Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Сказки

Свифт Джонатан - Приключения Гулливера

Скачать Свифт Джонатан - Приключения Гулливера



   Правила эти были записаны самыми крупными буквами на  длинном  свитке
пергамента.
   Наверху был императорский герб, а внизу большая  государственная  пе-
чать Лилипутии.
   Вот что было написано между гербом и печатью:
   "Мы, Гольбасто Момарен Эвлем Гердайло Шефин Молли Олли Гой,
   могущественный император великой Лилипутии, отрада и ужас Вселенной,
   самый мудрый, самый сильный и самый высокий из всех царей мира,
   чьи ноги упираются в сердце земли, а голова достигает солнца,
   чей взгляд приводит в трепет всех земных царей,
   прекрасный, как весна, благостный, как лето,  щедрый,  как  осень,  и
грозный, как зима,
   высочайше повелеваем освободить Человека-Гору от цепей, если он  даст
нам клятву исполнять все, что мы от него потребуем, - а именно:
   во-первых, Человек-Гора не имеет права выезжать за пределы Лилипутии,
пока не получит от нас разрешения с нашей  собственноручной  подписью  и
большой печатью;
   во-вторых, он не должен входить в нашу столицу, не предупредив о  том
городские власти, а предупредив, должен два часа ждать у главных  ворот,
дабы все жители успели спрятаться в дома;
   в-третьих, ему разрешается гулять только по большим дорогам и  запре-
щается топтать леса, луга и поля;
   в-четвертых, во время прогулок он обязан  внимательно  смотреть  себе
под ноги, чтобы не раздавить кого-нибудь из наших любезных подданных,  а
также их лошадей с каретами и телегами, их коров, овец и собак;
   в-пятых, ему строго запрещается брать в руки и сажать к себе в карма-
ны жителей нашей великой Лилипутии без их на то согласия и разрешения;
   в-шестых, если нашему императорскому величеству  потребуется  послать
куда-либо спешную весть или приказ, Человек-Гора обязуется доставить на-
шего гонца вместе с его лошадью и пакетом до указанного места и принести
назад в целости и сохранности;
   в-седьмых, он обещает быть нашим союзником в случае войны с  враждеб-
ным нам островом Блефуску и употребить все усилия на то,  чтобы  уничто-
жить неприятельский флот, который угрожает нашим берегам;
   в-восьмых, Человек-Гора обязан в свободные часы оказывать помощь  на-
шим подданным на всех строительных и прочих работах: поднимать самые тя-
желые камни при сооружении стены главного парка, рыть глубокие колодцы и
рвы, выкорчевывать леса и протаптывать дороги;
   в-девятых, мы поручаем Человеку-Горе измерить шагами всю нашу империю
вдоль и поперек и, сосчитав число шагов, доложить об этом нам или нашему
государственному секретарю. Поручение наше должно быть исполнено в тече-
ние двух лун.
   Если Человек-Гора клянется свято и неуклонно исполнять все,  чего  мы
требуем от него, мы обещаем даровать ему свободу, одевать и кормить  его
за счет государственной казны, а также предоставить ему право  лицезреть
нашу высокую особу в дни празднеств и торжеств.
   Дано в городе Мильдендо, во дворце Бельфабораке, в  двенадцатый  день
девяносто первой луны нашего славного царствования.
   Гольбасто Момарен Эвлем Гердайло Шефин Молли Олли Гой, император  Ли-
липутии".
   Этот свиток привез в замок Гулливера сам адмирал Скайреш Болголам.
   Он велел Гулливеру сесть на землю и взяться левой рукой за правую но-
гу, а два пальца правой руки приставить ко лбу и к верхушке правого уха.
   Так в Лилипутии клянутся в верности императору.
   Адмирал громко и медленно прочел Гулливеру все девять  требований  по
порядку, а потом заставил повторять слово в слово такую клятву:
   "Я, Человек-Гора, клянусь его величеству императору Гольбасто Момарен
Эвлем Гердайло Шефин Молли Олли Гой, могущественному повелителю  Лилипу-
тии, свято и неуклонно исполнять все, что будет угодно его  лилипутскому
величеству, и, не жалея жизни, защищать от врагов его славную страну  на
суше и на море".
