Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Сказки

Свифт Джонатан - Приключения Гулливера

Скачать Свифт Джонатан - Приключения Гулливера



   Был полдень, и хозяйка уже подала на стол обед, когда великан с  Гул-
ливером на ладони перешагнул порог своего дома.
   Ни слова не говоря, великан протянул жене  ладонь  и  приподнял  край
платка, которым был закрыт Гулливер.
   Она попятилась и взвизгнула так, что у Гулливера чуть не лопнули  обе
барабанные перепонки.
   Но скоро великанша разглядела Гулливера, и  ей  понравилось,  как  он
кланяется, снимает и надевает шляпу, осторожно ходит по столу между  та-
релками.
   А Гулливер и в самом деле двигался по столу опасливо и осторожно.  Он
старался держаться подальше от края, потому что стол был очень высокий -
по меньшей мере с двухэтажный дом.
   Вся хозяйская семья разместилась вокруг стола - отец, мать, трое  де-
тей и старуха бабушка. Гулливера хозяин посадил возле своей тарелки.
   Перед хозяйкой возвышался на блюде огромный кусок жареной говядины.
   Она отрезала маленький ломтик мяса, отломила кусочек хлеба и положила
все это перед Гулливером.
   Гулливер поклонился, достал из футляра свой дорожный прибор -  вилку,
ножик - и принялся за еду.
   Хозяева разом опустили свои вилки и, улыбаясь,  уставились  на  него.
Гулливеру стало страшно. Кусок застрял у него в горле, когда  он  увидел
со всех сторон эти огромные, как фонари, любопытные глаза и зубы,  кото-
рые были крупнее, чем его голова.
   Но он не хотел, чтобы все эти великаны, взрослые и маленькие, замети-
ли, как сильно он их боится, и, стараясь не глядеть  по  сторонам,  доел
свой хлеб и мясо.
   Хозяйка что-то сказала служанке, и та сейчас же поставила перед  Гул-
ливером рюмку, до краев наполненную каким-то золотистым, прозрачным  на-
питком.
   Должно быть, это была самая маленькая ликерная рюмочка - в ней  поме-
щалось не больше кувшина вина.
   Гулливер встал, поднял рюмку обеими руками и, подойдя прямо к  хозяй-
ке, выпил за ее здоровье.
   Это очень понравилось всем великанам. Дети принялись так громко хохо-
тать и хлопать в ладоши, что Гулливер чуть не оглох.
   Он поспешил опять укрыться за тарелкой хозяина, но второпях споткнул-
ся о корку хлеба и растянулся во весь рост. Он сейчас же вскочил на ноги
и с тревогой посмотрел вокруг - ему совсем не хотелось показаться  смеш-
ным и неловким.
   Однако на этот раз никто не засмеялся. Все с беспокойством глядели на
маленького человечка, а служанка сейчас же убрала со  стола  злополучную
корку.
   Чтобы успокоить своих хозяев, Гулливер помахал шляпой и трижды  прок-
ричал "ура" в знак того, что все обошлось благополучно.
   Он и не знал, что в эту самую минуту его подстерегает новая  неприят-
ность.
   Как только он подошел к хозяину, один из мальчиков, десятилетний  ша-
лун, сидевший рядом с отцом, быстро схватил Гулливера за ноги  и  поднял
так высоко, что у бедняги захватило дух и закружилась голова.
   Неизвестно, что бы еще придумал озорник, но отец сейчас  же  выхватил
Гулливера у него из рук и опять поставил на стол, а  мальчишку  наградил
звонкой оплеухой.
   Таким ударом можно было бы выбить из седел целый эскадрон гренадер  -
разумеется, обыкновенной человеческой породы.
   После этого отец строго приказал сыну немедленно выйти вон из-за сто-
ла. Мальчишка заревел, как стадо быков, и Гулливеру стало его жалко.
   "Стоит ли на него сердиться? Ведь он еще маленький", - подумал Гулли-
вер, опустился на одно колено и знаками стал умолять своего хозяина про-
стить шалуна.
