Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Тупицын Юрий - Инопланетянин

Скачать Тупицын Юрий - Инопланетянин



ПОБЕГ

   Вместе с приказанием задержать  преступника  Питер  Джексон  получил  и
короткое напоминание о том, что главной его задачей  является  обнаружение
похищенного золота и  что  для  быстрейшего  ее  решения  на  задержанного
следует оказать  всевозможное  давление.  Джексон  не  любил  такого  рода
напоминаний. За  ними  стояло  прозрачное  разрешение  применять  насилие,
издевательства и пытки  в  той  изощренной  форме,  при  которой  на  теле
задержанного  практически  не  остается   следов,   а   душа   оказывается
покалеченной. Питер Джексон был консервативным полицейским старого закала,
он предпочитал обходиться  с  задержанными  без  пресловутого  "давления",
которое все шире и шире  начало  применяться  в  полицейской  практике  со
времен вьетнамской войны. Джексон не любил  "давления"  и  по  врожденному
отвращению к издевательствам над беззащитными людьми,  и  по  той  простой
причине,  что  начальник,  давший  обтекаемую   инструкцию   об   активном
воздействии на задержанного с  целью  получения  тех  или  иных  сведений,
оставался чист перед  законом  как  ангел,  в  то  время  как  на  прямого
исполнителя  ответственность  за  содеянное  ложилась   в   полной   мере.
Случалось, что после акта "давления" срабатывали некие  явные  или  тайные
механизмы правосудия,  а  полицейское  начальство  не  могло  или  считало
невыгодным оказывать ему противодействие. И  тогда  бедный  добросовестный
исполнитель чужой воли попадал под следствие, а то  и  под  суд  со  всеми
вытекающими  отсюда  неприятными   последствиями.   Нет,   Питер   Джексон
предпочитал  придерживаться  ортодоксальной  полицейской  сдержанности   и
корректности. Другое  дело,  если  задерживаемый  оказывал  сопротивление,
особенно вооруженное; в таких ситуациях Джексон действовал быстро,  весьма
квалифицированно и без малейшего стеснения.
   Тринадцать килограммов  золота  -  это  целое  состояние  для  среднего
американца, за такие деньги  обычно  сражаются  остервенело  и  до  конца.
Поэтому Джексон подготовился ко всяким неожиданностям, решил действовать с
максимальной энергией и соответствующим образом настроил своего технически
прекрасно подготовленного, но несколько  туповатого  напарника.  К  двери,
ведущей в номер, занимаемый  похитителем,  подошли  втроем,  третьей  была
отчаянно трусившая горничная-негритянка. Лоу держал наготове наручники, он
был большим искусником по части обращения с браслетами, Джексон  страховал
операцию с пистолетом на боевом взводе.
   Задержание прошло так чисто и гладко, что даже скучно  стало;  примерно
так же заскучал и разочаровался бы рыбак,  если  бы  крупная  форель  сама
выпрыгнула из реки  и  забралась  в  садок.  Постоялец  на  стук  и  голос
горничной открыл дверь, и в тот же миг оказался в  наручниках,  которые  с
ловкостью фокусника нацепил на него Лоу. Задержанного втолкнули  в  номер.
Судя  по  всему,  он  так  растерялся,  что   не   оказал   ни   малейшего
сопротивления. Горничная, мгновенно растерявшая всякий страх и многократно
умножившая свое любопытство, попыталась было проникнуть следом, но  ее  не
пустили, наказав во избежание страшных кар держать язык за зубами.
   Кил Рой выглядел удивленным, но отнюдь не испуганным.
   - Что это значит, джентльмены? - с  легкой  улыбкой  и  очень  спокойно
спросил он, показывая скованные руки.
   -  Дежурный  инспектор  Питер  Джексон,  -   вежливо   отрекомендовался
представитель власти. - Мой помощник. Вы задержаны по подозрению в хищении
тринадцати  килограммов  золота   в   стандартных   слитках   французского
производства типа "савонетт".
   -  А-а,  вот  в  чем  дело,  -  с  прежним  спокойствием  констатировал
задержанный.
   У него была запоминающаяся внешность: темные вьющиеся  волосы,  матовая
смуглая кожа, синие, истинно васильковые  глаза,  правильные  черты  лица.
