Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Шефнер Вадим - Рассказы

Скачать Шефнер Вадим - Рассказы



7. ПОЧЕТНЫЙ ШЕРСТЕНОСИТЕЛЬ

   Так   как   я   считался   старательным   и   беспрогульным   студентом
четырехгодичного счетно-финансового техникума, то после окончания третьего
курса мне  дали  бесплатную  путевку  в  санаторий  общего  типа,  который
находился в ста двадцати верстах от Ленинграда. При санатории имелся пункт
велопроката, и скоро я выучился ездить на  велосипеде.  Пользуясь  хорошей
погодой, я часто совершал индивидуальные велосипедные вылазки.
   Во время одной из таких приятных поездок я свернул с шоссе  и  довольно
долго ехал по незнакомой лесной  дороге,  а  затем  свернул  на  тропинку.
Вскоре я очутился на  поляне,  посреди  которой  стояла  изба,  окруженная
огородом. Так как день был весьма жаркий и меня уже давно томила жажда,  я
подошел к избе и постучал в дверь.
   - Хозяина дома нет, - послышался из-за двери мужской голос.
   - Это не имеет значения, - ответил я. - Дайте, пожалуйста, попить.
   Послышались шаги, и вскоре дверь приоткрылась. Оттуда высунулась рука с
кружкой воды. Но какая рука! Это была рука человеческая, но  вся  покрытая
густой и длинной зеленоватой шерстью. Мне стало не по себе, но,  чтобы  не
обижать дающего, воду я выпил. Однако, возвращая кружку, я сделал неловкое
движение и распахнул дверь.
   Передо мной стояло  существо  с  немолодым  человеческим  лицом,  но  в
остальном целиком и полностью поросшее густой шерстью. Одежды  на  нем  не
было - да, учитывая густоту шерстяного покрова, существо это в одежде и не
нуждалось. Мне вспомнились легенды  о  леших,  и  я  отпрянул  и  едва  не
свалился с крыльца.
   - Не бойтесь меня, - сказало существо. - Я такой же человек, как и  вы.
Пройдемте со мной в комнату, и я конспективно  изложу  вам  всю  правду  о
себе.
   С некоторой опаской прошел я за ним через сени в комнату. Мне казалось,
что все это происходит во сне.  Но  существо  нормально  село  на  стул  и
заявило, что его зовут Валентином Валентиновичем.
   Далее Валентин Валентинович поведал мне свою персональную историю.
   С молодых лет он работал в аптеке провизором, и  его  всегда  огорчало,
что он  ничем  не  может  помочь  лысым  людям,  обращавшимся  к  нему  за
лекарством для восстановления волос. Те патентованные  лекарства,  которые
порой рекламировались в журналах, были сплошным шарлатанством и никуда  не
годились. Настоящего же средства для восстановления волос не было. Обладая
роскошной шевелюрой, но будучи человеком отзывчивым, Валентин Валентинович
от души сочувствовал всем лысым и был в  обиде  на  медицину,  которая  не
захотела пошевелить мозгами для решения этой проблемы. И вот после  долгих
размышлений Валентин Валентинович решил своим умом изобрести средство  для
борьбы с безволосьем. Этой научной проблемой он стал заниматься по ночам и
в полной тайне от всех, чтобы не быть осмеянным в случае  неудачи.  Прошло
много лет, и сам он от усиленных умственных трудов облысел, но вот  настал
великий день, когда им была найдена верная и точная формула лекарственного
средства для ращения волос. На основе этой формулы он составил порошок для
приема внутрь, которому дал наименование "Прогресс-волосатин".
   Но хоть  правильность  формулы  была  несомненна,  "Прогресс-волосатин"
нуждался в проверке опытом. Естественно, что  в  первую  очередь  Валентин
Валентинович решил испытать препарат на самом себе. Поэтому, когда  настал
его очередной отпуск, он попросил еще месяц за свой счет и прибыл сюда,  в
укромный домик лесника. Отсюда он надеялся вернуться в  свою  аптеку  и  в
широкий мир уже с густой шевелюрой и объявить людям о крупной  медицинской
победе. Он заранее предвкушал радость всех лысых людей, которым  он  своим
открытием вернет их бывшую красоту.
