Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Тупицын Юрий - Инопланетянин

Скачать Тупицын Юрий - Инопланетянин



   Через  несколько  секунд  ситуация  в  известной  мере  прояснилась   и
стабилизировалась: зрительный контакт с голубым "шевроле", вообще  говоря,
сохранился, но преследуемого и преследователей разделяло несколько  шеренг
автомобилей. Не теряя времени, сержант Каррингтон связался с  руководством
операцией и доложил обстановку. Последовал приказ подобраться к  "шевроле"
как можно ближе в одном из соседних рядов, держаться этого  места  и  пока
никаких активных действий не предпринимать. Преследуемый очень опасен!  От
него  можно  ожидать  любых  сюрпризов:  неожиданных  маневров,  стрельбы,
гранаты, газовой атаки... Сержанта осторожно проинформировали о  том,  что
Джексон и его напарник отравлены неизвестным сильнодействующим газом,  но,
слава Богу, помощь подоспела вовремя и жизнь товарищей, судя по всему, вне
опасности.
   - Может быть, и Ральф живой, - пробормотал шофер.
   Ральф, находившийся в засаде в голубом  "шевроле",  был  его  другом  и
собратом по многим опасным делам. Шофер нервничал, слишком рисковал, чтобы
занять  нужную  позицию  относительно   преследуемого,   поэтому   сержант
предупредил:
   - Повнимательнее, Ред.
   - Все будет люкс!
   Против  ожидания  и  вопреки  полученной  информации  преследуемый   не
предпринимал дорожных уловок и не прибегал к  хитроумному  маневрированию.
Если говорить честно, то именно это обстоятельство  и  тревожило  сержанта
все больше и больше. Но когда "шевроле" вырвался на набережную  Ист-ривер,
по которой проходила скоростная магистраль - дорога  Франклина  Рузвельта,
он вздохнул с облегчением.
   - Теперь деваться ему некуда.
   - Это точно, - подтвердил шофер. - Попалась птичка.
   Дорога Франклина Рузвельта не имела пересечений, поэтому блокировать ее
было проще простого. Лавина машин в шесть рядов шириною, сверкая хромом  и
никелем, катилась по автостраде как единое целое,  как  некий  гигантский,
ворчащий, подергивающий мышцами удав. По левую сторону дороги раскрывалась
картина изнанки Тюдор-Сити, жилого района, выросшего в конце Сорок  второй
авеню, для непривычного взгляда довольно странная картина.  На  скоростную
магистраль, бешено  мчащиеся  автомобили  и  реку  смотрели  задние  стены
кирпичных зданий - этакий высоченный забор с редкими окнами,  расчлененный
на отдельные блоки.  Справа  от  дороги  тянулась  Ист-ривер,  соединяющая
пролив Лонг-Айленд с бухтой Аппер-Бей и  Гудзоном.  К  реке  шел  каменный
спуск, перепачканный машинным маслом и поросший пыльной  травой.  По  реке
буксиры толкали баржи, над водой вились чайки.
   "Шевроле", воспользовавшись удобным случаем, вдруг выбрался  в  крайний
правый ряд автомобилей,  притерся  к  самой  обочине  автострады  и  резко
затормозил. Пока  преследователи  с  немалым  для  себя  и  других  риском
повторяли этот маневр, их пронесло вперед  -  машину  удалось  затормозить
ярдах в пятидесяти от голубого "шевроле". Сержант еще на ходу видел  через
заднее стекло, как из машины выскочил "объект" и побежал по откосу вниз, к
реке. Выскочив  из  автомобиля,  сержант  неожиданно  осознал,  что  лишен
возможности действовать активно и целеустремленно.
