Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Маркович Дан - Предчувствие беды

Скачать Маркович Дан - Предчувствие беды



     ***
     Может,  и  было  в нем, но  он не мог,  не умел ни сказать,  ни  как-то
по-другому себя  выразить.  Только живопись!.. Только в ней он был  прост  и
глубок, а жизнь таскала его по углам, затягивала мелочами... Он так и погряз
в  жизни, и  в этом, конечно,  была причина  его поступка. Он  понимал,  что
потерял, хотя куражился и хулиганил.
     Все-таки, что он хотел сказать в конце... Я так и не понял. Вы скажете,
какое значение... Да, да, да, и все же... Мне бы, конечно, хотелось, чтобы в
продолжение одного нашего разговора...
     - Се-бе... се-бе... - он бы сказал.
     Изменять - себе. Нельзя - себе - изменять... Надо быть - собой.
     Чтобы он понял.
     Но зачем?..  Какое  жалкое  тщеславие, заставить умирающего  поверить в
твою правду!.. Пусть умрет с миром. С миром все равно, не умер. Ну, не знаю,
не знаю...  хотя бы без ощущения  ошибки, бесполезности усилий... Ведь  есть
картины, а провалы и попытки... у кого их не было...
     Потом я нашел другой ответ, совсем простой. И поверил в него, он больше
похож на правду.
     Никакого "прозрения". Нельзя было изменять - проект. Он же  говорил, по
проекту в здании должно было быть три этажа, два вспомогательных  и  галерея
наверху, а ему было мало, мало - и он налепил еще два этажа галерей.
     Но  все-таки,  лучше  сказать -  не  знаю.  Не  стоит придумывать концы
историям, которые не кончаются.

     ***
     Утром пришли  какие-то родственники, тут  же  нашлись. Марина...  я  не
хотел смотреть ей в лицо. Отдал все доллары, которые еще были у меня, думал,
взять работы или не брать, которые купил... Она увидела, что стою, говорит -
берите, вы лучше им найдете применение, или что-то в этом роде, едва слышно,
но понятно. И я решил,  что это так, возьму...  их восемь  набралось. Каюсь,
прихватил  и одного  президента,  самого  мордастого.  Заглянул  под матрац,
таблетки там. Я посмотрел на них и ушел. После всего и мысли не было, словно
выжгло... во второй раз.
     Шел и  чувствовал себе мародером на могиле. В общем-то я спасал, но как
бы в свою пользу, и это меня мучило всю дорогу.  Автобусом до городка, потом
поездом до Таллина, и в ту же ночь выехал в  Москву. Опустошен, подавлен, но
быстро  заснул  на  верхней  полке,  крепко  спал и  проснулся,  когда поезд
скользил вдоль московского перрона.
     Вернулся домой. Разбит на всех фронтах. Но я вернулся.



        "Возвращение"

     ***
     С вокзала сразу поехал к своему убежищу. Что меня туда потянуло, трудно
сказать. Не хотел  никого  видеть,  мечтал  выспаться в  тишине.  А может  и
предчувствие беды... что-то все-таки было...
     Вошел в  вестибюль и  увидел - тумба свернута, кругом разбитые кирпичи,
все  обильно  посыпано черным  пеплом.  Искореженная дверь  лежит на  земле.
Кое-как  пробрался  через завалы,  заглянул вниз  - там  все  сожжено, голые
черные стены, даже  стеллажи сгорели начисто, что уж тут говорить о живописи
и графике...
     События восстановить было нетрудно. К зданию подогнали трактор, об этом
говорили  следы  гусениц  снаружи...  отвалили  тумбу,  расковыряли   дверь,
каким-то  образом  зацепили  тросом  и  вырвали  из  дверной рамы, при  этом
разрушили часть стены. Не нашли сокровищ, золота, увидели холсты да бумажки,
и озверели от разочарования. Полили бензином и подожгли.
     К  моему  счастью,  некоторые  ценные  приобретения  я  перед  отъездом
перетащил на  Пруды,  чтобы  подробно  описать  их,  но это небольшая  часть
коллекции. Так я лишился почти всего, что с такими усилиями собирал тридцать
лет.
     Повернулся и ушел. Даже отчаяния не было, тупая усталость...

     ***
     Но это не все. Меня еще раз тряхнуло. И вернуло к жизни.
     Пришел домой. Мигель, конечно, здесь, он весь в квартире. Вошел и сразу
смотрю - напротив кровати самые мои дорогие улицы, две.
     Их нет!..
     Кинулся во вторую комнату, там на стенах, двумя  плотными рядами должны
висеть остальные...
     Ничего!.. Пустые  стены,  несколько рисунков, и  все. Я в  чулан, где у
меня стеллаж - папки с рисунками на месте. Где же Мигель?
     Мысли метались,  ничего  сообразить  не  мог, в эти  минуты  я, видимо,
слегка свихнулся. Как лунатик иду  на кухню, по дороге включаю автоответчик,
есть у меня такое чудо... и первым слышу голос своего приятеля, фотографа...
" ... давно сделано... забери, твой Мигель доконал меня унылостью..."
     Ключ, я же дал ему ключ, просил сделать слайды!
     Мигель цел. Я бы не выдержал третьего удара...
     И  такое счастье нахлынуло,  что я зарыдал, сказалось, видимо, все, что
произошло. Просто вывернуло наизнанку, с детства такого не случалось...
     Меня  трясло  несколько  минут,  пока  телефонный  звонок  не  привел в
чувство. Из клиники, есть работа...