Отнюдь не богатырская, но статная  фигура  и  скупые,  уверенные  движения
свидетельствовали о неброской сдержанной силе и ловкости. В его облике  не
было ничего общего ни с матерым преступником, ни  с  зеленым  простодушным
новичком, когда успех ограбления объясняется чудовищным везением  и  ничем
больше. Этот Кил Рой, стоявший перед  Джексоном,  определенно  выпадал  из
ситуации, не желая увязываться  в  сознании  инспектора  ни  с  банковским
хищением, ни с каким бы то ни было преступлением вообще. По знаку Джексона
Лоу несколько раз оглядел одежду  задержанного,  провел  по  ней  ладонями
сверху вниз и отрицательно покачал головой - оружия при нем не оказалось.
   - Садитесь, - разрешил Джексон.
   Задержанный поблагодарил и сел в кресло, стоявшее рядом с ним.  Джексон
огляделся. Номер был  недорогим,  а  поэтому  и  небольшим  по  площади  -
что-нибудь около  дюжины  квадратных  ярдов  или  около  того,  не  считая
коридорчика и маленького туалета с душем.  Он  был  обставлен  стандартной
гостиничной мебелью:  широченная  кровать,  встроенный  шкаф,  секретер  с
откидной доской, стул. Джексон и опустился на этот стул, сделав знак  Лоу,
чтобы тот остался при входе на  страховке.  Несколько  полновесных  секунд
Джексон разглядывал задержанного, в то же  самое  время  и  тот  без  тени
робости или смущения рассматривал полицейского.
   - Я полагаю, - проговорил наконец инспектор, - Кил Рой -  не  настоящее
ваше имя.
   - Совершенно верно.
   - Так. - Джексон выдержал паузу. - И все-таки я бы хотел  познакомиться
с вашими документами.
   - Их  уже  нет,  инспектор.  -  Задержанный  обезоруживающе  улыбнулся,
адресуя свою улыбку не только Джексону, но и Лоу. - Они  были  подложными.
Поэтому, когда они выполнили свое назначение, я их уничтожил.
   - Вот как! Почему такая спешка?
   - На всякий случай. Чтобы не подвести тех людей, которые меня  снабдили
ими.
   - Вы откровенны, - протянул Джексон, честно говоря,  ему  почему-то  не
нравилась эта откровенность. - Как ваше настоящее имя?
   Задержанный на секунду задумался,  а  потом  со  своей  мягкой  улыбкой
извиняющимся тоном сказал:
   - У меня было  столько  имен,  что  я  и  сам  запутался  -  какое  имя
настоящее, а какое нет. Называйте уж меня пока Кил Роем.
   - Хорошо, мистер  Рой.  -  Джексон  постарался  придать  своему  голосу
оттенок если не угрозы, то многозначительности. Его  все  более  беспокоил
задержанный, беспокоил своим хладнокровием,  корректностью,  тем,  что  не
протестовал против наручников, - такое бывает не  чаще  одного  случая  из
десяти. Где-то в подсознании у Джексона складывалось дурацкое впечатление,
что  не  он,   дежурный   инспектор,   контролирует   ситуацию,   а   этот
респектабельный господин со скованными  руками  неким  непонятным  образом
направляет развитие событий по своему желанию. Надо было перестраиваться.
   -  Мистер  Рой,  -  негромко,  но  внушительно  проговорил  Джексон,  -
откровенное признание и наше свидетельство о наличии такой откровенности и
доброй воли способны существенно снизить меру вашей ответственности  перед
законом.
   Задержанный  кивнул  в  знак   понимания   и   со   всей   серьезностью
присовокупил:
   - Закон суров, но справедлив. Это общеизвестно, инспектор.
   Джексон выдержал паузу, ему показалось,  что  задержанный  смеется  над
ним. Но нет, лицо  Кил  Роя  сохраняло  предупредительное,  пожалуй,  чуть
почтительное выражение.
   - В конце концов, - продолжал инспектор, - все можно объяснить влиянием
импульса, навязчивой идеей, неким наваждением. Когда ценности возвращаются
владельцам  добровольно,  в  целости  и  сохранности,   следствие   бывает
чрезвычайно снисходительным.
   Задержанный снова согласно склонил голову.
   - Вы сделаете  доброе  дело,  -  уже  энергичнее  продолжал  ободренный
Джексон, - если избавите от лишних хлопот и себя и нас.  Рано  или  поздно
похищенное золото так или иначе будет найдено. Но если  вы  сами  скажете,
