Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Маркович Дан - Предчувствие беды

Скачать Маркович Дан - Предчувствие беды



     ***
     Да, тень лежит на всем, но в  этой тени еще  не умерла жизнь, не всегда
же  смотришь  на  мир  с  высоты.  Но   чем  ближе  подходишь,  тем  картина
печальней...
     Недавно повели  смотреть,  так  себе,  потуги...  причем  художник  уже
старик,  малевал  всю жизнь,  и никто  ему  правды не сказал.  Она  проста и
очевидна,  здесь  живопись  и  не  ночевала.  Хотя  в  большинстве  случаев,
действительно, лучше промолчать. Не знаю, нужна ли правда, и кто уверен, что
знает?.. И вот, всю жизнь...  - хвалили,  хлопали по плечу...  Один пейзажик
получше  прочих,  и  все  равно игра  в  поддавки,  трусливо  замазан  свет,
бездарные  и безнадежные поиски цельности. Но без нее совсем никак - обои!..
Абстракция, не абстракция - цельности нет, значит полный  крах, картины нет.
Пикассо, гениальный пижон, играл,  играл,  но перед  цельностью задумывался,
находил  свои  пути. Недавно  предлагали,  эскиз  портрета,  "сын  в костюме
Пьеро",  белая, среди хаоса разнородности,  фигурка все объединяет... Увы, я
не  миллионер,  и  не мое  это искусство,  люблю  попроще, без  демонстрации
умения. Но  с нежностью  смотрел, какие светлые  были люди,  артисты  начала
века...   хитрющий,    конечно,    этот   Пабло,   но    по-детски   предан,
непосредственности  никакой, зато наивная гордость мастерством,  тоже своего
рода примитив.
       Художник  строит  вещь  из  разных по цвету  и  силе  пятен,  чем они
противоречивей, тем больше  нервов, труда и умения уходит на их равновесие и
примирение,  но  недаром - если повезет, усилия  превратятся  во  внутреннее
напряжение, драму, глубину, концентрированный аналог жизни. Можешь, конечно,
пойти за "черным квадратом", создавая цельность за счет уравнивания всего со
всем... но пропадает драма борьбы, острота, серьезность, глубина... остается
выразительный символ, агитка, декларация, действующая на ум, но никогда - на
чувство.

     ***
     Художник строит картину, и гораздо свободней нас, но и мы, в меру своих
сил, строим  жизнь,  используя материал, который подсовывает  нам случай.  И
сколько нервов, труда и умения уходит на примирение противоречий!..
     Я начал с того дня, прошлым летом?.. Смотрел картинки двух молодых...
     Я знаю, трудно терпеть, когда рассматривают  твое сокровенное и молчат,
это больно, и я был полон сочувствия... Но мне нечего было сказать, особенно
одному из них. А второму  рано говорить, я искал подтверждений тому этюдику,
убедиться,  что  не совсем случайный всплеск.  Кроме  того,  нельзя  хвалить
одного  художника  в  присутствии  другого,  так   мне  давным-давно  сказал
настоящий живописец,  уверенный в своем таланте человек, и  все равно, он не
мог  это выносить. Смешно?.. Да,  время  настало  хамское, в  чужую  постель
залезут, не то, что такие тонкости...
     Хорошее  встречается редко, снисходительней будь!.. И я молчу, не выдаю
своего раздражения, причиной  которому...  если одним словом  - бесчувствие.
Куча  работ,  а все мимо!..  Например, вот, пейзажик...  поле,  опушка леса,
много  неба,  облака...  и  все  до  ужаса  безнадежно.  В  миллионный  раз!
Рассчитывая,  что природа  сама все  скажет,  стоит  только ее добросовестно
воспроизвести,  художник переносил  на холст цвета  и  оттенки... и это все.
Чувствуешь сожаление, и  сочувствие к  парню  -  довольно  симпатичные части
картины,  не договорившись, борются друг с другом, облака волнуются, лезут в
глаза, земля  не своим  голосом  кричит...  Даже узкая  кромка  леса,  и  та
отличилась  бессмысленным  и  наглым  ядовито-зеленым  цветом.  Кто  во  что
горазд...
     Безнадежен!.. Не мог  больше смотреть на  это бесчестие, отставил холст
налево, взялся за другие.  Их создатель пытается  что-то объяснять, но  я не
слушаю  и  всем  видом,  пусть  доброжелательным, но  решительным,  стараюсь
показать, что должен сам, и лучше, если он помолчит. Так он в конце концов и
поступает, а я остаюсь со своими размышлениями...
     Но всегда наготове, внутри меня нервный  и зоркий сторож, глаз индейца.
Зевать никогда нельзя, и я,  как художник,  подстерегаю  случай, неожиданную
встречу... Этого  разговорчивого  надо  бы  отпустить  с миром,  но  не хочу
обижать.  Что  значит "молодой  еще"?.. со временем художник  не  становится
талантливей или умней, только несчастней...  А второй симпатичней, молчит, в
его пользу  этюд, что справа... случайный?.. В искусстве  многое случайно...
только одних случай любит больше, чем других, наверное, потому, что они сами
его чувствуют и любят, умеют подстеречь счастливый случай.

