Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Тупицын Юрий - Инопланетянин

Скачать Тупицын Юрий - Инопланетянин



   И ждать пришлось недолго. Во второй половине дня Мейседону позвонил Рэй
Харви, пожелал доброго здравия и сказал, что у него  есть  для  полковника
небольшой сюрприз. Разговор на этом закончился, но Мейседон знал, что  ему
делать дальше, об этом у них с Рэем был давний договор.  Надо  было  минут
через двадцать позвонить Харви по телефону-автомату, ибо предстояла беседа
на такую  тему,  которую  нежелательно  затрагивать,  пользуясь  служебной
линией  связи.  Надо  ли  говорить,  что  сердце  Мейседона   сжалось   от
неприятного предчувствия, впрочем, он был человеком волевым и умел владеть
собой, держа свои нервы в крепкой узде.
   Мейседон прошел в крыло "А", в зал, где располагались  междугородные  и
городские автоматы. Из этого зала через окно  был  виден  внутренний  двор
Пентагона  -  сквер  с  газонами  и  пешеходными  дорожками,   обсаженными
кустарником.
   - Где вы храните документы, которые я вам  передал?  -  спросил  Харви,
когда Мейседон до него дозвонился.
   - В сейфе, - после некоторого колебания ответил полковник.
   - Дома? На службе?
   - Дома, разумеется, - опять-таки  после  паузы  ответил  Мейседон,  ему
очень не нравились эти вопросы.
   - Переложите их в служебный. А еще лучше, воспользуйтесь банковским или
передайте на хранение мне.
   - А в чем дело?
   - У меня есть  сведения,  что  вашу  квартиру  собираются  основательно
прочесать и выпотрошить.
   - Вы... не ошибаетесь?
   - Сведения абсолютно точные, но исполнители мне неизвестны.  Одно  могу
сказать с полной уверенностью - это будут опытные профессионалы.
   - А кто за их спиной?
   - И это мне неизвестно. Но лицо, не скупящееся на  крупные  суммы,  так
что догадаться нетрудно.
   Харви конечно же имел в виду Сильвию, вряд ли он мог догадаться, что  в
этом направлении скорее всего действовала не она, а ее  брат.  А  впрочем,
кто знает?
   - Учтите, баззард, об этом разговоре никто не должен знать. Иначе может
провалиться  мой  источник  и  у  него  будут   крупные,   очень   крупные
неприятности.
   - Я понял, спасибо. Все будет в полном порядке.
   - О'кей.
   Мейседон принял необходимые меры предосторожности. Он  так  и  не  знал
наверняка, лазили в его домашний сейф  опытные  профессионалы,  о  которых
говорил ему Харви, или нет. Ему показалось, что лазили, но до конца он  не
был уверен в этом, приписывая свои впечатления естественно  развившейся  в
нем подозрительности. Война была объявлена. В этом  Мейседон  окончательно
убедился, когда его посетил адвокат Сильвии. Адвокат уведомил  полковника,
что его супруга Сильвия  Мейседон-Хаксли,  урожденная  Милтон,  возбуждает
бракоразводный процесс, мотивируя его  необходимость  клеветой  на  нее  и
грубым обращением. Адвокат, стараясь заполучить хотя бы  одну  фотографию,
всячески  юлил  и  изворачивался.  Разумеется,  он  ничего  не  говорил  о
фотографиях как таковых, он говорил о  документах,  на  основании  которых
Сильвия Мейседон возбуждает обвинение в  клевете,  но  полковник  попросту
отказался говорить с этим пронырой, переадресовав его к  своему  адвокату.
Мейседон сказал, что адвокат  получил  от  него  все  необходимые,  причем
исчерпывающие инструкции. Адвокат и правда их получил,  Мейседон  дал  ему
указания всемерно затягивать дело, не предпринимая ничего существенного  и
ссылаясь на необходимость консультаций с целым рядом разных специалистов.
