что грохнулся с узкой балки на пол.
     Во дворе  горел костер,  вокруг которого,  подремывая, сидели  люди. От
шума они проснулись.
     "Что там упало в  окно  чердака?" - закричали  они в испуге,  засветили
фонарь и  бросились на чердак. Обнаружив забившегося в угол волка, они стали
беспощадно  его дубасить. Как только  жив он  остался  после такого  щедрого
угощения!
     Признаюсь вам также, - продолжал лис, - что и волчице Гермунде я сделал
немало гадостей. Хватит ей позора на всю жизнь!
     Теперь, племянник, я открыл  вам  все, что только  могла припомнить моя
совесть, что  тяготило мою душу. Дайте  же  мне,  служитель бога,  отпущение
грехов! Я готов принять самое страшное наказание...
     Барсук Гримбарт знал толк в церковных делах. Сорвав по  пути прутик, он
передал его лису и сказал:
     - Этим  прутиком, дядя, трижды похлещите себя по  спине, потом положите
прутик на землю,  трижды перепрыгните через  него и  благоговейно трижды его
поцелуйте.
     Тогда я  отпущу вам все ваши грехи и во имя господа бога прощу вам все,
что вы совершили.  Но свое  исправление,  дядя,  вам нужно доказать  добрыми
делами.
     Ходите  в  церковь,  усердно  молитесь,  соблюдайте  все  постные  дни,
раздавайте  щедро  милостыню.   Поклянитесь  отречься  от  беспутной  жизни,
грабежа, воровства,  предательства, обмана и всяких пакостей. Если вы будете
все это выполнять, то заслужите милость Божию.
     - Выполню! -- воскликнул Рейнеке. -- Клянусь вам!
     На  этом исповедь кончилась,  и набожный Гримбарт  с грешником  Рейнеке
продолжали путь ко двору короля. Вскоре вдали показался женский монастырь.
     Монахини  в  нем  не только  служили  богу,  но  и  содержали  во дворе
множество кур, петухов и индюшек, бегавших в поисках корма и за монастырские
стены. Рейнеке частенько сюда наведывался и сейчас предложил барсуку:
     - Давайте-ка  пойдем  лучше  вдоль  монастырской  стены  --  это  самый
короткий путь.
     Барсук  согласился. Но как только они приблизились к курам,  рыжий плут
набросился  на жирненького,  молоденького петушка,  отставшего от остальных,
так что перья взлетели на воздух.
     -  Вот  как,  беспутный дядюшка! -- возмутился Гримбарт. --  Не  успели
покаяться, как уже снова впадаете в грех? Ничего себе покаяние!
     Хитрец Рейнеке кротко ему отвечает:
     Дорогой мой  племянник! Я  поступил  так бессознательно,  по  привычке.
Молитесь за меня богу  -- может быть, он по милосердию  своему меня простит.
Это больше не повторится.
     Но пока монастырь не исчез из виду, лис все время оглядывался -- не был
в силах бороться с соблазном. Казалось, что если бы ему отрубили голову, эта
голова сама набросилась бы на добычу -- так велика была его жадность.
     Гримбарт заметил это и строго спросил:
     -  Куда  вы  это  опять  глазами  стреляете,   дядюшка?  Мерзкий  вы  и
неисправимый чревоугодник!
     -  Вы  придираетесь,  сударь  мой,  -  ответил  Рейнеке,  притворившись
обиженным. - Не торопитесь  меня осуждать. Я  просто  читаю молитву. В  этом
нуждаются  души всех кур  и гусей, которых я, бывало,  так дерзко похищал  у
монахинь, у этих праведных женщин...
     Гримбарт промолчал. Они уже приблизились ко дворцу, и Рейнеке сразу пал
духом: он чувствовал, что на него надвигается страшная гроза обвинений.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1014 сек.