Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Шефнер Вадим - Рассказы

Скачать Шефнер Вадим - Рассказы



     26.  ВЕЩИЙ СОН

        Погода  на  Фемиде  стояла  отличная, дачная; пища была
однообразная,  но  питательная;  мои  ручные  часики  трудились
исправно,  приближая  час  моего возвращения на Землю. Казалось
бы, живи, надейся и  радуйся.  Но  новая  разновидность  страха
заползла  в  мой  ум - то была боязнь невозвращения. Мне стало
казаться, что Юрик никогда не прилетит за мной, что Юрика  и  в
живых  уже  нет, что я здесь - один навсегда. А если так - то
стоит ли  жить?  Стоит  ли  дожидаться  того  дня,  когда  я  в
назначенный  час  приду  к подножию Храма Одиночества, буду там
ждать прибытия моего друга, и никто не спустится ко мне с неба?
Боязнь стать космическим невозвращенцем преследовала меня наяву
и во сне. Настали двадцать седьмые сутки  моего  пребывания  на
Фемиде.  Очень памятные для меня сутки! В ту ночь мне приснился
странный сон. Странный тем, что,  проснувшись,  я  позабыл  его
содержание,  ведь  обычно  свои  сновидения  я  запоминаю очень
точно. А тут я помнил только то, что вначале мне было почему-то
очень, очень страшно, а  потом  вдруг  стало  совсем-совсем  не
страшно,  и  проснулся  я  от  радости, от желания поделиться с
Настей счастливой вестью. Но Насти рядом не было, она  жила  за
тридевять  небес  отсюда.  И  что  за  радостная  весть - я не
помнил.  Вокруг  же  ничего  радостного  -  все  та  же  самая
осточертевшая Фемида...
        Я   спустился   к   ручью,  умылся,  потом  позавтракал
запасенным заранее горохом, потом стал  шагать  взад-вперед  по
поляне,  пытаясь припомнить, что же такое замечательное я видел
во сне.  И  вдруг  кое-что  вспомнил.  Вспомнил,  что  сон  мой
заканчивался  тем, будто я сижу на стволе того сломанного бурей
дерева, которое тигровый хвост прищемило; сижу там, и  в  левой
руке  у  меня  записная  книжка, а в правой - авторучка. И вот
теперь - уже вполне наяву - я направился к этому дереву,  сел
на  его  шершавый, ствол и вынул из кармана своего потрепанного
пиджака записную книжку и авторучку. И тут  вспомнил  то  самое
главное,  что  видел  во  сне,  -  и  сделал  короткую запись.
Свершилось то, о чем я тайно мечтал всю жизнь: я открыл Формулу
Бесстрашия.
        Осчастливленный самим собой, опьяненный радостью, сидел
я на древесном стволе. В уме моем возникли гордые строки:

 Расступитесь, прохиндеи,
 Я великим стать могу -
 Драгоценные идеи
 Трепыхаются в мозгу!

        И вдруг  послышался  зловещий  шум.  В  просвете  между
деревьями    возникло    длинношеее    рогатое    чудище.   Оно
приближалось... Быстрее зайца устремился я к чертежному дереву,
быстрее белки поднялся в свое высотное жилище -  и,  дрожа  от
страха,  стал  ждать дальнейших событий. Меж тем животное вышло
на поляну, и теперь я разглядел его  получше.  У  него  длинная
жирафья  шея,  оленьи  рога  и четыре уха, одна пара на голове,
другая - возле хвоста. Оно  принялось  поедать  траву,  и  мне
стало  ясно, что для меня - опасности нет. Уважаемый читатель,
не удивляйтесь моему испугу! Да, я открыл  Формулу  Бесстрашия,
но  ведь она нуждается в техническом воплощении; на ее основе я
должен  сконструировать  СТРАХОГОН   -   тот   самый   прибор,
наименование  и внешний вид которого подсказала мне Главсплетня
в одном из моих предыдущих сновидений. А пока этого прибора  не
будет,   я,   владелец  Формулы  Бесстрашия,  по-прежнему  буду
трусоватым человеком. Обидно, но факт.