   Приняв порошок "Прогресс-волосатин", Валентин Валентинович  стал  ждать
результатов. Эти результаты начались на третий день: у подопытного  выпали
последние остатки волос. Но  сразу  же  после  этого  начали  расти  новые
волосы. Однако росли они не только на голове, но равномерно на всем  теле,
и притом они были почему-то зеленоватого цвета. Строго  говоря,  это  были
даже не волосы, а шерсть, причем по фактуре - мягкая  и  шелковистая.  Еще
через несколько дней растительность стала  такой  густой  и  длинной,  что
Валентину Валентиновичу оказалась не нужна его одежда. Он стал ходить так,
причем благодаря уединенности места и отсутствию  прохожих  и  посетителей
никому не причинял испуга, исключая хозяина-лесника. Лесник был пьющим  и,
увидев аптекаря в новом обличье, решил, что это просто алкогольный  мираж,
и самокритически отправился в районную больницу  для  излечения  от  белой
горячки, где его и госпитализировали.
   Вначале  странное  действие  "Прогресс-волосатина"  повергло  Валентина
Валентиновича в отчаянье. Он считал, что рухнула мечта его  жизни.  Однако
он утешил себя тем, что действие порошка рассчитано на два месяца, а после
этого шерсть опадет. Так что  хоть  он  и  не  одарит  человечество  новым
препаратом, но его неудача останется тайной, и он вернется в город, сыграв
вничью.  Поэтому  отчаяние  его  сменилось  лирической  грустью.  Так,   в
состоянии легкой печали, в спокойном  ожидании  срока,  когда  опадет  его
зеленоватая шерсть, провел он несколько дней, бродя по окрестным  лесам  и
собирая грибы и ягоды.
   Вскоре он заметил, что шерсть  удобнее  одежды,  так  как  не  стесняет
движений  и  хорошо  предохраняет  тело  от  жары.  В  то  же   время   он
констатировал факт, что шерсть хорошо предохраняет и от холода. А однажды,
попав под ливень, Валентин Валентинович нисколько  не  промок,  ибо  струи
стекали по шерсти, не доходя до тела. Когда же ливень  кончился,  Валентин
Валентинович встряхнулся - и стал совсем сухим.
   И вот однажды его, как удар грома,  озарила  мысль:  то,  что  он  счел
неудачей, на самом деле - великое открытие. И он мысленно сравнил  себя  с
золотоискателем, который в поисках крупинок золота  открыл  мощные  залежи
платины.
   Он понял, что началась новая эра цивилизации. Благодаря ему,  Валентину
Валентиновичу, людям теперь  не  нужна  будет  одежда.  Достаточно  любому
человеку через каждые два  месяца  принимать  "Прогресс-волосатин",  и  он
будет ходить в своей шерсти, не нуждаясь ни в нижнем белье, ни  в  верхнем
платье. Гигиеничная личная легкая ворсистая шерсть будет беречь  людей  от
зноя  и  холода.  Колоссально  сократятся  расходы  человечества.  Деньги,
которые раньше люди тратили на одежду, они смогут  теперь  расходовать  на
культурные нужды. В сельском  хозяйстве  произойдет  переворот:  не  нужно
будет сеять ни хлопок, ни лен; поля,  где  прежде  росли  эти  технические
культуры, будут засеваться пшеницей  и  прочими  злаками,  и  человечество
будет всегда  обеспечено  зерном.  Не  нужны  станут  ткацкие,  швейные  и
трикотажные фабрики, и освободившиеся производственные площади можно будет
использовать более  целесообразно,  что  вызовет  расцвет  промышленности.
Охотники-промысловики избавятся  от  своей  трудной  работы  и  перестанут
убивать зверей. Ибо кому, спрашивается, нужны  будут  лисьи  или  бобровые
шкуры, если каждый сам себе станет и бобром и чернобуркой.
   Я внимательно слушал Валентина Валентиновича,  и  предо  мною  мелькали
светлые картины будущего, когда человечестве оденется в свою  персональную
шерсть. Но меня смущала мысль, что, в то время как одежда дает возможность
каждому проявлять свой личный вкус, люди, носящие шерсть, будут все похожи
друг на друга. Этим сомнением я поделился с моим собеседником.