   В  самом  деле,  что  предпринять  -  стрелять?  Но  похитителя  золота
приказали захватить живым, чтобы вскрыть методику необычного ограбления  и
установить сообщников. Никому и в голову не приходило, что  этот  Кил  Рой
действовал в одиночку. Конечно, и начальники и исполнители хорошо понимают
условность приказания - взять живым.  В  конце  концов,  все  определяется
конкретно  складывающейся  ситуацией  преследования.  Спасая  свою  жизнь,
полицейский иногда бывает просто вынужден пристрелить беглеца. Но в данном
случае беглец никому не угрожал, он  просто  бежал  к  реке,  вот  и  все!
Стрелять в него не было ровно никаких  оснований.  Другое  дело,  если  бы
"объекта" ждала на воде лодка, катер, акваланг или нечто в этом  роде.  По
крайней мере, тогда в этом неожиданном стремлении Кил Роя к реке был  хотя
бы какой-то  смысл.  А  так,  зачем  он  бежал  к  воде,  было  совершенно
непонятно! Ведь и дураку ясно, что ежели не удалось удрать на  машине,  то
уж никак не удастся уйти вплавь  просто  так,  без  снаряжения,  по  такой
оживленной реке, как Ист-ривер.
   Все,  что  мог  сделать  в  сложившейся  обстановке  сержант,   -   это
проинформировать о случившемся руководство  операцией,  а  потом  отрезать
преследуемому обратный путь - к дороге и автомобилям. Он так и поступил. И
что делает ему честь, не забыл о своем товарище  по  профессии  -  Ральфе,
который вне всякого сомнения находился сейчас в голубом "шевроле". Коротко
доложив обстановку, сержант бросил шоферу:
   - Посмотри, что с Ральфом. И ко мне!
   Достав из кармана пистолет, он снял его с предохранителя  и  начал  без
особой  торопливости  спускаться  к  реке.   Оглядевшись   по   пути,   он
почувствовал облегчение: в полутора сотнях ярдов ниже по  течению  к  реке
сбегало несколько  полицейских.  Нет  сомнений,  что  через  минуту-другую
появится и быстроходный катер. Кил Рой попался  -  пути  отхода  отрезаны,
деваться ему некуда!
   Между тем преследуемый остановился возле самой кромки воды и оглянулся.
Сержант поднял пистолет и для устрашения дважды  выстрелил  поверх  головы
неудачливого беглеца.
   - Не дури! Сдавайся!
   Беглец засмеялся, помахал сержанту рукой и, прижав атташе-кейс к  груди
левой рукой, вбежал в воду и нырнул. Нырнул и  скрылся  из  глаз,  оставив
после себя лишь расходящиеся круги. Сержант плюнул с досады -  вот  дурак,
утонет еще, придется искать тело - и поторопился со спуском.
   - Живой! - торжествующе крикнул сверху шофер. - Сейчас очухается!
   - Ну и слава Богу, - рассеянно проговорил сержант.
   Он стоял теперь у самой воды и шарил глазами по поверхности  реки.  Она
была девственно спокойной -  ни  пузырей,  ни  бурунчиков,  ни  всплесков.
Сержант посмотрел  на  часы.  Сколько  может  пробыть  под  водой  опытный
ныряльщик?  Говорят,  ловцы  жемчуга,  которых  прогресс  еще  не  снабдил
аквалангами, терпят до трех минут. Вряд ли этот тип в костюме, ботинках  и
с атташе-кейсом в руках выдержит больше. За эти три  минуты  дальше  сотни
ярдов ему нипочем не уйти, поэтому самое разумное - это стоять на месте  и
ждать, когда этот оригинал, отфыркиваясь, появится на поверхности воды,  а
потом уже с улыбкой на лице и с  пистолетом  в  руке  диктовать  ему  свои
условия.
   Но прошло и три минуты, и пять минут, а беглец-ныряльщик на поверхности
реки не показывался, он канул в воду  в  буквальном  смысле  этого  слова.
Прибыл катер с полицейскими, а затем другой - с  опытными  аквалангистами.
Эти искушенные дети моря,  а  вернее,  его  приемыши  тщательно  прочесали
прибрежный участок Ист-ривер, все  более  и  более  расширяя  район  своих
поисков, но так и не нашли ни трупа беглеца,  ни  чемоданчика  с  золотом.