     27.  ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ЗЕМЛЮ

        В назначенный срок я  явился  на  лужайку  возле  Храма
Одиночества.  Звездолет  прилетел  вовремя,  меня  сразу с него
увидели,  и  ладья-лифт,   в   которой   восседал   мой   друг,
приземлилась возле меня. Юрий был ошеломлен тем, что я удрал из
Храма.   Когда  мы  поднялись  в  звездолет,  я  соврал  своему
спасителю, что  Храм  покинул  не  из  страха,  а  потому,  что
соскучился  по  природе.  Затем  коротко  поведал ему о зверях,
которых мне довелось видеть.
        - Узнаю твой героический нрав! -  воскликнул  наивный
иномирянин.  -  Ты  не  по природе соскучился, тебе захотелось
свое земное бесстрашие проявить! Ты намереино  рисковал!  Я  не
должен  был  высаживать  тебя  на  Фемиде!  Я  - полуубийца! Я
обалдуй,  олух,  остолоп,  охламон,   обормот,   очковтиратель,
обидчик...
        -    Оборотень,    охальник,   опричник,   отравитель,
обыватель, обжора, - продолжил я.
        - Спасибо, Серафимушка! Как приятно слышать задушевные
земные слова! Слушаю - и уши радуются! - растроганно произнес
Юрик. - А теперь спеши в каюткомпанию, обедай вовсю!  Ты  ведь
изголодал себя.
        -  Прежде  всего я должен побриться, - заявил я. - А
то твои однопланетники с опаской на меня поглядывают.
        В салоне  звездолета  кроме  тех  подкидышей,  которые,
подобно  Юрику,  возвращались  на изучаемые планеты, находилось
четверо отцов с малолетними сыновьями - будущими  подкидышами.
Я спросил Юрика, не страшно ли этим папашам за своих детей.
        -  Не  страшно,  не  ужасно,  не  жутко, не боязно, -
ответил мой  друг.  -  Детишек  подбросят  не  к  каким-нибудь
живодерам,  живоглотам,  жуликам,  жадинам, жмотам, а к заранее
разведанным добрым  иномирянам.  И  учти:  подбрасывают  только
мальчиков,  девочки  менее  выносливы  и более стыдливы. А ведь
есть планеты открытого секса. Там...
        - Я человек женатый, меня такие бардачные  планеты  не
интересуют,  - целомудренно прервал я иномирянина. - Ты лучше
расскажи, как твои сердечные дела движутся.
        - Дела великолепны! Свадьба сбылась! Я  теперь  вполне
женатый   человек!   Я  на  Землю  в  последний  раз  лечу!  -
восторженно сообщил Юрик и пригласил меня  слетать  на  -  его
планету,  когда  он будет туда возвращаться; обратно на Землю я
смогу вернуться рейсовым звездолетом. Я поблагодарил его за это
дружеское  приглашение  и  добавил,  что  обдумаю  его,  но  не
произнес строк, которые у меня возникли в этот миг:

 Кот в подвале встретил мышь,
 Пригласил ее в Париж.
 Мышь ответила ему:
 - Нам парижи ни к чему.