   Отец кивнул головой, и мальчуган снова занял свое место за столом.  А
Гулливер, усталый от всех этих приключений, сел на скатерть, прислонился
к солонке и на минуту закрыл глаза.
   Вдруг он услышал у себя за спиной какой-то сильный шум. Такой мерный,
густой рокот можно услышать в чулочных мастерских, когда там работает не
меньше десяти машин разом.
   Гулливер оглянулся - и сердце у него сжалось. Он  увидел  над  столом
огромную, страшную морду какого-то хищного зверя. Зеленые яркие глаза то
лукаво щурились, то жадно открывались.  Воинственно  торчали  в  стороны
длинные, пушистые усы.
   Кто это? Рысь? Бенгальский тигр? Лев? Нет, этот зверь раза  в  четыре
больше самого большого льва.
   Осторожно выглядывая  из-за  тарелки,  Гулливер  рассматривал  зверя.
Смотрел, смотрел - и наконец понял:  это  кошка!  Обыкновенная  домашняя
кошка. Она взобралась на колени к хозяйке, и хозяйка гладит ее, а  кошка
разнежилась и мурлычет.
   Ах, если бы эта кошка была такая же маленькая, как все те кошки и ко-
тята, которых видел Гулливер у себя на родине, он бы тоже ласково погла-
дил ее и пощекотал за ушами!
   Но осмелится ли мышка щекотать кошку?
   Гулливер уже хотел было спрятаться куда-нибудь подальше  -  в  пустую
миску или чашку, - но, к счастью, вспомнил, что хищные звери всегда  на-
падают на того, кто их боится, и боятся того, кто сам нападает.
   Эта мысль вернула Гулливеру смелость. Он положил руку на эфес шпаги и
храбро шагнул вперед.
   Давний охотничий опыт не обманул Гулливера. Пять  или  шесть  раз  он
бесстрашно подходил к самой морде кошки, и кошка даже не посмела  протя-
нуть к нему лапу. Она только прижимала уши и пятилась назад.
   Кончилось тем, что она соскочила с колен хозяйки и сама убралась  по-
дальше от стола. Гулливер вздохнул с облегчением.
   Но тут в комнату вбежали две огромные собаки.
   Если вы хотите знать, какой они  были  величины,  поставьте  друг  на
дружку четырех слонов, и вы получите самое точное представление.
   Одна собака, несмотря на свой огромный рост, была обыкновенная  двор-
няга, другая - охотничья, из породы борзых.
   К счастью, обе собаки не обратили на Гулливера  особого  внимания  и,
получив от хозяина какую-то подачку, убежали во двор.
   К самому концу обеда в комнату вошла кормилица с  годовалым  ребенком
на руках.
   Ребенок сразу же заметил Гулливера, протянул к нему руки и поднял ог-
лушительный рев. Если бы этот двухсаженный младенец находился  на  одной
из лондонских окраин, его бы непременно услышали на другой окраине  даже
глухие. Должно быть, он принял Гулливера за игрушку и сердился,  что  не
может дотянуться до нее.
   Мать ласково улыбнулась и недолго думая взяла Гулливера  и  поставила
перед ребенком. А мальчуган тоже недолго думая схватил его поперек туло-
вища и стал засовывать себе в рот его голову.
   Но тут уж Гулливер не вытерпел. Он закричал чуть ли не громче  своего
мучителя, и ребенок в испуге выронил его из рук.
   Наверно, это было бы последнее приключение Гулливера, если бы хозяйка
не поймала его на лету в свой передник.
   Ребенок заревел еще пронзительнее, и, чтобы успокоить его,  кормилица
стала вертеть перед ним погремушку. Погремушка была  привязана  к  поясу
младенца толстым якорным канатом и напоминала большую выдолбленную  тык-
ву. В ее пустом нутре громыхало и перекатывалось по  крайней  мере  штук
двадцать булыжников.
   Но ребенок и смотреть не хотел на свою старую погремушку.  Он  надры-
вался от крика. Наконец великанша, прикрыв Гулливера фартуком, незаметно
унесла его в другою комнату.
   Там стояли кровати. Она уложила Гулливера на свою  постель  и  укрыла
его чистым носовым платком. Платок этот был больше, чем  парус  военного
корабля, и такой же толстый и грубый.