     ***
     И в жизни также... Но бывает, подстерегай, не подстерегай...
     Прошлым летом  сплошные  беды!.. Только вернулся  от  Мигеля,  подавлен
смертью  художника... И снова потери... всех голландцев, немцев... почти всю
графику потерял, которой  гордился... Но я  уже был убит, дважды не убивают.
Махнул рукой, ушел... может, даже облегчение испытал?.. Расплата?..
     А картины  Мигеля...  они живы.  С  ними,  правда,  случилась небольшая
история, но  это уже мелочи жизни, судьба решила пошутить, немного разрядить
обстановку.  Ведь  до этого  она  не раз подбрасывала мне  удачу,  разве  не
случайно появился в моей жизни Мигель?..
     Тогда я еще собирал людей в своем доме, любил кормить и веселить народ.
Часто  ходил  по  мастерским, и к  себе приглашал  художников.  Многие  лица
стерлись в памяти, но картинки помню почти все, начиная с семидесятых... Тут
же  привиделась  одна  -  П-го,  сына  писателя,   погиб  от  передозировки.
Московский ночной переулок, парадные кажутся наглухо заколоченными, тупик...
Тогда  казалось, вот он, единственный тупик, только бы  выбраться - на волю,
на простор... Теперь понятно, тупиков тьма, и мы в очередном сидим... Не так
уж много  времени прошло, но будто ветром  сдуло ту жизнь, и  хорошее в этом
есть, но слишком много печального, главное - людей мало осталось. Кто уехал,
кто погиб, а кто и процветает, но все равно мертвец. Остались одни тусовки.
     В тот вечер то ли кто-то уезжал,  то ли  продал картинку  иностранцу...
они падки были на подпольную  живопись. Когда она вывалилась из подвалов, то
почти  вся  оказалась  не  выдерживающей   света.  Но  и  время  изменилось,
чувствительность  восприятия притуплена, кричащий  звук и цвет одолели всех,
что   в  этом  гаме  еще   может  остановить,   привлечь   внимание?.  Одних
останавливает мерзость, других - странность.
     Процветает, конечно, мерзость, что о  ней  говорить... Про странность я
говорил  уже,  особый  взгляд... простирается  от сложности до  ошеломляющей
простоты. От сложностей я устал, особенно в последний год, они слишком часто
не на своем месте, в обществе это признак неважного устройства, а в человеке
- от неясного  ума.  Так что со  мной,  если избегать  путаных рассуждений и
долгих  слов,  остается,  как  старый  верный  пес,  только она  -  странная
простота. В моих любимых картинах нет идей,  только свежий взгляд на простые
вещи, и я люблю их больше всего, даже больше жизни, хотя, конечно, предпочту
жизнь картине, но только из-за  животного страха смерти, что  поделаешь, это
так.