   В ответ Валентин Валентинович сообщил мне, что он тоже думал об этом. В
дальнейшем   он   разработает    рецептуру    гормональных    добавок    к
"Прогресс-волосатину", и каждый человек  сможет  растить  на  себе  шерсть
любого цвета. Девушкам пойдет шерсть оранжевая, розовая и небесно-голубая,
дамам на выбор будет предоставлена богатая гамма цветов  -  от  желтого  и
нежно-лилового до электрик и маренго. Мужчин вполне удовлетворят  скромный
серый, темно-синий и коричневый цвета. Любой шерстеноситель  через  каждые
два месяца сможет менять цвет своего  покрова,  следуя  моде  или  личному
вкусу. Более  того,  со  временем  Валентину  Валентиновичу,  быть  может,
удастся дать возможность каждому шерстеносителю носить  пятнистый  покров,
комбинируя по своему вкусу расположение различных  цветовых  пятен.  Кроме
всего этого, следует учесть, что шерсть легко поддается завивке, и поэтому
перед женщинами открывается широкий простор для творческого соревнования и
проявления  индивидуальных  вкусов.  Правда,  количество  парикмахеров   и
парикмахерских придется удесятерить, так как в связи с увеличением площади
завивки длительность обработки клиента возрастет во много раз.
   Валентин Валентинович ненадолго умолк, а потом привел  новые  доводы  в
пользу шерстеношения. Он сказал, что надо помнить и  о  морально-этической
стороне дела. Когда все  женщины  станут  носить  шерсть,  они  перестанут
завидовать друг другу в отношении одежды, ибо таковой не будет.  В  первую
очередь это благоприятно скажется на женах. Ведь сейчас иные из них готовы
разорить своих мужей в погоне за модными тряпками. Жена-шерстеносительница
будет идеальной женой.
   - Да, теперь я понимаю, что вы сделали великое  открытие,  -  сказал  я
своему новому знакомому. - Даже не верится в такое чудо!
   -  Но  это  чудо  существует,  -  с  достоинством   возразил   Валентин
Валентинович. - Чтобы убедиться в этом, вы можете погладить меня по спине.
Не бойтесь, погладьте. Вы убедитесь в полноценности моей шерсти.
   Я с некоторой опаской провел рукой по его спине. Действительно,  шерсть
была мягкая, пушистая, качественная.
   - Прекрасная шерсть! -  воскликнул  я.  -  Вы  сделали  ценный  подарок
человечеству!
   - Увы, этот подарок еще  не  сделан,  -  с  грустью  в  голосе  ответил
Валентин Валентинович. - Опыт я провел только на самом себе, и  мне  могут
не  поверить,  могут  счесть  за  шарлатана.  Мне  нужны   люди,   которые
согласились бы  повторить  на  себе  мой  эксперимент  и  подтвердить  мое
открытие. Тогда весь мир поверит в "Прогресс-волосатин", и начнется  новая
эпоха.
   Затем мой собеседник пристально посмотрел мне в глаза и заявил, что  он
с  первого  взгляда   различил   во   мне   добросовестного,   смелого   и
прогрессивного человека и что такие-то ему и нужны.  И  он  предложил  мне
принять дозу "Прогресс-волосатина"  и  проверить  его  действие  на  себе.
Услышав это предложение, я слегка растерялся, так как предвидел  некоторые
трудности.
   - Может быть, вы беспокоитесь за свою  внешность?  -  тактично  спросил
меня мой собеседник. - Но могу вам честно сказать, что сейчас вы не  очень
красивы, в шерсти же вы будете оригинальны.  Вам  пойдет  это  зеленоватое
одеяние, как  бы  дарованное  самой  матерью-природой.  Подумайте  только:
прежде у дворян была голубая кровь, а у вас, простого студента, будет своя
зеленая шерсть! И ведь это ради науки!
   Мне стало стыдно-своей  нерешительности.  Я  подумал  о  том,  что  мой
талантливый брат целиком отдал себя науке, а я, человек с пятью "не",  еще
ничего для нее не сделал.
