Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Шефнер Вадим - Рассказы

Скачать Шефнер Вадим - Рассказы



     23.  ВОЛЯ ВОЛЬНАЯ

        Я  вступил в лесную чащу, в неземные дебри. Но не стану
загромождать свое повествование инопланетной экзотикой, это  не
входит  в  мою  задачу.  Когда-нибудь земные ученые побызают на
Фемиде и научно опишут все многообразие ее флоры и фауны, я  же
расскажу  здесь  только  о  тех  растениях  и животных, которые
памятны мне в силу особых обстоятельств.  И  в  первую  очередь
считаю  нужным  упомянуть о деревьях с идеально круглыми, будто
по циркулю вырезанными листьями  и  с  ветвями,  отходящими  от
мощного   ствола   под  прямым  углом.  Эти  деревья  я  назвал
чертежными, ибо они казались выполненными по какому-то  мудрому
чертежу.  Все  более  углубляясь  в лес, я пересек участок, где
лежало много сломанных деревьев различных пород, и понял, что и
на этой планете бывают бури и ураганы. Затем вышел на поляну, в
центре которой обнаружил  несколько  довольно  высоких  кустов;
ветки  их  были  усеяны  ягодами, похожими на клубнику и весьма
аппетитными на вид. Но попробовать их я не смел  -  вдруг  они
ядовитые?  И  тут  из  чащи послышался свирепый, леденящий душу
рев. Я застыл в ожидании появления  неведомого  зверя,  который
угробит  и  сожрет  меня.  Так  простоял я минут пять. Зверь не
появлялся, но и страх мой не убавлялся.

 Нас томят недомолвки, неясности,
 Неизвестность нас сводит с ума,
 И порой ожиданье опасности
 Нам страшней, чем опасность сама.