     ***
     Нет, в тот вечер не уезжали, наоборот, приехали погостить на родину два
новых американца, два веселых хитреца, весь мир провели своими выдумками, но
живописи никакой, посмеялись над идиотизмом, для живописи маловато... Кто-то
привел их, многие тогда приходили, у  меня всегда была еда и выпивка, и я не
мешал никому. Насчет отношения к себе не  обманывался, "новые"  считали меня
устаревшим, старые  презирали за интерес  к новым...  но  все знали,  что  я
покупаю,  и приходили. Так и Мигель случайно появился, не помню, с кем...  в
тот вечер было человек двадцать. Невысокий, худощавый до жилистости, смуглая
физиономия,  нож,  а не  лицо...  Был бы  красив,  если б  не сломанный нос.
Сколько ни  ел, всегда голоден,  русский, кажется,  наполовину, еще грек или
испанец, а может еврей,  не знаю, национальность для меня не в счет, одна из
самых  пошлых  бирок  на  наших  клетках.  Как  только  появился  в  дверях,
показалось, что пьян, но спиртным не пахло... тогда ему было около тридцати.
То тих и робок, то  брызжет дешевым юмором, трещит  без  умолку...  Впрочем,
иногда довольно  умно  говорил.  Но, понимаете, я  сразу чувствую таких -  с
гнильцой...  Считается, что талант  все  искупает,  я всегда  с ожесточением
спорил, ничто не искупает,  талант как хвост или другой отросток от природы,
вот и  тащит за  собой  всю жизнь... Уверен, что прав, но ожесточение  -  от
зависти.  Как  заходит  разговор  о  Мигеле, тут  же  забываю  про логику  и
справедливость... и ничего с собою поделать не могу.
     Я сразу тогда  понял,  с ним дела  не имей,  держись  подальше.  Всегда
говорил себе, картины -  одно,  а с  художником  соблюдай  дистанцию. Всегда
получалось, а в прошлом году не получилось.

     ***
     Конечно, приятного было мало, и конец ужасный... но я многое понял.
     Но я  не хотел в  своей  жизни ничего менять!  Всегда избегал жизненных
трагедий, сложностей, хотя не сумел в молодости, но это другая  тема... Если
живешь  один, то многого  можно  избежать  и не заметить. Дом  свой, работа,
картины... Нет, картины, дом, работа... новые, новые картины...
     Но  в  последние  годы  все  равно  сложностей  хватало. От  сорока  до
пятидесяти  еще  карабкаешься вверх,  пусть  с напряжением, если сравнить  с
предыдущим   десятилетием,   но   усилия  чувствуешь   как  радость,   мощно
преодолеваешь... А  от пятидесяти  до шестидесяти...  это мои десять...  они
совсем другие... И поездка еще добавила.
     И не  просто  добавила,  все усложнила, я стал  другим.  После  приезда
чувствую, совсем чужое вокруг,  хотя что может за месяц измениться... Многое
может, перестал карабкаться, остановился. Понял, как легко жизнь, величайшее
благо, становится  мучением  и  непосильной  ношей.  Cпособность чувствовать
напряженно  и сильно - обоюдоострое  оружие,  жить  тем страшней, чем больше
можешь. Настроение сильно изменилось, сильно. Мне  не нужно больше  покупать
картины, ежедневно смотреть. И в музеи ходить почти перестал. Зайду в зал...
двух-трех картин хватает, устаю от напряжения, раздражаюсь, и ухожу.  Иногда
смеюсь над собой, совсем как художник стал, нетерпим... только не пишешь...
     И все-таки,  если зовут, как по обязанности  иду, смотрю... Покупаю  из
жалости, а раньше никогда. Как будто должен, а не просто, как было, интерес.
Одну комнату на Прудах превратил в чулан, забиваю  дохлятиной, пусть, думаю,
полежат...
     Но не совсем уж бескорыстно, проходит время, возвращаюсь, иногда нахожу
симпатичные моменты, даже у самых серых, представьте себе. Только приходится
много   таких  куч  перелопатить,   утомительный   труд...   но  высокомерия
профессионалов  не  люблю,  наказание  им -  ожидаемый результат,  а что еще
найдешь под фонарем?..




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1373 сек.