где оно...
   -  Простите,  инспектор,  -   задержанный   счел   возможным   перебить
полицейского, - но я отлично понимаю все  это.  Более  того,  я  полностью
разделяю ваше мнение и охотно принимаю ваше предложение.
   Кил Рой перевел взгляд на Лоу, как бы и его  призывая  в  свидетели,  и
сказал:
   - Золото здесь, в номере.
   Лоу недоверчиво хмыкнул, а Джексон с нажимом переспросил:
   - Здесь?
   - Здесь, - хладнокровно повторил Кил Рой, - в этом  шкафу.  Там  черный
атташе-кейс, а в нем тринадцать слитков золота ровно по килограмму каждый.
Можете убедиться в этом.
   Джексон и Лоу переглянулись, а затем по  знаку  инспектора  Лоу  открыл
шкаф и вытащил оттуда атташе-кейс. Он даже  не  был  припрятан,  стоял  на
самом виду.
   - Тяжелый, - не сдержав удовлетворенной улыбки,  Лоу  поискал  глазами,
куда положить атташе-кейс, Джексон помог ему, указав глазами на кровать:
   - Сюда.
   Джексон сидел к постели спиной, теперь он вместе со стулом повернулся к
ней боком, чтобы, наблюдая за процедурой вскрытия  чемоданчика,  в  то  же
время не выпускать из виду задержанного. Несмотря на очевидную  лояльность
Кил Роя, Джексон не мог полностью доверять столь  необычному  грабителю  и
интуитивно ждал от него  неожиданного  сюрприза.  Видимо,  нечто  подобное
копошилось и в сознании Лоу: он замешкался со вскрытием атташе-кейса, явно
опасаясь какой-нибудь пакости, которая могла быть в  нем  скрыта.  Видимо,
Кил Рой догадался о мыслях полицейских.
   - Вы можете быть совершенно спокойны, джентльмены, - корректно уведомил
он. - Атташе-кейс не заминирован, в  нем  не  содержится  ничего  другого,
кроме золота. Поверьте, мне меньше всего хочется взлететь на воздух даже в
такой приятной компании.
   Подбодренный этим замечанием, Лоу щелкнул замком, осторожно  приоткрыл,
а затем и откинул  крышку  чемоданчика.  Его  лицо  расплылось  в  широкой
улыбке, золотые блики придали  этой  улыбке  торжественный,  а  отчасти  и
блаженный вид.
   - Они, - вздохнул Лоу и  провел  по  слиткам  золота  самыми  кончиками
пальцев. - Все тринадцать!
   Джексон не выдержал, приподнялся со стула  и  заглянул  через  плечо  в
раскрытый атташе-кейс. Лоу не обманул: в два ряда  в  специальных  кожаных
кармашках лежали золотые слитки - этакие аккуратные, миленькие брусочки, в
верхнем ряду семь, в нижнем шесть штук, да еще целый ряд кармашков в самом
низу оставался свободным.
   Это движение и  взгляд  Джексона  были  маленькой  ошибкой,  ошибочкой,
которую он впервые допустил после того, как получил  приказание  задержать
похитителя золота. Что поделаешь, совершенно не ошибающихся людей на свете
нет, как не существует  и  абсолютно  безупречных  линий  поведения.  Надо
полагать, что Кил Рой знал об этом. Видимо, он твердо рассчитывал  на  то,
что его противники рано или поздно  допустят  какой-нибудь  незначительный
промах, и терпеливо ждал этого мгновения. Как только Джексон полуобернулся
и на секунду отвел от задержанного взгляд, тот сделал быстрое,  но  отнюдь
не резкое,  наоборот,  очень  плавное  движение,  отличавшееся  внутренним
единством и цельностью; за внешний рисунок такие движения иногда  называют
рыбьими или змеиными. Кил Рой  приподнял  свои  скованные  руки,  так  что
наручники не шелохнулись и не звякнули, и двумя пальцами,  указательным  и
средним, извлек из нагрудного кармашка своего  пиджака  нечто  похожее  на
плоский пакетик размером с большую почтовую марку. И снова  опустил  руки,
пакетик при этом исчез, точно растворился  в  ладони.  Наверное,  все  это
задержанный мог бы проделать и непосредственно под взглядами  полицейских,
но он дождался, когда они отвлекут свое внимание.
   Секунду  полюбовавшись  тусклым  сиянием   золотых   слитков,   Джексон
подозрительно покосился на задержанного, но поскольку тот сидел совершенно
спокойно и, можно сказать, безмятежно, он протянул своему помощнику руку.
   - Дайте-ка один!





 
 
Страница сгенерировалась за 0.101 сек.