   После этого кузнецы сняли с Гулливера цепи. Скайреш Болголам  поздра-
вил его и уехал в Мильдендо.
   Как только Гулливер получил свободу, он попросил у императора  позво-
ления осмотреть город и побывать во дворце. Много месяцев смотрел он  на
столицу издали, сидя на цепи у своего порога, хотя город и был  всего  в
пятидесяти шагах от старого замка.
   Разрешение было дано, но император взял с него обещание не поломать в
городе ни одного дома, ни одной изгороди и не  растоптать  нечаянно  ко-
го-нибудь из горожан.
   За два часа до прихода Гулливера двенадцать глашатаев обошли весь го-
род. Шестеро трубили в трубы, а шестеро кричали:
   - Жители Мильдендо! По домам!
   - Куинбус Флестрин, Человек-Гора, идет в город!
   - По домам, жители Мильдендо!
   На всех углах расклеили воззвания, в которых было написано то же  са-
мое, что кричали глашатаи.
   Кто не слышал, тот прочел. Кто не прочел, тот услышал.
   Гулливер снял с себя кафтан, чтобы не повредить полами трубы и карни-
зы домов и не смести нечаянно на землю кого-нибудь из  любопытных  горо-
жан. А это легко могло случиться, потому что сотни и даже тысячи лилипу-
тов взобрались на крыши ради такого удивительного зрелища.
   В одном кожаном жилете подошел Гулливер к городским воротам.
   Всю столицу Мильдендо окружали  старинные  стены.  Стены  были  такие
толстые и широкие, что по ним свободно могла проехать лилипутская  каре-
та, запряженная парой лошадей.
   По углам возвышались остроконечные башни.
   Гулливер перешагнул через большие Западные ворота и очень  осторожно,
боком, прошелся по главным улицам.
   В переулки и маленькие улочки он и не пытался ходить: они были  такие
узенькие, что Гулливер опасался застрять между домами.
   Почти все дома в Мильдендо были в три этажа.
   Проходя по улицам, Гулливер то и дело наклонялся и заглядывал в  окна
верхних этажей.
   В одном окне он увидел повара в белом колпачке. Повар ловко  ощипывал
не то жучка, не то муху.
   Приглядевшись, Гулливер понял, что это была индейка.
   Возле другого окна сидела портниха и держала на  коленях  работу.  По
движениям ее рук Гулливер догадался, что она вдевает  нитку  в  игольное
ушко. Но иголку и нитку разглядеть нельзя было, такие они были маленькие
и тоненькие.
   В школе дети сидели на скамейках и писали. Они писали не так, как  мы
- слева направо, не так, как арабы - справа налево, не так, как  китайцы
- сверху вниз, а по-лилипутски - вкось, от одного угла к другому.
   Шагнув еще раза три, Гулливер очутился около императорского дворца.
   Дворец,  окруженный  двойной  стеной,  находился  в  самой   середине
Мильдендо.
   Через первую стену Гулливер перешагнул, а через вторую  не  мог:  эта
стена была украшена высокими резными башенками, и Гулливер  побоялся  их
разрушить.
   Он остановился между двумя стенами и стал думать, как  ему  быть.  Во
дворце его ждет сам император, а он не может туда пробраться. Что же де-
лать?
   Гулливер вернулся к себе в замок, захватил две табуретки и опять  по-
шел ко дворцу
   Подойдя к наружной стене дворца, он поставил одну  табуретку  посреди
улицы и стал на нее обеими ногами.
   Вторую табуретку он поднял над крышами и осторожно опустил  за  внут-
реннюю стену, прямо в дворцовый парк.
   После этого он легко перешагнул через обе стены - с табуретки на  та-
буретку, - не сломав ни одной башенки.
   Переставляя табуретки все дальше и дальше, Гулливер добрался  по  ним
до покоев его величества.
   Император держал в это время со своими министрами военный совет. Уви-
дев Гулливера, он приказал открыть окно пошире.