   - Согласен! - сказал я Валентину Валентиновичу. И  он  тотчас  дал  мне
порошок, который я принял, запив его водой. Затем я поспешил в  санаторий,
но перед уходом договорился со  своим  собеседником,  что  буду  регулярно
посещать его в его уединении, дабы он мог наблюдать  происходящие  во  мне
(вернее, на мне) перемены. На  прощанье  он  дружески  пожал  мне  руку  и
сказал, что население земного шара будет мне  благодарно  и  присвоит  мне
звание почетного шерстеносителя.
   Я вернулся в санаторий, и жизнь потекла прежним порядком. На  следующий
день мне даже показалось, что моя встреча с  Валентином  Валентиновичем  -
это лишь прекрасный сон, ибо где уж мне,  человеку  с  пятью  "не",  стать
участником великих событий.
   Но еще через день волосы  с  моей  головы  начали  интенсивно  опадать.
Товарищи по палате выражали мне  сочувствие,  не  понимая,  что  тут  надо
только  радоваться.  А  еще  через  пару  дней  на  мне  пробились  первые
шерстинки. Короче говоря, через неделю все мое тело было  покрыто  длинной
высококачественной зеленой шерстью. Она была настолько густа и пышна,  что
одежда теперь не налезала на меня, да я и не нуждался в одежде.  Шерстяной
покров не только оберегал меня от холода и зноя, но и отлично укрывал  то,
что должно быть укрыто. Однако для соблюдения приличий я ходил в трусиках.
В таком виде я посетил Валентина Валентиновича; он был очень рад, что опыт
удался.
   К  сожалению,  в  санатории  мое  преображение  не  встретило  должного
отклика.  Новое  всегда  трудно  внедряется  в  быт,  и  к   преимуществам
шерстеношения никто не отнесся серьезно.  Врачи  считали,  что  я  заболел
какой-то странной  болезнью,  и  пичкали  меня  лекарствами,  а  некоторые
отдыхающие  отказались  обедать  со  мной  за   одним   столом.   Наименее
сознательные даже дергали меня за шерсть, проверяя ее реальность, так  как
не могли поверить в это достижение научной мысли. Но  самое  обидное,  что
почти у всех мой вид вызывал приступы неуместного смеха, и за мной  ходили
толпы зрителей, вследствие чего резко упал авторитет штатного санаторского
затейника. Этот-то затейник и внушил директору  санатория  мысль,  что  от
меня надо избавиться. И  вот  директор  вызвал  меня  в  свой  кабинет  и,
сославшись на то, что мой внешний вид несовместим с правилами  внутреннего
распорядка, предложил мне досрочно покинуть вверенный ему санаторий.
   Забрав свои манатки, я направился к Валентину  Валентиновичу,  которого
застал на чемоданах. Он готовился к возвращению в город  и  ждал  подводы,
которая должна была доставить его на станцию. Был он в одежде и без шерсти
-  шерсть  опала,  так  как  уже  прошло  два  месяца  со  дня  приема  им
"Прогресс-волосатина".
   Я поведал Валентину Валентиновичу свои  невзгоды,  и  он  стал  утешать
меня, напоминая о том, что я служу науке, а наука требует жертв. Далее  он
намекнул, что, когда ему воздвигнут памятник, то, возможно, рядом поставят
и мою небольшую статую. Я буду изображен в шерсти и с факелом  познания  в
руке.
   Когда прибыла подвода, лошадь почему-то очень испугалась  меня  и  даже
пыталась стать на дыбы. Возница с трудом уговорил  ее  постоять  спокойно,
чтобы дать возможность Валентину Валентиновичу сесть в телегу и  погрузить
свои вещи. Возница разрешил и мне положить на подводу мой чемодан, но меня
лично попросил идти пешком позади  телеги,  чтобы  не  смущать  неразумную
лошадь.
   Когда мы прибыли на станцию и вошли в вагон, среди пассажиров  возникло
острое недовольство. Хотя на мне были  сандалии,  трусики  и  кепка,  ясно
указывающие  на  то,  что  я  человек,  одна  гражданка,  ребенок  которой
испугался и заплакал, потребовала моего ухода. Тогда Валентин Валентинович
взял мой билет и побежал в кассу. Вернувшись, он вручил  мне  квитанцию  и
возвратил часть денег.