   Гулливер очень устал. Глаза у него слипались, и, как  только  хозяйка
оставила его одного, он укрылся с головой своим жестким холщовым одеялом
и крепко уснул.
   Он спал больше двух часов, и ему снилось, что он дома, среди родных и
друзей.
   Когда же он проснулся и понял, что лежит на кровати, у  которой  кон-
ца-края не видать, в огромной комнате, которую не обойдешь и в несколько
часов, ему стало очень грустно. Он опять зажмурил глаза и натянул повыше
уголок платка. Но на этот раз заснуть ему не удалось.
   Едва только он задремал, как услышал, что кто-то  тяжело  соскочил  с
полога на постель, пробежал по подушке и остановился возле него,  не  то
посвистывая, не то посапывая.
   Гулливер быстро приподнял голову и увидел, что над  самым  его  лицом
стоит какой-то длинномордый усатый зверь и смотрит  прямо  ему  в  глаза
черными блестящими глазами.
   Крыса! Отвратительная бурая крыса величиной с большую дворнягу! И она
не одна, тут их две, они нападают на Гулливера с двух сторон! Ах,  дерз-
кие животные! Одна из крыс осмелела настолько, что уперлась лапами прямо
в воротник Гулливера.
   Он отскочил в сторону, выхватил шпагу и с одного удара распорол зверю
брюхо. Крыса упала, обливаясь кровью, а другая пустилась наутек.
   Но тут уж Гулливер погнался за нею, настиг у самого  края  постели  и
отрубил ей хвост. С пронзительным визгом она скатилась куда-то вниз, ос-
тавив за собой длинный кровавый след.
   Гулливер вернулся к умирающей крысе. Она еще дышала.  Сильным  ударом
он прикончил ее.
   В эту самую минуту в комнату вошла хозяйка. Увидев, что Гулливер весь
в крови, она в испуге подбежала к постели и хотела взять его на руки.
   Но Гулливер, улыбаясь, протянул ей свою окровавленную шпагу, а  потом
показал на мертвую крысу, и она все поняла.
   Позвав служанку, она велела ей сейчас же взять крысу щипцами и выбро-
сить вон за окошко. И тут обе женщины заметили отрубленный хвост  другой
крысы. Он лежал у самых ног Гулливера, длинный, как пастушеский кнут.
   У хозяев Гулливера была дочка - хорошенькая, ласковая и смышленая де-
вочка.
   Ей было уже девять лет, но для своего возраста  она  была  очень  ма-
ленькая - всего с какой-нибудь трехэтажный домик, да  и  то  без  всяких
флюгеров и башен.
   У девочки была кукла, для которой она шила нарядные рубашечки, платья
и передники.
   Но, с тех пор как в доме появилась удивительная живая куколка, она  и
смотреть больше не хотела на старые игрушки.
   Свою прежнюю любимицу она сунула в какую-то коробку, а ее  колыбельку
отдала Гулливеру.
   Колыбельку днем держали в одном из ящиков комода, а  вечером  ставили
на полку, прибитую под самым потолком, чтобы крысы не могли добраться до
Гулливера.
   Девочка  смастерила  для  своего  "грильдрига"  (на  языке  великанов
"грильдриг" значит "человечек") подушку, одеяльце и простыни. Она  сшила
ему семь рубашек из самого тонкого полотняного  лоскутка,  какой  только
могла найти, и всегда сама стирала для него белье и чулки.
   У этой девочки Гулливер стал учиться языку великанов.
   Он показывал пальцем на какой-нибудь предмет, и девочка несколько раз
подряд внятно повторяла, как он называется.
   Она так заботливо ухаживала за Гулливером, так  терпеливо  учила  его
говорить, что он прозвал ее своей "глюмдальклич" - то есть нянюшкой.
   Через несколько недель Гулливер стал понемногу понимать, о чем  гово-
рят вокруг него, и сам с грехом пополам мог объясняться с великанами.
   А между тем слух о том, что его хозяин нашел у себя  на  поле  удиви-
тельного зверька, распространился по всем окрестностям.