        Когда  я  вспоминаю  свой  обратный  полет на Землю, он
кажется мне очень коротким. Это  потому,  что  во  время  этого
полета я обращал очень мало внимания на все, что окружало меня,
ибо  моя  голова  была  занята  разработкой проекта СТРАХОГОНА.
Миниатюрный  прибор  должен  иметь  круглую   шкалу   с   двумя
стрелками.  Черная  стрелка  показывает  человеку  степень  его
испуга  или   ужаса;   зеленая   стрелка   показывает   степень
фактической опасности. Благодаря этому владелец прибора получит
возможность  даже  в самых экстремальных условиях действовать в
пределах  разумной   осторожности.   Ведь   часто   мы,   люди,
преувеличивая   степень  опасности,  впадаем  в  необоснованную
панику и ведем себя так, будто нам угрожает неизбежная  гибель.
И   этот   слепой   страх   нередко  приводит  людей  к  гибели
фактической. СТРАХОГОН  поможет  людям  при  самых  неожиданных
обстоятельствах  сберечь  свою нервную систему, самоуважение, а
иногда и жизнь.
        Однажды,  когда  я,  взяв  записную  книжку,   принялся
набрасывать    некоторые    детали   будущего   прибора,   Юрик
поинтересовался, чем это я занят. Мне  почему-то  не  хотелось,
чтобы  он знал о моем открытии, но и врать не хотелось другу. И
я изложил ему суть дела. Он был восхищен. Он заявил, что и  его
однопланетникам  СТРАХОГОН  мог  бы  иногда  пригодиться, но, к
сожалению, подкидыши имеют право заимствовать на чужих планетах
только  гуманитарные  и  кулинарные  знания,   но   отнюдь   не
технические.  В заключение он сказал, что ему понятно, почему я
додумался до своей формулы: я хочу,  чтобы  все  земляне  стали
такими же отважными, как я. Возражать Юрику я не решился.
        Мы  благополучно  приземлились  на  крыше моего родного
дома. По  земному  времени  наше  отсутствие  равнялось  десяти
минутам. Первым делом я заглянул к своим родителям. Их удивило,
почему  это  я  с  рюкзаком  и  топором,  - и я соврал им, что
отправляюсь на субботник. А когда мать спросила, почему у  меня
такой  радостный  вид, я пробормотал что-то невнятное. Да, меня
прямо-таки шатало от радости, что я опять на Земле. Когда мы  с
Юриком   вышли  из  подъезда  (друг  решил  проводить  меня  до
трамвая),  какая-то  старушка,  взглянув   на   меня,   молвила
укоризненно:
        - С утра надрался, гопник!
        -  Голодранец,  грязнуля,  головотяп,  гордец, глупец,
греховодник, - восторженно  продолжил  Юрик.  -  А  что  еще?
Подскажи, Фима!
        -  Грабитель,  графоман,  головорез,  громила, гужбан,
горлодер, гангстер... Кажется, все.
        После комфортабельного звездолета странно было ехать  в
дребезжащем трамвае, а в душе пела радость: сейчас увижу Настю!
И  вот моя квартира, кругом - никакого космоса. Настя отворила
дверь и озарила меня улыбкой No 8 ("Я  тебе  рада!  "  ).  А  я
первым  делом  выложил  на стол топор, а затем честно вернул ей
200 рублей, которые, как помнит  уважаемый  читателе,  она  мне
вручила  перед  моим  отлетом  в  надежде,  что я обменяю их на
инопланетную  валюту  и  куплю  каких-нибудь  неземных  дамских
шмоток  для  пополнения  ее  гардероба. Сперва Настя огорчилась
тому, что это коммерческое мероприятие не состоялось, но  когда
я  рассказал  ей  о своих космических мытарствах, она зарыдала.
Затем на лице ее возникла улыбка No 47 ("Радость сквозь  слезы"
),   и  она  заявила,  что  я,  слава  Богу,  привез  из  этого
путешествия самое главное  -  самого  себя,  и  взяла  с  меня
клятву,  что  впредь  я ни на какие планеты летать не буду. Эту
клятву я ей дал очень охотно. Когда я сообщил Насте  о  Формуле
Бесстрашия  и о СТРАХОГОНЕ, она, к моему удивлению, отнеслась к
этому без особого восторга. Она сказала, что такой прибор очень
бы  мне  пригодился,  но  ведь  его  так   трудно   осуществить
практически... В этот момент из-за стены послышался шум; соседи
приступили   к   музыкальной   тренировке.  Настя  сочувственно
посмотрела на меня, но я был спокоен. После пребывания в  Храме
Одиночества я стал бояться тишины. Теперь всякий шум действовал
на меня успокоительно.

 Пусть ржут жеребцы и кобылы,
 Пусть мучает скрипку сосед -
 Хочу, чтоб душа позабыла
 Безмолвие дальних планет!





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0479 сек.