        Рев  послышался  снова.  На  поляну  вышло   небольшое,
размером с овчарку, животное. Оно сплошь было покрыто иглами, а
голова  оканчивалась  хоботом. Слоноеж подошел к кустам, поднял
хобот, начал поедать ягоды. Тогда и я сорвал одну - и съел. На
вкус - что надо! Мне стало ясно, что от голода я  не  умру.  И
еще  меня  порадовало,  что  слоноеж,  несмотря на его страшный
голосище, оказался существом вовсе  не  страшным.  Однако  меня
слегка  обидело,  что  и  он не испуган моим присутствием. "Вот
равнодушная тварь, - прошептал я. - Впервые видит Человека -
и ни почтения, ни страха!" Но через мгновение мне стало стыдно.
Ведь у меня -  философия  труса,  догадался  я.  Только  трусы
гордятся  собой,  когда  видят,  что кому-то страшны. Я пересек
поляну.  У  края  ее  тек  ручей.  Я  зачерпнул  ладонью  воды,
попробовал  ее на вкус. Она оказалась вполне доброкачественной.
А вот моя физиономия, отраженная в ручье, мне не понравилась: я
дико зарос, уже борода и бакенбарды  обозначились.  Впрочем,  я
ожидал  худшего,  я  подозревал, что поседел от страха, как тот
одиночествовед,  которого  я  сменил  в  Храме  Одиночества.  К
счастью,  седины  на  себе я не обнаружил. Возле ручья высилось
мощное  чертежное  дерево,  и  я  решил,  что  здесь  -  самое
подходящее  место  для  моего временного пребывания. Сбросив со
спины рюкзак, я взялся за  топор  и  принялся  обрубать  нижние
ветки.  Рубил их не у самого ствола, а с отступом сантиметров в
пятнадцать,  чтобы  получилось   нечто   вроде   лестницы   для
восхождения  на  мою будущую жилплощадь. Срубленные ветви я, не
жалея усилий, перетащил вверх и уложил на ветви,  горизонтально
отходящие   от   ствола.   Получилась   жилая  площадочка;  она
возвышалась над землей  метра  на  четыре,  и  это  сулило  мне
безопасность.   Свершив  сей  труд,  я  направился  на  поляну,
полакомился там ягодами, потом, взяв рюкзак,  поднялся  в  свое
гнездышко  и  разлегся  там,  как граф. Ветви приятно пружинили
подо мной, а уходящая надо мной ввысь крона дерева защищала  от
лучей  фемидского  солнца  и  от  возможного дождя. Устроился я
неплохо; будь здесь  Настя,  она  оценила  бы  мою  смекалку  и
озарила  бы  меня улыбкой No 39 ("Нежное одобрение"). А я сразу
бы указал ей, что ее ТОПОР очень помог мне. Позже  я  пришел  к
выводу,  что  иногда  самые  нелепые  на первый взгляд советы и
самые ненужные подарки приходят к нам на помощь в трудный  чае,
если они даны нам от чистого сердца. Быть может, душа дарящего,
сквозь  напластования  грядущих  дней  и событий, предвидит тот
миг, когда ее дар обретет для нас спасительную необходимость?
        Было еще совсем  светло,  но  я,  утомленный  делами  и
переживаниями  этого  дня,  уснул  на  своем древесном ложе, не
дожидаясь наступления ночи. И  вскоре  убедился,  что  действие
вещества,   запрещающего   видеть   во   сне   все  живое,  уже
закончилось. Мне приснилось, будто сижу  я  в  ИРОДе  за  своим
рабочим  столом  и  вдруг  в открытое окно влетает Главсплетня.
"Как это вы на пятый этаж запрыгнули?" - спрашиваю я ее. "Хочу
- хожу, хочу - прыгаю", - отвечает  она  и  кладет  на  стол
миниатюрный  прибор,  снабженный  ремешком, чтобы носить его на
руке. Но это
        -  не  часы.  "Получайте  назад  свой  страхогон,   -
заявляет   Главсплетня.   -   Директор   ИРОДа   считает  ваше
изобретение       бесполезным,       ненужным,       напрасным,
бесперспективным".  Я удивленно отвечаю этой даме, что никакого
"страхогона" я не  изобретал,  что  я  впервые  слышу  о  таком
приборе.  Но  она  не слушает меня, она берет меня за руку - и
вместе со мной выпрыгивает в окно. И вот я  в  демонстрационном
зале  ИРОДа.  Там  идет новое испытание "Юрия Цезаря". Директор
усовершенствовал изобретенный им тренажер, добавив к  нему  еще
две  гири и кинжал из дамасской стали, от которых тренирующийся
должен отважно и ловко увертываться,  повышая  тем  самым  свой
моральный  и  физический уровень. Дрожа всем телом, взбираюсь я
на тренажер, - и вдруг это мощное сооружение начинает  мяукать
по-кошачьи, да все громче и громче...
        Я  проснулся.  Я  лежал  на  своей ветвистой постели, и
никакой Главсплетни, никакого "Юрия  Цезаря".  Но  мяуканье  не
прекращалось,  наоборот, оно стало громоподобным. Я глянул вниз
- и обомлел. Невдалеке  от  моего  убежища  стоял  космический
зверь.  Головой  своей  и  расцветкой он походил на нормального
земного тигра, но имел шесть ног. Он пристально  глядел  в  мою
сторону,  и  я понял, что мое дело - швах. Правда, до меня ему
не добраться (а то он бы уже добрался и съел меня), но если  он
будет  долго  дежурить здесь, то я умру на своей жилплощадке от
голода и жажды. Мне стало еще страшнее. И все же это был  живой
страх,  страх  с  надеждой  на  избавление  от страха, а не тот
безысходный,  стойкий  ужас,  который  душил   меня   в   Храме
Одиночества.

 Наподобье конфет в цветов,
 Наподобье колбас различных,
 Страх бывает разных сортов, -
 В этом я убедился лично.