   Говорили, что зверек - крошечный, меньше белки, но с виду очень похож
на человека: ходит на двух ногах, стрекочет на каком-то  своем  наречии,
но уже немного научился говорить и на человечьем языке.  Он  понятливый,
послушный, охотно идет на зов и делает все, что ему приказывают. Мордоч-
ка у него беленькая - нежнее и белее, чем лицо у трехлетней  девочки,  а
шерстка на голове шелковистая и мягкая, как пух.
   И вот в один прекрасный день в гости к  хозяевам  приехал  их  старый
приятель.
   Он сразу же спросил у них, правда ли, что они нашли какого-то  удиви-
тельного зверька, и в ответ на это хозяева велели своей  дочке  принести
Грильдрига.
   Девочка побежала, принесла Гулливера и поставила его на стул.
   Гулливеру пришлось показать все, чему научила его Глюмдальклич.
   Он маршировал вдоль и поперек стола, по команде вынимал из ножен свою
шпагу и вкладывал ее обратно, кланялся гостю, спрашивал у него,  как  он
поживает, и просил приходить почаще.
   Старику понравился диковинный  человечек.  Чтобы  получше  разглядеть
Грильдрига, он надел очки, и Гулливер, взглянув на него,  не  мог  удер-
жаться от смеха: очень уж похожи были его глаза на  полную  луну,  когда
она заглядывает в каюту через круглое корабельное окошко.
   Глюмдальклич сразу поняла, что так рассмешило Гулливера, и тоже фырк-
нула.
   Гость обиженно поджал губы.
   - Очень веселый зверек! - сказал он. - Но мне кажется, для вас  будет
выгоднее, если люди станут смеяться над ним, а не он будет смеяться  над
людьми.
   И старик тут же посоветовал хозяину отвезти Гулливера в ближайший го-
род, до которого было всего полчаса езды, то есть  около  двадцати  двух
миль, и в первый же базарный день показать его там за деньги.
   Гулливер уловил и понял всего несколько слов из этого  разговора,  но
он сразу почувствовал, что против него затевается что-то неладное.
   Глюмдальклич подтвердила его опасения.
   Обливаясь слезами, она сказала, что, видно, папа и мама  опять  хотят
поступить с ней так же, как в прошлом году, когда они подарили ей бараш-
ка: не успела она его откормить, как они продали его мяснику. И нынче то
же самое: они уже отдали ей Грильдрига совсем, а теперь  собираются  во-
зить его по ярмаркам.
   Сначала Гулливер очень огорчился - ему обидно было  думать,  что  его
хотят показывать на ярмарке, как ученую обезьяну или морскую свинку.
   Но потом в голову ему пришло, что, если он будет  безвыездно  жить  в
доме у своего хозяина, он так и состарится в кукольной колыбельке или  в
ящике комода.
   А во время странствований по ярмаркам - кто знает? - судьба его может
перемениться.
   И он с надеждой стал ожидать первой поездки.
   И вот этот день настал.
   Чуть свет хозяин со своей дочкой и Гулливером тронулись в  путь.  Они
ехали верхом на одной лошади: хозяин впереди, дочка позади, а Гулливер -
в ящике, который держала в руках девочка.
   Лошадь бежала такой крупной рысью, что Гулливеру казалось,  будто  он
опять на корабле и корабль то взлетает на гребень волны, то проваливает-
ся в бездну.
   По какой дороге его везут, Гулливер не видел: он сидел,  вернее  ска-
зать - лежал в темном ящике, который его хозяин сколотил накануне, чтобы
перевезти маленького человечка из деревни в город.
   Окошек в ящике не было. В нем была только небольшая дверца, через ко-
торую Гулливер мог входить и выходить, да несколько отверстий  в  крышке
для доступа воздуха.
   Заботливая Глюмдальклич положила в ящик стеганое  одеяло  с  кроватки
своей куклы. Но может ли защитить от ушибов даже самое  толстое  одеяло,
когда при каждом толчке тебя подбрасывает на аршин от пола и швыряет  из
угла в угол?




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0478 сек.