Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Сказки

Гете Иоганн Вольфганг - Рейнеке-лис

Скачать Гете Иоганн Вольфганг - Рейнеке-лис



     Вошли  они оба в дом. Хозяйка приняла  гостя очень  радушно и  угостила
всем, что имела.  Поделили голубков -- и как смаковали, как облизывали лапы!
Каждый  съел  свою  долю,  но,  разумеется, никто не наелся. Еще бы! Дать бы
каждому хоть по полдесятка -- и то уплели бы!
     За ужином Рейнеке-лис говорит барсуку:
     -- Согласитесь, племянник, что у меня прелестные дети. Как вам нравится
мой  старший  --  Рейнгарт?  А  младшенький  --  Россель?  Они  уже  кое-что
помаленьку смекают:  этот курочку схватит, этот  --  цыпленка.  Даже плавать
умеют и отлично ныряют. Могут добыть и утку или чибиса. Я и почаще пускал бы
их  на охоту,  но  нужно  еще привить  им  осторожность  и сноровку. Надо их
научить,  как  оберегаться  ловушек  и  гончих собак. Ну,  а  когда  пройдут
настоящую школу,  пусть хоть ежедневно доставляют в дом добычу. В меня пошли
сынки:  играют  в  опасные  игры.  Только  начнут  --  и  все  звери от  них
врассыпную! А стань им кто-нибудь на пути, так  они его  сразу  за горло,  и
дело  с  концом.  Хватка у  них  тоже  моя! Бросаются быстро,  прыжок  точно
рассчитан. Это я считаю главным!
     -- Честь и хвала вам,-- заметил Гримбарт.-- Это  большая радость, когда
дети  вырастают  такими,  какими  их желают видеть  родители,  и  с  детства
стараются им помогать.
     После ужина все  отправились  спать  и отлично уснули  на свежем  сене.
Впрочем, Рейнеке от страха долго не мог уснуть. До  самого утра он томился в
раздумьях. Утром он сказал жене:
     --  Не волнуйся: я  обещал Гримбарту пойти вместе  с ним ко двору. Сиди
себе  спокойно дома. Что бы  ни болтали про меня, ничему плохому  не верь  и
охраняй замок. Вот увидишь, все будет как нельзя лучше.
     --  Удивляюсь,-- сказала  госпожа Эрмелина, --  как  вы  решились снова
пойти ко двору, где вас так не любят?
     --  Конечно,  -- откликнулся Рейнеке,-- там  шутками  не пахло. Но, как
известно, под солнцем всяко случается: то уже держал  в  руках, то -- ах! --
все пыль и прах!  Лучше  уж я пойду -- есть  у меня там  кое-какие  дела. Не
волнуйся, душенька. Постараюсь  скоро вернуться. Запомни же мои наставления,
будь умницей!..