   После уик-энда, завершившего неделю происшествий и  конфликтов,  ударил
первый гром: полковника Мейседона  вызвал  к  себе  один  из  заместителей
председателя комитета начальников штабов генерал Макмиллан. Честно говоря,
Мейседон  не  ждал  от  этого  вызова  каких-либо  неприятностей.  Генерал
Макмиллан, энергичный плотный человек невысокого роста с властным лицом  и
ежиком седеющих волос, относился к  Мейседону  дружелюбно.  По  порядку  и
срокам  прохождения  службы  Мейседон  мог  претендовать  на  должность  с
генеральским  званием.  Именно  по  этому  поводу  месяца  полтора   назад
Макмиллан имел с ним доверительный разговор и предложил вариант, связанный
с переходом из разведки в один из  комитетов  -  объединенных  штабов  или
вооружений.  Мейседон  попросил  разрешения  подумать,   посоветовался   с
Милтоном и ответил согласием. Естественно, Мейседон предположил, что вызов
к начальству связан с предстоящим выдвижением на генеральскую должность, и
был доволен в тем большей степени, что эта служебная перемена должна  была
в какой-то степени компенсировать тот ущерб, который он несомненно  должен
был получить из-за конфликта с Сильвией. Правда, где-то  в  самой  глубине
души копошились опасения, но Генри без труда  погасил  их:  не  могли  его
враги сработать столь  оперативно  на  высшем  пентагоновском  уровне.  Но
оказалось,  что  Генри  либо  недооценил  своих  врагов,  либо  переоценил
начальников. Генерал встретил Мейседона суховато, хотя и усадил в кресло.
   - Вот что, полковник, мы люди военные, нам не пристало играть в  прятки
и слюнтяйничать. Поэтому скажу вам прямо - ситуация изменилась.  Вам  пока
лучше забыть о моем недавнем предложении.
   - Да, сэр, - покорно и хмуро  сказал  Мейседон,  он  уже  все  понял  и
обнажать свои чувства не собирался.
   Макмиллан выдержал длинную паузу, видимо, ожидая вопросов, но поскольку
их не последовало, продолжил с прежней безапелляционностью:
   - И виноваты в этом только вы сами! У вас какие-то семейные  конфликты,
вы грубо обращаетесь с женой и...  ну,  вы  сами  понимаете,  что  я  хочу
сказать, не так ли?
   - Да, сэр.
   - Вот и все, что я хотел сказать вам, полковник.
   Мейседон поднялся.
   - Я могу идти, сэр?
   - Идите!
   Мейседон повернулся и молча пошел к выходу. По-видимому, его  выдержка,
отнюдь не показное внутреннее достоинство произвели на генерала  известное
впечатление.  Не  исключено,  что,  поддавшись  давлению  или  воздействию
крупной взятки откуда-то со стороны, он испытывал и определенные угрызения
совести. Во всяком случае, он окликнул полковника, и в его  тоне  не  было
прежней резкости и официальности.
   - Мейседон!
   Генри четко повернулся.
   - Да, сэр?
   - Должен сказать, что я по-прежнему остаюсь самого  высокого  мнения  о
ваших способностях и служебном рвении. Улаживайте свои личные дела,  и  мы
еще вернемся к оставленному разговору.
   - Благодарю вас, сэр.
   - Желаю удачи!
   Мейседон вернулся домой в самом мрачном и подавленном настроении.  Идти
с Сильвией на мировую? Просить пощады у Милтонов? Нет, это было ему не  по
силам! Он был для этого еще недостаточно плох. А может быть,  недостаточно
хорош? Как бы там ни было, будущее виделось  ему  в  очень  темном  цвете,
но... разве можно  заранее  предугадать,  какие  каверзы  и  штучки  может
выкинуть капризная Фортуна?
   - Вас  ждут,  -  сказала  ему  чернокожая  служанка  со  своей  обычной
невозмутимостью.
   Сердце Мейседона колыхнулось.
   - Кто? - Этот вопрос вырвался сам собой. Генри не хотел видеть Сильвию,
но при мысли, что она  не  выдержала  и  пришла  объясниться,  он  испытал
неожиданную радость и торжество.
   - Старый масса Милтон.
   Мейседон не поверил и подумал, что  она  что-то  путает.  Но  все  было
правильно: в гостиной перед электрическим камином, который, за исключением
дыма и пламени, был достаточно  хорошей  подделкой  под  настоящий,  сидел
Эдуард Милтон.
   - Здравствуй, сынок, - спокойно сказал он, обернувшись  на  звук  шагов
полковника. - Я специально прилетел, чтобы поговорить с тобой. Завтра же я
вылетаю обратно.