Поиски  продолжались  целый  день  до  захода  солнца,   их   намеревались
продолжать и на следующий. Но целый ряд экстраординарных  событий  помешал
осуществлению этого намерения.



ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ

   Полковник   Мейседон,   заместитель   начальника   армейского    отдела
разведуправления министерства обороны, читал перед сном детектив. Это было
его давней традицией - читать перед сном,  и  главным  образом  детективы.
Приятно перед мягким, почти невесомым падением  в  добрые  объятия  Морфея
отрешиться от многогранных, почти непостижимых сложностей реального мира и
погрузиться  в  царство  условных,   упрощенных   ценностей.   В   царство
своеобразных шахмат, в котором фигуры и пешки  заменены  более  или  менее
удачно подобранными человеческими схемами. Черные фигуры - это преступники
и вообще носители зла, белые - это сыщики и персонажи если не добрые,  то,
по крайней  мере,  к  добру  стремящиеся,  а  пешки  -  простые  люди,  не
представляющие особого интереса, жертвовать которыми  можно,  в  принципе,
без особого сожаления. Действия обитателей  детективного  царства,  как  и
ходы шахматных фигур, подчинены  жестким  правилам,  нарушать  которые  во
избежание провала книги и авторского  конфуза  не  рекомендуется.  И  даже
талантливые попытки отойти от этих правил являются своеобразными правилами
второго рода, хорошо известными и авторам детективов и читателям. Мейседон
чувствовал  себя  очень  удобно  и  покойно  в  детективных  царствах.  То
обстоятельство, что зачастую он наперед  угадывал  развитие  действия,  не
только его  не  раздражало,  а,  наоборот,  умиротворяло  и  утверждало  в
собственной значимости и проницательности. Минут двадцать -  тридцать,  и,
несмотря на свирепые схватки и кровавые драмы детективных героев, Мейседон
воспринимал их как оригинальные шахматные  комбинации  с  жертвами  фигур,
глаза заместителя начинали слипаться.  Он  гасил  свет  и  мирно  засыпал.
Правда, в последнее время успешному развитию этого благотворного  процесса
мешала картина пустующей кровати, на которой,  по  идее,  должна  была  бы
располагаться его супруга Сильвия Мейседон. Полковник не только  не  знал,
где находилась в этот момент его жена и что она делала, он не знал,  женат
ли он вообще  в  собственном  смысле  этого  слова!  Ситуация  была  очень
запутана, неоднозначна и противоречива; если Мейседон вспоминал о Сильвии,
спокойствие покидало его, и он долго не мог заснуть. Супружеская  жизнь  -
не шахматы и не детективное царство. Полковник в недалеком прошлом получил
по   этому   поводу   предметный   урок,   поэтому,   чтобы   не    терять
благорасположения  духа,  он,  выключая  свет,  старался  не  смотреть  на
пустующую кровать.
   В этот знаменательный вечер, когда Мейседон еще не успел  почувствовать
приближения желанной дремоты, зазвонил телефон. Полковник снял трубку.
   - Слушаю.
   Отвечая по домашнему телефону, Мейседон никогда не называл своего имени
- работа в Пентагоне накладывала некоторую специфику  на  его  характер  и
поведение.
   - Это вы, баззард? - пропел знакомый насмешливый тенорок. - Похоже,  вы
еще не спите. И это очень кстати!
   - Приветствую вас, Чарльз.
   - Взаимно, баззард.
   - Почему же кстати?
   - Потому что спросонья люди бывают глупее обычного и плохо  соображают.
Особенно служители Марса.
   Мейседон успел привыкнуть к экстравагантностям  Уотсона  и  не  обращал
внимания на его шуточки.
   - А мне нужно соображать?
   - Соображать нужно всегда, мой полковник. Вы не собираетесь уезжать?  В
командировку, в отпуск или что-нибудь в этом роде?
   Мейседон на секунду задумался и пожал плечами.
   - Да нет, не собираюсь.