     ПЕСНЬ ВОСЬМАЯ

     Когда на следующий день Рейнеке и Гримбарт шагали по привольной широкой
степи, направляясь ко двору короля, лис вдруг воскликнул с веселым задором:
     --  Чует мое  сердце, что и на этот раз  все обойдется отлично! Однако,
мой милый племянник, с тех пор как я исповедовался перед вами, я опять много
грешил. Мне нужно снова открыть перед вами душу. Вот послушайте. Я ухитрился
получить котомку  из  куска  шкуры медведя Брауна, которую содрали с него по
приказу самой королевы. С  ее же согласия с ног  волка и волчицы стянули для
меня по паре  сапожек.  Все это я хитростью  добыл.  Я  очень ловко одурачил
короля; сочинил ему  сказочку про сокровища, а он и поверил! Я убил  бедного
зайца Лямпе  и свалил это преступление на  невинного барана Бэллина,  и  тот
стал жертвою  королевской ярости. Кролика я  тоже  хватил  когтями  --  чуть
совсем не прикончил.  И до чего  же досадно мне было, что он  убежал! Жалоба
ворона тоже не выдумка: жену его Шарфенебочку я действительно уплел. Все это
было  уже  после  моей исповеди  перед  вами. Но  об  этом я  тогда  позабыл
рассказать и непременно должен теперь в  этом  признаться, потому что носить
такое на совести мне неприятно.
     Однажды  я и волк Изергим шли куда-то по своим делам  и увидели  в поле
кобылу с жеребенком. Изергим, как всегда, был очень голоден и попросил меня:
"Узнайте-ка, не  согласится ли кобыла продать мне жеребенка и сколько бы она
за него взяла?"
     "Ладно",-- отвечаю ему.  Прошел  к  лошади  и  выкинул  такую  шуточку.
"Госпожа  кобыла,-- говорю вежливо,  --  жеребеночек  этот, как  видно,  ваш
собственный? Простите за любопытство, а не продается ли он?"
     "Что же,-- отвечает она,-- я, пожалуй, уступлю его за хорошую цену. Эту
цену, любезный, вы  можете  прочесть  сами: она обозначена у меня под задним
правым копытом".
     Я сразу смекнул, что это значит, и говорю: "Признаюсь я вам, что я мало
успел и в чтении и в письме. Да и ребеночка  вашего я приглядел не для себя.
Это мой  друг Изергим хочет его приобрести,  но постеснялся спросить вас  об
этом".
     "Пусть,--  отвечает кобыла,--  он сам придет.  Тогда  мы  договоримся о
цене".
     Я  ушел  и рассказал волку, что кобыла согласна продать жеребенка и что
цена обозначена у нее на правом заднем копыте.
     "К моему огорчению,-- добавил я,-- я не смог ее прочесть, потому что ни
читать,  ни  писать  меня  не  учили.  Вы  знаете, как  часто приходится мне
страдать из-за  моей  неграмотности.  Так  что  придется  вам выяснить  цену
самому. Авось вы разберете, что у нее там написано..."
     "Было  бы странно,-- ответил мне волк  с  гордым  видом,-- если б  я не
разобрал!  Я знаю немецкий,  латынь, итальянский и  даже французский  языки!
Ведь когда-то я учился  в университете у знаменитых ученых и сам имею ученое
звание. Я разберусь в любом документе не  хуже, чем в собственном имени!  Не
беспокойтесь -- мордой в грязь я не ударю!"
     Подошел он к госпоже  кобыле и спрашивает, по своему обыкновению, очень
грубо:
     "Эй,  вы,  послушайте!  Сколько  стоит ваш  жеребенок?  Но  только  без
лишнего!"
     "Извольте, почтенный,-- отвечает она,-- прочесть цену у меня под правым
задним копытом".
     "Так покажите мне ее!"-- проворчал нетерпеливо волк, а кобыла ему:
     "Смотрите!"
     Подняла она из травы ножку,  а на ножке у  нее -- новенькая подкова, на
шести  шипах!  Кобыла ни на волос  не промахнулась -- лягнула  волка в самую
голову! Волк, оглушенный ударом, упал как убитый, а лошадь ускакала прочь, и
жеребенок за ней.
     С добрый час провалялся Изергим без памяти,  пока не пришел в себя и не
завыл по-собачьи. А я подошел к нему и спрашиваю: "Где же кобыла, дядюшка, и
вкусен ли  был жеребенок? Стыдитесь, дядя! Сами наелись, а про меня  забыли.
Долго же вы  спали после обеда! А что  все-таки было написано под ее  задним
копытом? Ведь вы такой великий ученый!"
     "Ах,--  вздохнул  он,-- вы  еще издеваетесь?!  Как  же  мне сегодня  не
повезло!  О длинноногая кляча!  Копыто ее  было  подковано! Шесть  шипов  на
копыте -- шесть ран на моей голове! Вот какова цена жеребенку!"
     Еле он, несчастный, тогда выжил!..
     Теперь, дорогой мой племянник, я признался вам во всем. Неизвестно, что
решат  в  королевском  суде,  но  исповедью  я облегчил  свою  грешную душу.
Простите же мои грехи и скажите, как мне исправиться.
     -- Что ж,-- ответил Гримбарт,-- мертвецы не воскреснут! Но все же я как
служитель  господа бога отпускаю вам грехи, потому что враги ваши сильны,  и
кто знает, как окончится ваше дело: может быть, и очень  печально. Вероятно,
вам  прежде всего  припомнят голову зайца.  Согласитесь, что с вашей стороны
было  непростительной дерзостью так  дразнить  государя.  За это  вы  можете
поплатиться, и даже очень!
     --  Вот  уж  нисколько!-- самоуверенно отозвался рыжий  пройдоха.  -- В
сущности, заяц  сам был виноват! Он всегда меня искушал: все время мельтешил