   Мейседон с огромным трудом сохранил внешнее спокойствие, только того  и
не хватало, чтобы старик увидел слезы на его глазах.
   - Здравствуйте, отец. - Пожалуй, он впервые произнес это слово,  ничуть
не покривив при этом душой.
   Они быстро и обо всем договорились. Старик высоко  оценил  сдержанность
Мейседона. Эта сдержанность, по его мнению, проявилась не  только  в  том,
что Генри не предал гласности скандальные фотографии, но и в том,  что  не
поднял шума ни в семье, ни в Пентагоне, ни в  "Радио  корпорейшн".  Милтон
чисто по-отечески пожурил Мейседона. По мнению старика, полковник  еще  не
стал настоящим деловым человеком, для которого бизнес - и высший стимул  и
главное божество, а все остальное, в том числе и семейные  обстоятельства,
- преходящие категории, которыми при нужде следует жертвовать без  всякого
стеснения.  Но  все  это  придет,  уверил  Милтон,   качества   настоящего
функционера приходят вместе с опытом  и  повзрослением,  а  кто  взрослеет
поздно,  тот  созревает  для  дела  по-настоящему.  Деловым   скороспелкам
свойственны    рецидивы    зряшной     чувствительности     и     ненужной
сентиментальности, которые неизбежно вредят любым крупным начинаниям, будь
то война, экономика или политика - безразлично. Они  договорились  о  том,
что  всякое  дело  о  разводе  немедленно  прекращается,  компрометирующие
фотографии уничтожаются, что  Мейседон  продолжает  спокойно  трудиться  в
Пентагоне, а Сильвия пока поживет в Калифорнии, где у  Милтонов  был  свой
дом. А там видно будет!
   Через неделю после  этого  разговора  Мейседона  снова  вызвал  генерал
Макмиллан. Мейседон пошел теперь к  нему  без  прежнего  воодушевления,  с
некоторой опаской, однако же и с надеждой.
   - Садитесь,  Мейседон,  -  сказал  Макмиллан,  ответив  на  приветствие
полковника. - Садитесь! Мы люди военные, церемонии нам не к лицу,  поэтому
я буду прям и откровенен. Я рад, что вы приняли к сведению мои замечания и
урегулировали свои личные дела.
   Полковник молча поклонился.
   - Но! - Генерал поднял руку и  уронил  ее  на  стол,  что  должно  было
выразить искреннее сожаление. - Но место в  комитете  по  вооружениям  уже
несвободно. Я сожалею об этом, Мейседон.
   Полковник  снова  поклонился.  Генерал  некоторое   время   внимательно
вглядывался в его лицо, а потом хитровато улыбнулся.
   -  Простите,   полковник,   вы,   кажется,   увлекаетесь   фантастикой?
Катаклизмы, путешествия, нашествия, война миров и все такое прочее?
   Мейседон  мог  бы  удивиться,  откуда  генерал  знает  о  его  невинном
увлечении, но он не удивился. Он знал, что в его досье  хранятся  и  более
интимные сведения.
   - Это так, сэр, - коротко подтвердил он.
   - Прекрасно!  Тогда  я  могу  предложить  вам  весьма  перспективное  и
почетное дело.
   Мейседон взглянул на  генерала  с  интересом.  Макмиллан  не  то  чтобы
смутился, он не был способен на такое рабское чувство,  но  испытал  нечто
похожее на легкое замешательство.
   - К сожалению, я не могу сказать вам ничего  определенного,  полковник.
Просто Белый дом,  -  генерал  выговорил  эти  слова  с  особым  вкусом  и
ударением, - Белый дом попросил меня подобрать инициативного и  грамотного
офицера с несколько специфическим уклоном интересов для весьма  важного  и
сугубо секретного дела. И я подумал, что этим офицером могли бы стать  вы,
полковник Мейседон.
   - Благодарю вас за доверие, сэр.
   - Я должен расценивать ваш ответ как  согласие?  -  Макмиллан  любил  в
такого рода делах предельную точность и определенность.
   - Именно так, сэр. Что я должен делать теперь?
   Генерал улыбнулся.
   - Ждать, Мейседон, ждать. За вами заедут, отвезут куда нужно и введут в
курс дел. Желаю вам успехов на этом поприще!






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0932 сек.