     24.  БУРНАЯ НОЧЬ

        И  вот настала ночь. Впрочем, "настала" - не то слово.
Тьма беззвучно захлопнулась надо мной, н сквозь просветы  между
ветвями  мне  стали видны созвездия, которых никто из землян до
меня не видывал. Но мне было не до  светил  небесных.  Тигр  не
покидал своего поста и время от времени разражался громогласным
мяуканьем.  Тем временем на небо выкатилась тамошняя луна; была
она куда больше земной я, пожалуй, вдвое ярче. В ее зеленоватом
свете зверь  казался  еще  больше  и  страшнее.  Разлегшись  на
поляне,   он   глядел  в  мою  сторону  и  иногда  облизывался,
предвкушая сытный ужин.  Впрочем,  теперь  предвиделся  уже  не
ужин,  а завтрак. Луна незаметно ушла с небес, настала недолгая
тьма, потом стало светать.
        Светать-то светало, и довольно  быстро,  но  в  природе
готовилось  что-то  недоброе.  По  небу торопливо бежали мелкие
разрозненные  облака,  поднялся  ветер,  тревожно   зашелестели
листья  на  моем  чертежном  дереве.  Вскоре облака сгустились,
теперь над лесом висела туча. Нет, не туча - а прямо-таки туша
какая-то тяжелая. Ветер усилился, начался ливень. Тигр  покинул
поляну  и укрылся под ближайшими деревьями. Я накрылся плащом и
вцепился в ветки, чтоб меня  не  унесло  ветром,  который  стал
ураганным.  Из  чащи  слышался  хруст,  тяжелые  удары  -  это
буря-дура калечила, ломала ветки и стволы.  Но  мое  дерево  не
подвело  меня.  Она раскачивалось, как тростинка, гнулось в три
погибели, но не ломалось.
        А через час - ясное  небо  н  полное  безветрие.  И  в
наступившей  тишине  я услышал вопли тигра. Нет, не мяуканье, а
именно вопли, очень жалобные. Я поглядел в ту сторону и  сквозь
просветы  в  ветвях  разглядел,  что  зверюга  с места сойти не
может. Дерево, под которым  он  пережидал  бурю,  сломалось  от
порыва  ветра  - и хвост ему защемило. Сперва я обрадовался -
так тебе и надо, шестиногий агрессор! Но время шло,  а  он  все
выл  и  выл, н мне стало жаль неудачника. Мне захотелось помочь
ему, однако  покинуть  свое  убежище  я  боялся.  Часа  полтора
промаялся я в нерешительности, потом все-таки уговорил сам себя
быть   похрабрей   и,   захватив  топор,  спустился  из  своего
скворечника-курятника на землю. Подойдя к воющему  бедолаге,  я
погрозил  ему  топором,  -  мол,  зарублю,  если  свой  хищный
характер проявишь, н стал  осторожно  обрубать  кусочки  дерева
вокруг  его  хвоста.  И  вот  зверь  на свободе. Хвост, правда,
оказался переломленным, кривым -  н,  вероятно,  навсегда.  Но
главное - воля вольная. Тигрюга посмотрел на меня и удалился в
чащу, все еще жалобно завывая.
        Помог  я  Кривохвосту  просто  из  жалости,  не  ожидая
никаких выгодных последствий, но в дальнейшем выяснилось, что и
инопланетным тиграм не чуждо чувство благодарности.

 Взаимопомощь дорога
 Равно и людям, и зверюгам.
 Ты от беды спаси врага -
 И станет он надежным другом.

     25.  ПЕРЕМИРИЕ

        Тигр возле моего чертежного дерева больше не появлялся,
да и вообще никаких опасных зверей поблизости не видно было.  В
течение  двух  суток  я  безбоязненно прогуливался возле своего
самодельного жилья, вдоволь лакомился питательными ягодами.  Но
вскоре спокойствие мое было нарушено.

 Я знал: ничто не вечно под луной,
 Теперь я знаю: все на свете схоже -
 И под чужой луной, под неземной,
 Для смертного ничто не вечно тоже.

        На поляну, где я кормился, приперлось вдруг целое стадо
большущих   жвачных   животных.  Их  туловища  оканчивались  не
хвостами,  а  змеями,  очевидно,  для  обороны   от   хищников.
Змеи-хвосты  извивались,  зорко поглядывая по сторонам, и порой
шипели. Из своего  убежища  я  наблюдал,  как  эти  змеехвостые
буйволы, распахнув пасти, жуют ягодные кусты. Когда прожорливое
стадо  удалилось,  я  убедился,  что  мне  ни  единой ягодки не
осталось. Настал для меня острый  продовольственный  кризис,  и
продолжался  он  двое  суток,  ибо  удаляться  далеко от своего
жилища я не решался, опасаясь стать жертвой тигров.  На  третьи
сутки  страх  умереть  от голода и страх нарваться на голодного
зверя вступили в борьбу - и победил первый. Я направился  вниз
по течению ручья на поиски новой базы снабжения.