   - Вот видите: уже начинаются выгоды вашего положения, - сказал он. -  Я
оформил вас по багажной квитанции, как домашнее животное, так  что  проезд
вам обойдется вдвое дешевле, чем мне.
   Ехать в багажном вагоне было плохо, так как там, кроме различной  клади
и лично меня, находились две собаки. Они отнеслись ко мне недоверчиво, все
время  лаяли  и  норовили   вцепиться   в   мою   шерсть.   Мне   пришлось
забаррикадироваться сундуками и чемоданами.
   Когда я прибыл в Ленинград, то началась целая серия неприятностей, всех
их и описывать не буду.  Сима,  студентка,  которой  я  отчасти  нравился,
обозвала меня гориллой и сказала, что ошиблась во мне. Когда я  явился  на
лекцию, преподавателя никто не слушал, а все смотрели на  меня.  Чтобы  не
срывать занятий, я был вынужден временно отказаться от посещения техникума
и ждать, когда опадет моя шерсть.
   Ожидая психологической помощи, я пошел к Виктору, но, увидя мою шерсть,
брат встретил меня сурово. Он сказал, что  это  выявилась  моя  внутренняя
звериная  сущность,  и  просил  впредь  не  являться  к   нему   в   таком
антиобщественном виде. Далее он  выразил  пожелание,  чтобы  я  в  частных
разговорах и анкетах не упоминал о своем родстве с ним, дабы не бросить на
него несмываемую моральную тень. Я  ушел  от  своего  талантливого  брата,
глубоко огорченный тем, что доставил ему неприятность своим посещением.
   В конце концов я решился на беспринципный поступок и  пошел  на  дом  к
Валентину Валентиновичу с просьбой дать мне какое-либо  снадобье,  которое
досрочно освободило  бы  меня  от  шерстеношения.  Но,  увы,  изобретатель
"Прогресс-волосатина" признался мне, что такого средства нет.
   Во время этого посещения я заметил, что Валентин Валентинович  снова  в
шерсти, однако вид у него был грустный. Я его спросил, почему он  невесел,
ведь  теперь,   когда   на   практике   доказано   безошибочное   действие
"Прогресс-волосатина", ему надо только радоваться за себя лично и  за  все
человечество в целом. Но в ответ он скорбно улыбнулся  и  нервным  шепотом
поведал мне о кознях своей жены.
   Оказывается,  жена  изобретателя,  узнав  о   замечательных   свойствах
"Прогресс-волосатина", решила извлечь из этого  препарата  личную  выгоду.
Она заставила Валентина Валентиновича уйти с работы, чтобы он сидел дома и
непрерывно отращивал на себе шерсть, которую она систематически снимала  с
него при помощи ножниц для стрижки овец.  Из  этой  шерсти  она  научилась
вязать свитеры, джемперы и кофточки, которые сбывала на толкучке  и  через
комиссионные магазины. Так было опошлено и скомпрометировано замечательное
научное открытие, и с тех пор я ничего больше не  слыхал  ни  о  Валентине
Валентиновиче, ни о его "Прогресс-волосатине".
   Что касается лично  меня,  то  и  мне  "Прогресс-волосатин"  не  принес
радости.  Когда  через  положенные  два  месяца  шерсть  с   меня   опала,
восстановился  нормальный  волосяной  покров  и  я  снова  начал  посещать
техникум, выяснилось, что я  очень  отстал  и  продолжать  учебу  уже  нет
смысла. Я был отчислен из техникума со справкой об окончании трех курсов и
поступил работать кассиром  в  одну  из  бань  на  Петроградской  стороне.
Зарплата была невелика, но выгода заключалась в  том,  что  при  бане  мне
предоставили отдельную комнатку в семь квадратных  метров.  Комнатка  была
теплая, и для полного уюта в ней не хватало только портрета "Люби - меня!"
- хотя бы одного из тех 848, что покоились в моем родном  доме  под  слоем
обоев.
   Вскоре началась война, на которую я ушел рядовым.  Я  имел  два  легких
ранения, но никаких странных происшествий, подобных тем, которые я описал,
на войне со мной не было. Поэтому не  буду  описывать  этот  период  своей
жизни, а сразу перейду к послевоенным годам.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1073 сек.