   - Прекрасно.  И  не  собирайтесь.  А  уж  если  на  вас  начнет  давить
начальство, немедленно поставьте меня в известность.
   Полковник насторожился.
   - А в чем дело?
   - Уровень трансцендентности угрожающе  высок,  баззард,  -  с  какой-то
ехидцей уведомил тенорок. - Он и  вообще-то  был  аномальным  в  последнее
время. А сегодня подскочил так, что я вынужден был проверить и  программу,
и машину. Все в порядке. За исключением, разумеется, того  обстоятельства,
что благополучие человеческой цивилизации висит теперь на ниточке.
   Мейседон открыл было рот, но снова закрыл его. Он  ожидал  услышать  от
Уотсона что угодно, но только не это! Совладав наконец с собой,  полковник
сдержанно спросил:
   - Надеюсь, вы шутите, Чарльз?
   Уотсон  засмеялся,  видимо,   очень   довольный   тем,   что   озадачил
пентагоновца.
   - Шучу, Генри, шучу. В отношении благополучия человечества шучу. А  вот
что касается угрожающего уровня трансцендентности, то это вполне серьезно.
Если мировые события и дальше будут  развиваться  сходным  образом,  то  в
ближайшее время будет объявлена тревога.
   - Уму непостижимо! Вы не можете намекнуть, в чем дело?
   - Это не телефонный разговор,  баззард.  Могу  лишь  сказать,  что  вся
закавыка в некоей таинственной личности, которая вытворяет черт знает что!
   Мейседон вытер лоб, лишь после этого машинального жеста обнаружив,  что
на нем выступила испарина.
   - Ну и ну! - Полковник помолчал,  после  этой  паузы  голос  его  обрел
обычную твердость. - Послушайте, Чарльз, вы серьезно верите в  возможность
объявления тревоги? Не "ангельской" тревоги, а настоящей?
   - А что такое "ангельская" тревога? - с искренним любопытством  спросил
Уотсон.
   - Бог мой, да неужели вы не  знаете,  что  "ангелами"  называют  ложные
отметки на экранах радаров? Отсюда и название тревоги!
   - Интересно! Знаете, если мы имеет дело с ангелом, с ангелом-хранителем
или с ангелом смерти - это уже  второй  вопрос,  то  тревогу  можно  будет
назвать именно ангельской. - Уотсон пискляво  рассмеялся  и  уже  серьезно
закончил: - Вы же знаете, что программа утверждена. Ее  контрольная  часть
запихана в машину.  Значит,  тревогу  будет  объявлять  машина.  Мое  дело
сторона! Так-то, баззард.
   Мейседон промолчал. Уотсон, не дождавшийся ответной реплики, напомнил:
   - В общем, постарайтесь в ближайшие дни не  отлучаться  из  столицы,  а
если на вас будут давить - звоните.
   Мейседон вздохнул.
   - Понял, Чарльз.
   - Вот и отлично. Доброй ночи! - в голосе Уотсона  отчетливо  прозвучали
ехидные нотки.
   - Доброй ночи, - буркнул полковник и положил трубку.
   Некоторое время Мейседон лежал на спине и  смотрел  в  потолок.  Нельзя
сказать, чтобы он был удивлен. Разве можно удивиться, увидев, как к тебе в
комнату входит Белоснежка в сопровождении семи гномов? Или  бравый  Кот  в
Сапогах? Или пенорожденная  Афродита,  окруженная  лукавыми  амурчиками  с
луками и стрелами? Человек в таких ситуациях испытывает  не  удивление,  а
обалдение,  сопровождающееся   прострацией   и   отсутствием   способности
логически мыслить. Тревога по  уровню  трансцендентности!  Чем  не  второе
пришествие? Как его  втянули  в  эту  историю?  С  чего  началось?  Взгляд
Мейседона упал на пустующую кровать супруги. Верно, началось с  того,  что
он надумал разводиться с Сильвией, а еще вернее, с того,  что  он  на  ней
женился.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0915 сек.