 Путь к сытости порою жуток,
 Но кушать хочется - и вот
 Наш вождь, наш командир - желудок
 Бесстрашно к цели нас ведет.

        Я  прошел  километра  три, но ягодных кустов не увидел.
Однако вскоре я нашел пищу, и притом очень  питательную.  Выйдя
на просторный луг, я обнаружил, что на краю его растут деревья,
ветви  которых  сплошь  покрыты гороховыми стручками. Подойдя к
одному из этих гороховых деревьев,  я  нагнул  ветку  и  вскоре
понял,  что инопланетный горох ничуть не хуже нашего земного. В
безвредности же этого продукта  убедили  меня  живые  существа,
которые  при  мне  кормились  им. Эти небесные создания сами по
себе весьма  миниатюрны,  но  спина  каждого  из  них  увенчана
продолговатым баллоном из полупрозрачной кожи; баллон этот, как
я  догадался,  служит  вместилищем желудочных газов и позволяет
зверьку держаться в воздухе. Крыльев у этих живых  дирижабликов
нет,  свой  полет  они  регулируют  при  помощи  веерообразного
хвоста.  Выбрав  ветку,  где  стручки  поаппетитней,   зверюшка
застывает в воздухе и, вытянув длинную шею, приступает к приему
пищи.
        Рискуя     обозлить    ханжей,    осмелюсь    высказать
Предположение, что в  будущем,  когда,  человечество  исчерпает
природные  энергетические ресурсы, оно задаст себе вопрос: а не
может ли и человек подняться в воздух за счет перевариваемой им
пищи?  И,  быть  может,  уже  живет  и  здравствует   неведомый
изобретатель,  некий гороховый Дедал, замысливший осуществление
этой идеи. Когда он предложит свой проект человечеству,  то  на
первых порах будет поруган и осмеян, -

 Ему ответят: "Это бред!
 Попал безумью в плен ты!"
 А после, через много лет,
 Воздвигнут монументы.

        Но  я отвлекся. Вернусь к тому, что, стоя под гороховым
деревом, я срывал с его ветвей стручки и с  аппетитом  поглощал
их содержимое. Я ел, ел, ел-и ни мог насытиться. Но вот наконец
настала  блаженная  минута: я почувствовал, что больше ни одной
горошины съесть не могу. И тут я глянул в  сторону  и  обомлел,
затрясся  мелкой  дрожью.  И было от чего! На этот самый луг из
лесной чащи вышли два тигра. Одного из них я сразу узнал, - то
был Кривохвост, мой знакомец. Второй  экземпляр  был  поменьше,
поизящней,  я  сразу  догадался, что это - тигродама, законная
половина  Кривохвоста.  Увидя  меня,  она  свирепо   замяукала)
спружинилась  -  и  у  меня возникло убеждение, что сейчас для
меня наступит спокойствие No 10. То есть  они  сожрут  меня  за
милую  душу.  Но  тут послышался второй голос - это Кривохвост
замяукал... И вдруг вижу: мяучит он  не  в  мою  сторону,  а  в
сторону  своей подруги, склонясь к ее пушистому уху. И мяуканье
у него не агрессивное, а с  какими-то  лирическими  переливами.
Потом оба удалились.
        На  следующее  утро  я  опять пришел туда питаться. Жую
горох, и вдруг - новая встреча: из чащи  выходит  тигрище.  Не
Кривохвост,  а  другой. Остановился шагах в десяти от меня - и
победоносно  облизывается.  Ну,  думаю,  не  вернуться  мне  на
Землю-матушку.  А  зверь  остановился  и вроде бы призадумался,
вспоминая что-то. Потом мотнул головой, еще раз  облизнулся  на
прощание  -  и мирно ушел в лес. У меня создалось впечатление,
что он и съел бы меня, да ему кем-то дано руководящее  указание
не  трогать  этого  аппетитного  незнакомца.  Ясное  дело,  это
.Кривохвост заботу проявил, шефство надо мною  взял,  разъяснил
своим  собратьям  по  когтям. Что питаться мною - грех. С того
дня я перестал бояться тамошних зверей. Я вдруг осознал, что  я
для них - парень свой в доску.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0503 сек.