   Войти в залу совета Гулливер, конечно, не мог. Он улегся во  дворе  и
приставил ухо к окошку.
   Министры обсуждали, когда выгоднее начать войну с враждебной империей
Блефуску.
   Адмирал Скайреш Болголам поднялся со своего  кресла  и  доложил,  что
неприятельский флот стоит на рейде и, очевидно,  ждет  только  попутного
ветра, чтобы напасть на Лилипутию.
   Тут Гулливер не утерпел и перебил Болголама. Он спросил у  императора
и министров, из-за чего, собственно, собираются воевать два столь  вели-
ких и славных государства.
   С разрешения императора, государственный секретарь Рельдрессель отве-
тил на вопрос Гулливера.
   Дело обстояло так.
   Сто лет тому назад дед нынешнего императора, в те времена еще наслед-
ный принц, за завтраком разбил яйцо с тупого конца и  скорлупой  порезал
себе палец.
   Тогда император, отец раненого принца и прадедушка нынешнего  импера-
тора, издал указ, в  котором  запретил  жителям  Лилипутии  под  страхом
смертной казни разбивать вареные яйца с тупого конца.
   С того времени все население Лилипутии разделилось па  два  лагеря  -
тупоконечников и остроконечников.
   Тупоконечники не захотели подчиниться указу императора  и  бежали  за
море, в соседнюю империю Блефуску.
   Лилипутский император потребовал, чтобы блефускуанский император каз-
нил беглых тупоконечников.
   Однако император Блефуску не только не казнил их, но даже взял к себе
на службу.
   С тех пор между Лилипутией и Блефуску идет непрерывная война.
   - И вот наш могущественный император Гольбасто Момарен Эвлем Гердайло
Шефин Молли Олли Гой просит у вас, Человек-Гора, помощи и союза,  -  так
закончил свою речь секретарь Рельдрессель.
   Гулливеру было непонятно, как это можно воевать из-за выеденного  яй-
ца, но он только что дал клятву и готов был ее исполнить.
   Блефуску - это остров, отделенный от Лилипутии довольно широким  про-
ливом.
   Гулливер еще не видел острова Блефуску. После военного совета он отп-
равился на берег, спрятался за бугорком и, вынув  из  потайного  кармана
подзорную трубу, стал рассматривать неприятельский флот.
   Оказалось, что у блефускуанцев ровно пятьдесят военных кораблей,  ос-
тальные суда - транспортные.
   Гулливер отполз от бугорка подальше, чтобы с  блефускуанского  берега
его не заметили, стал на ноги и отправился во дворец к императору.
   Там он попросил, чтобы ему вернули из арсенала нож  и  доставили  по-
больше самых прочных веревок и самых толстых железных палок.
   Через час возчики привезли канат толщиной с нашу бечевку  и  железные
палки, похожие на вязальные спицы.
   Гулливер всю ночь просидел перед своим замком - гнул из железных спиц
крючки и сплетал по дюжине веревок вместе К  утру  у  него  были  готовы
пятьдесят прочных канатов с пятьюдесятью крючками на концах
   Перекинув канаты через плечо, Гулливер пошел на берег. Он  снял  каф-
тан, башмаки, чулки и шагнул в воду. Сначала он шел вброд, потом на  се-
редине пролива поплыл, потом опять пошел вброд.
   Меньше чем через полчаса Гулливер добрался до блефускуанского флота.
   - Плавучий остров! Плавучий остров! - закричали матросы, увидев в во-
де огромные плечи и голову Гуллив ера.
   Он протянул к ним руки, и матросы, не помня  себя  от  страха,  стали
бросаться с бортов в море. Как лягушки, шлепались они в воду и  плыли  к
своему берегу.
   Гулливер снял с плеча связку канатов, зацепил все носы боевых  кораб-
лей крючками, а концы канатов связал в один узел.
   Тут только блефускуанцы поняли, что  Гулливер  собирается  увести  их
флот.
   Тридцать тысяч солдат разом натянули тетивы своих луков и  пустили  в
Гулливера тридцать тысяч стрел. Больше двухсот угодило ему в лицо.