     ***
     Недавно выдался целый свободный день, и я смотрел свои картины, те, что
остались. Сорок семь работ, и главное  - двадцать пять холстов Мигеля. И вот
что я вам скажу...
     Он  был прав,  когда говорил - "ничего особенного  не  хотел..." На его
холстах  ничего особенного  и  не  было... кроме простоты и  цельности,  да.
Никакого предчувствия беды в них не заложено. Все это вложил я сам. А в меня
вложило многое, главное - возраст,  предчувствие старения и смерти, и  время
наше - предчувствие бедствий и катастроф.
     Хорошие  картины  тем  и  хороши, что  оставляют место  нам,  с  нашими
чувствами и состояниями - сопереживать, участвовать... видеть  в них то, что
заложено в нас самих,  просит сочувствия  и  поддержки.  Цельное здание, и я
вхожу в него со своими  бедами и надеждами, и все оно вмещает,  почему?.. Он
ничего  не  навязывает,  не  кричит,  не перебивает,  не настаивает на своих
истинах - просто и  спокойно  раскрывает передо мной простор. В  чем  же его
собственное  чувство,  какое  оно?  Никак  не  оторвать  от  моих  чувств  и
состояний, никак! Не знаю, как это получается... Подобное удавалось Сезанну,
который истово занимался согласованием пятен, и в это вкладывал всю страсть,
замкнул свою систему... а получилось гораздо больше, чем сам ожидал.
     Важно вложить в свое дело все умение и  силу чувства... и если повезет,
то что-нибудь получится.
     Нет,  не  знаю, что он  хотел, наверное,  он  сам  не знал.  Не  мог бы
выразить словами, уж  точно... Я гляжу на его тихие картины, утренний пустой
город, скромные вещи на столе, закрытые  лица,  с глазами повернутыми внутрь
себя... Мои это чувства или его?.. Не могу отделить.

     ***
     Чем дальше, тем менее случайной кажется  его смерть.  Он от себя устал,
от  мелких своих обманов, собственной  слабости, неизбежной  для каждого  из
нас... "Гений и злодейство?.." -  совместимы, конечно, совместимы... Хотя бы
потому, что одного масштаба явления, пусть с разным знаком. Если бы так было
в  жизни - только гений и злодейство...  Заслуживающая восхищение  борьба!..
Совсем другое ежедневно и ежечасно происходит в мире.  Мелкая крысиная возня
- и талант. Способности - и собственная  слабость...  По земле бродят люди с
задатками, способностями, интересами, не совместимыми с  жизнью, как говорят
медики... деться им некуда, а жить своей, особенной жизнью - страшно. Они не
нужны в сегодняшнем  мире. Нужны  услужливые  исполнители,  способные  хамы,
талантливые воры...
     Кто он был, Мигель?..
     Человек с подпорченным лицом,  во власти  страха, зависти, тщеславия...
жажды быть "как все"?.. И одновременно - со странной непохожестью на других.
Она  его угнетала, когда  он  не писал  картины, а когда  писал, то обо всем
забывал... Но вот беда, художник  не может писать  все  время,  в нем должна
накапливаться субстанция, которую древние  называли "живой  силой"...  потом
сказали, ее нет, а я не верю.
     Откуда же она берется, почему иссякает?.. Не знаю...

     ***
     Но  каждый  раз,  когда  спрашиваю  себя,  вспоминаю его недоуменное  -
"почему меня не любят?.." Чем трудней вопрос, тем непонятней ответ.
     Поэтому мы  и стараемся  задавать жизни самые простые  вопросы  - чтобы
получать  понятные ответы. А следующий вопрос - в меру предыдущего ответа...
и  так устанавливается  слой жизни, в  котором  как  рыба в  воде... И можно
спрятаться от противоречий и  внутренней  борьбы... И забыть, что именно они
выталкивают на поверхность, заставляют  прыгнуть выше головы... как Мигеля -
писать картины искренне и просто, выкристаллизовывая из себя все лучшее.
     Но  судить  легко,  рассуждать еще легче. В  рассуждениях  всегда  есть
что-то противное, как в стороннем наблюдателе.
     Он  не  так  жил,  как  тебе  хотелось?..  Жил,  как  умел.  Но  у него
получилось!.. Есть картины, это главное  - живы картины.  Лучше, чем у меня,
получилось, с моими правилами как жить...
     Можно хвалить простые радости,  блаженство любви, слияние с природой, с
искусством... но тому, кто коснулся возможности создавать собственные образы
из простого материала, доступного всем, будь то  холст  и краски,  слова или
звуки... бесполезно это говорить...
     Ничто не противостоит в нашей жизни мерзости и подлости с такой силой и
достоинством как творчество.  Так тихо,  спокойно  и непоколебимо. И  я  - с
недоверием к громким выкрикам, протестам... слова забываются...
     Картины - остаются.