у меня перед глазами, такой жирненький,  такой аппетитный! Вот я и  поддался
соблазну -- зарезал его. Да и Бэллину я тоже  не  желал добра.  Оба они были
достаточно грубы и глупы. Зачем же мне было церемониться с ними? Я согласен,
что ближних  надо уважать и  любить.  Но  таких, как они, я  ни уважать,  ни
любить  не  умею.  Ведь  и баран  и  заяц  были  совершенно  не  способны  к
какому-нибудь делу.
     Ах,  дорогой племянник, посмотрите  лучше,  что это  творится на  белом
свете! Хоть  мы и пикнуть не смеем,  да  многое видим и  кое-что соображаем.
Возьмем, к  примеру, нашего обожаемого  короля.  Грабить  он  умеет  не хуже
других, а что не захватит сам,  то оставляет медведю и волку. Он, видите ли,
вправе так поступать! И ведь никто не осмелится сказать ему правду. Молчат и
наши  "святые  отцы"  -- попы разных мастей. А почему?  Да  потому,  что кто
ничего, мол, не слышит  и не видит,  того не обидят! Наш государь  -- лев, и
хватка у  него воистину  львиная; что ему приглянется, на то и наложит лапу.
Мы для него -- свои, поэтому наше он тоже считает своим.
     Признает он только тех, кто  является  к  нему с  хорошим подношением и
пляшет под  его  дудку. А  то,  что волк и медведь снова сидят в королевском
совете,  испортит  очень  многих.  Ведь  они бессовестно  воруют и грабят, а
состоят в любимчиках. Если же такой  горемыка, как Рейнеке, стянет цыпленка,
на  него  сразу  же все ополчаются,  хватают и приговаривают к  смерти.  Как
говорится, мелких воришек -- вешать, крупных грабителей -- наградами тешить.
Вот так мы все глубже погружаемся  в  пучину зла.  Сплетни,  обман, клевета,
предательство, ложные клятвы, воровство,  грабеж и разбой --  повсюду только
об  этом и  слышишь!  А  заговоришь с кем-нибудь  --  каждый  в  ответ  лишь
отмахивается.
     "Если  бы  грешить было так страшно,--  говорят они,--  то  уж  наверно
священники наши вели бы самую праведную жизнь. А  между тем и они грешат, да
еще как!"
     Так, ссылаясь на дурные примеры, люди  становятся похожими на  обезьян,
которые умеют лишь подражать, не отличая зло от добра.
     Этих  капюшонников-монахов  я  тоже  знаю  отлично.  Все  они бесстыжие
обманщики.  Вечно что-то гнусаво бормочут, будто молятся  богу. Только глаза
людям  отводят!  Льнут  к  богатым  и  знатным, поддакивают  им  во  всем  и
напрашиваются в гости.  Позовешь одного  -- с ним придет  второй, а назавтра
еще трое-четверо новых.
     Ну, а вся божественная рать при папе римском: все  эти легаты, прелаты,
аббаты и  пробсты...'  У  них  на  уме  одно:  отдай мне  твое, а  моего  не
касайся!..
     --  Послушайте, дядюшка!-- перебил лиса возмущенный барсук. -- Что  это
вы все чужие грехи обличаете? Вряд ли это вам  поможет! Хватит с вас и ваших
собственных!  Впрочем,  говоря  по правде,  из  вас  получился  бы  чудесный
проповедник.  Я  сам  охотно  слушал  бы  ваши  проповеди,  чтобы  набраться
мудрости.  Ведь  мы, божьи  служители,  и в самом  деле  грубияны,  невежды,
ханжи!..
     Они уже приближались  ко дворцу, когда им повстречался Мартын-обезьяна,
направлявшийся по делам в Рим.
     --  Мужайтесь,  мой  милый!--  сказал  Мартын   лису  и  стал  подробно
расспрашивать обо всех его делах.
     -- Ах,--  грустно ответил ему Рейнеке.--  Как видно, за последнее время
счастье от меня отвернулось. Какие-то воры снова  на меня клевещут, особенно
ворон и кролик. Один, мол, потерял  жену, а другой -- ухо! А при чем тут  я?
Конечно,  если  бы я  мог  лично  поговорить  с  королем,  обоим клеветникам
пришлось  бы не сладко!  Хуже всего,  однако, что с меня до сих пор не снято
папское отлучение от церкви. Я отправился бы в Рим, но... семья! Ведь в  мое
отсутствие Изергим и другие мои враги постараются всячески ей навредить. Ах,
если б с меня сняли отлучение! Тогда я снова попытал бы счастья при дворе!
     -- Как это кстати!-- воскликнул Мартын.-- Я как раз отправляюсь в Рим и
похлопочу там  за  вас.  Не бойтесь, я добьюсь,  чтобы с вас сняли отлучение
назло вашим недругам. Римские порядки  мне  хорошо  известны. У меня  есть в
Риме дядя, личность весьма почтенная и заступник всех тех, кто не приходит с
пустыми  руками.  Есть  там  еще  некий  Плутос,   есть  доктор   Грабастай,
Паскудаветер, Ненадейтесь и судьи Дукат и  Динарий. Все это мои  друзья. Все
они любят говорить о  законе, о судебных  порядках,  а на уме у  них  только
деньги.  Выложил денежки -- прав, а если денег  мало -- ваше  дело  пропало!
Одним  словом, дядюшка, все  ваши хлопоты я  беру  на себя,  а  вы, придя во
дворец, обратитесь  к  моей супруге Рюкенау. Она редкая умница  и всегдашняя
заступница за  своих друзей. К тому  же ее  очень  любят король  и королева.
Немало  есть при  дворе  и  других ваших  родственников. Все они  готовы вам
помочь.  Так что  не  унывайте  и  не падайте духом. Государю  пора  наконец
понять, что в его высочайшем совете самые умные -- мы, обезьяны и лисы!
     -- Вы меня очень утешили!-- сказал ему Рейнеке, и они распростились.

     ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ

     Направляясь к королевскому двору, Рейнеке надеялся, что сумеет отбиться
от обвинений. Но, увидев, сколько там собралось его недругов, как они кипели
злобой  к  нему,  как  жаждали  его  погибели,  он  приуныл  и  усомнился  в
благополучном окончании своего дела.
     Однако, в сопровождении Гримбарта, он с гордым
     и дерзким видом прошел мимо собравшихся. Гримбарт шепнул ему
     на ухо:
     -- Не робейте, Рейнеке! Счастье робкому не дается, а кто рискует -- тот
часто выигрывает!
     -- Истинно  так!--  подтвердил Рейнеке.--  Благодарю  вас за поддержку.
Если я опять окажусь на свободе, я вспомню о вас.
     Он  осмотрелся и заметил многих  своих  родичей. Но доброжелателей было
все-таки  мало: ведь большинству он успел насолить.  Даже змеи и те  считали
его негодяем и гадом. И все же в зале был кое-кто из его друзей.
     Рейнеке стал перед троном на колени и с достоинством произнес:
     № -- Всемогущий бог да хранит вас, дорогой мой король, а также вашу
     супругу, и  пусть он дарует вам обоим много  мудрости,  дабы вы  всегда
отличали  правду  от  кривды,  потому что  на  свете все  больше  процветают
неправда  и фальшь! О, если б  государь  мог читать  наши  самые сокровенные
мысли, он узнал бы  тогда, как  ему предан  Рейнеке-лис! Многие меня чернят,
клевещут на меня. Но кто? Негодяи! Им нужно лишить меня вашего расположения,
которого  якобы я  недостоин! Но разве  я не  уверен в справедливости  моего
государя? Нет, он никогда не сойдет с пути правосудия и правды!..
     Все изумлялись дерзости  Рейнеке  и старались протиснуться ближе, чтобы
лучше слышать, что он там врет. Ведь его преступления были доказаны, и он не
мог их опровергнуть.
     -- Негодяй!-- закричал король.-- На этот раз ты болтовней не спасешься!
Тебе пришел  конец! Нападением на  кролика и  ворону ты хорошо  доказал свою
преданность мне. Да, ты мастер подлых проделок, но  теперь твоим бесчинствам
конец!
     "Что со мной будет?--  в ужасе думал Рейнеке.--  Только бы  мне до дому
добраться! Что бы такое придумать? Я испробую все, но должен спастись!"
     --  О мой великий  и  благородный король!--заговорил он снова.-- Раз вы
считаете, что я достоин смерти, значит, простите, вы не совсем разобрались в
сути дела. Выслушайте меня, государь, и вы узнаете, на чьей стороне  правда.
Неужели вы полагаете, что я осмелился бы появиться здесь перед вами, если бы
чувствовал  за собой хотя  бы малейшую вину? Разумеется,  нет!  Ни  за какие
сокровища мира!  Я жил  спокойно в  своем замке, ни  в чем себя виновным  не
чувствовал,  потому  и явился. Но прихожу я сюда -- и здесь на  меня валятся
обвинения. Что ж, пусть мои хулители посмеют уличить меня в глаза! Возводить
напраслину на отсутствующего не трудно, но нельзя  осудить его, не выслушав.
А я клянусь  вам, мой государь, что этим притворщикам,  кролику и ворону,  я
всегда делал только добро!




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1149 сек.