   Плохо пришлось бы Гулливеру, если бы у него  в  потайном  кармане  не
оказалось очков. Он быстро надел их и спас от стрел глаза.
   Стрелы стукались о стекла очков. Они вонзались ему в щеки, в  лоб,  в
подбородок, но Гулливеру было не до того. Он изо всех сил дергал канаты,
упирался в дно ногами, а блефускуанские корабли не трогались с места.
   Наконец Гулливер понял, в чем дело. Он достал из  кармана  нож  и  по
очереди перерезал якорные канаты, державшие на причале корабли.
   Когда последний канат был перерезан, корабли  закачались  на  воде  и
все, как один, двинулись за Гулливером к берегам Лилипутии.
   Все дальше уходил Гулливер, и вслед за  ним  уплывали  блефускуанские
корабли и блефускуанская слава.
   Император Лилипутии и весь его двор стояли на берегу и смотрели в  ту
сторону, куда уплыл Гулливер.
   Вдруг они увидели вдалеке корабли, которые двигались к Лилипутии  ши-
роким полумесяцем. Самого Гулливера они не могли разглядеть, потому  что
он до ушей погрузился в воду.
   Лилипуты не ожидали прихода неприятельского флота. Они были  уверены,
что Человек-Гора уничтожит его прежде, чем корабли снимутся с якорей.  А
между тем флот в полном боевом порядке направлялся к стенам Мильдендо.
   Император приказал трубить сбор всех войск.
   Гулливер издалека услышал звуки труб. Он поднял повыше концы канатов,
которые держал в руке, и громко закричал:
   - Да здравствует могущественнейший император Лилипутии!
   На берегу стало тихо - так тихо, словно все лилипуты онемели от удив-
ления и радости.
   Гулливер слышал только журчанье воды да легкий шум  попутного  ветра,
раздувающего паруса блефускуанских кораблей.
   И вдруг тысячи шляп, колпачков и шапок разом взлетели над  набережной
Мильдендо.
   - Да здравствует Куинбус Флестрин! Да здравствует наш славный избави-
тель! - закричали лилипуты.
   Как только Гулливер вышел на сушу, император приказал  наградить  его
тремя цветными нитями - синей, красной и зеленой - и пожаловал ему титул
"нардака" - самый высокий во всей империи.
   Это была неслыханная награда. Придворные бросились поздравлять Гулли-
вера.
   Только адмирал Скайреш Болголам, у которого была всего одна  нитка  -
зеленая, отошел в сторону и не сказал Гулливеру ни слова.
   Гулливер поклонился императору и надел все цветные нитки  на  средний
палец: подпоясаться ими, как делают лилипутские министры, он не мог.
   В этот день во дворце был устроен в честь Гулливера пышный  праздник.
Все танцевали в залах а Гулливер лежал во дворе и, опершись  на  локоть,
смотрел в окно.
   После праздника император вышел к Гулливеру и объявил ему новую высо-
чайшую милость. Он поручает Человеку-Горе, нардаку лилипутской  империи,
отправиться тем же путем в Блефуску и увести  оттуда  все  оставшиеся  у
неприятеля корабли - транспортные, торговые и рыболовные.
   - Государство Блефуску, - сказал он, - жило до сих пор рыболовством и
торговлей. Если отнять у него флот, оно должно будет навсегда покориться
Лилипутии, выдать императору всех тупоконечников  и  признать  священный
закон, который гласит: "Разбивай яйца с острого конца"
   Гулливер осторожно ответил императору, что он всегда рад служить  его
лилипутскому величеству, но должен отказаться от милостивого  поручения.
Он сам недавно испытал, как тяжелы цепи неволи, и поэтому не  может  ре-
шиться обратить в рабство целый народ.
   Император ничего не сказал и ушел во дворец.
   А Гулливер понял, что с этой минуты он навсегда теряет  его  милость:
государь, который мечтает завоевать мир, не прощает тех, кто осмеливает-
ся стать ему поперек дороги.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0954 сек.