     ***
     Я еще  занимаю место в  живом  мире, а он  уже  часть неживой  материи,
дополнил мертвое пространство.
     Зачем  ты  оставил  меня,  Миша...  Вокруг  все  тише  и  пустей,  хотя
непрерывный ор и звон стоит. Картин не вижу, одни поделки...
     Я смотрю на свои стены. Каким был художник, написавший эти картины?
     Не знаю. Думаю, картины правы. Он был таким, каким нарисовал себя.

     ***
     Теперь  он почти  все  время  со мной. Вспомню, и дальше живу.  Иногда,
среди суеты дня, забываю... до ночи, или  предрассветных сумерек, когда вижу
из окна тот самый его  пейзаж,  вывернутое в  окружающий мир мое собственное
состояние...
     Утром  встаю, иду  смотреть пустые тусклые  картины, обречен  до  конца
дней... разгребать... Обязанность, которую сам себе назначил - ищу талант.

     ***
     Понемногу прихожу в себя, выполняю обязанности, выплачиваю долги. Снова
заказы, окаянные эти лица,  потерявшие себя...  Неуважение  к себе  -  черта
времени. Чувствую, мое терпение кончается...
     А на  прошлой неделе, мне доложили, несколько  голландцев появилось  на
аукционе, перо и тушь, потрепанные листочки... и немецкая миниатюра, букетик
красных  гвоздик в  синей  вазе,  масло  на  бумаге,  почти  пятьсот  лет...
удивительной красоты вещь... Неизвестно откуда взялись, и тут же  улетели за
бешеные деньги. Пусть! Пусть живут!.. Я заплакал, значит, не все погибли...
     А на  днях  наткнулся на  ту серенькую картинку, которую выбрал  в день
отъезда к  Мигелю. Парень приходил еще раз,  все остальное пока что  хуже, а
это явная удача. Цвет тонкий, печальный, чувствуется пронизывающая до костей
сырость морского берега... Нет, не видел он этой воды,  дальше нашей области
не  бывал.  Цвет великолепный,  но вот композиция... Что-то  не  сладилось у
парня,  стал  думать  - не  вижу  причин.  Взял  машинально  листок  бумаги,
попробовал карандашом - не то, схватил перышко,  чернила  черные... набросал
контур берега, дерево на переднем плане, залив... И дальше, дальше...
     Не заметил, что делаю. Неплохо  получилось,  даже под  ложечкой заныло.
Много лет не позволял себе, а тут - не заметил! Вспомнил Мигеля, первую нашу
встречу, как он стоял за  спиной, ухмылялся... Своими картинами он помог мне
выжить в  чужое  непонятное время.  А  смертью... глупой, непростительной...
столкнул с места -  "сам пиши!"  Сильно расшевелил, раскачал... Я так злился
на него. И жалел... Кто бы мог подумать, что вот, сяду и начну рисовать, без
сомнений и честолюбивых надежд...
     Мы в яме, нас примерами жизни уже  не прошибить. А смерть еще аргумент.
Последствий смерти не предугадаешь. Я много раз ее видел, в ней самой ничего
нет,  это  жизнь  кончается. Мигель умер,  живая  сила развеялась в  мертвом
пространстве. Но что-то, видно,  и  мне досталось. Его уже нет, я еще здесь.
Чтобы  искать  таланты.  Рисовать...  Не  умничать,  не  сомневаться,  лучше
получится, хуже... Делай пока можешь.
     Понадобилась почти вся жизнь, чтобы осмелиться...

     ***
     Всю  жизнь с мучениями засыпаю, зато потом проваливаюсь в темноту, и до
утра. Сны  вижу редко, наутро ускользают, не удержать... А на  днях увидел и
запомнил. Гостиная в моем доме, куча народу, дамы с бутербродиками, мужики с
пивными жестянками...  И  в  центре толпы Мигель стоит. Как  бывает во  сне,
никто меня  не замечает,  а мне нужно  обязательно  к нему пробиться, что-то
сказать. Еще не знаю, что, но очень важное. И я, перекрикивая шум, зову:
     -Мигель!
     А он не слышит...
     -Мигель... Миша...
     Он обернулся, заметил меня, и  тут между нами разговор, незаметный  для
окружающих, неслышный, будто мы двое и никого больше нет...
     - Ну, что, Лева, рисуем?..
     Не знаю, что ответить, вдруг обидится...
     - Ты не бойся, - говорю, - твои картинки живы, живы!..
     А он ухмыльнулся, мерзкой своей ухмылочкой, как в начале:
     - Я знаю, - говорит.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0645 сек.