Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Шефнер Вадим - Рассказы

Скачать Шефнер Вадим - Рассказы



6. КРЫЛЬЕВ ЕЩЕ НЕТ

   По окончании курсов Алексей Возможный был направлен в родное село,  где
занял место помощника начальника отделения связи. Оно было  свободно,  так
как его предшественник недавно ушел на пенсию.
   В Ямщикове дивились тому, что столь способный человек избрал себе столь
малоперспективную специальность.  Над  ним  даже  подшучивали  -  впрочем,
весьма добродушно. Девушки, например,  сложили  о  нем  частушку,  которую
несколько раз исполнили со сцены деревенского клуба:

   Наши мальчики хвалены
   Прежде перли в институт,
   А теперя в почтальоны
   Просто-напросто идут!

   Как видите, песенка  вовсе  не  обидная.  Надо  заметить,  многим  даже
пришлось по душе, что талантливый  юноша  выбрал  такой  скромный  путь  и
остался в родном селе. Когда же Алексея спрашивали, неужели ему не хочется
поехать  учиться  в  большой  город  или  поездить  по  белу   свету,   он
отмалчивался. Но, как нам теперь  известно,  однажды  он  сделал  в  своем
дневнике такую запись: "Я думаю, что внимательное  созерцание  квадратного
метра поля или луга, когда наблюдатель  находится  в  состоянии  душевного
покоя, дает сознанию большее ощущение простора  и  полноты  жизни,  нежели
тысячекилометровые переезды и перелеты и многократная смена мест обитания.
Каждый сам в себе носит свой простор".
   Впрочем, Алексей не был таким уж неколебимым домоседом. Когда в  Москве
был объявлен международный турнир на лучший  результат  шахматной  игры  с
новейшей логической электронной машиной, он испросил  у  начальника  почты
отпуск и направился в столицу. Предварительно он выучился игре  в  шахматы
по самоучителю и сыграл несколько партий с местным  чемпионом,  счетоводом
Петром Степановичем Бирюковым.
   Условия   международного   турнира   были   таковы.    Первая    премия
предназначалась тому, кто сыграет с машиной вничью;  вторая  -  тому,  кто
сдастся ей не ранее тридцатого хода. О выигрыше  речи  не  было,  так  как
считалось, что человеку победить в  игре  эту  машину  невозможно.  Однако
Алексей, сыграв три  партии,  в  первой  сделал  ничью,  а  две  остальные
выиграл.
   Получив довольно крупную денежную премию, он  накупил  целый  контейнер
книг по самым различным отраслям знаний, а также много подарков для матери
и односельчан. Кате же он привез очень  дорогую  электронную  собаку.  Она
была размером со шпица и умела бегать, прыгать  и  лаять.  Больше  никаких
достоинств у собаки этой не было, а к тому же она сразу сломалась.  Вообще
справедливости ради  надо  сказать,  что,  хоть  Алексей  и  любил  делать
подарки, но выбирать их не умел. Все его покупки - если только  речь  идет
не о книгах и не  об  инструментах  -  поражают  своей  непрактичностью  и
никчемностью.
   Вернувшись в Ямщикове (ныне Возможное), Алексей продолжал  работать  на
почте. В дни большой нагрузки, перед праздниками, а также в плохую погоду,
он сам охотно разносил корреспонденцию по дальним деревням. Не скроем, что
всего охотнее носил он письма и газеты в деревню Дальние Омшары.
   Так прошло два года.



7. КРЫЛЬЯ КАК ТАКОВЫЕ

   Однажды весной, в первый день своего отпуска, Алексей Возможный зашел в
сельский клуб. Здесь висела свежая стенгазета, в которой наряду с  прочими
злободневными материалами был помещен рисунок  местного  художника  Андрея
Прокушева. Рисунок изображал  молодого  человека  с  сумкой  на  боку,  из
которой торчали письма и газеты. Молодой человек этот сидел на велосипеде.
Точнее, падал вместе с велосипедом, так как ехать  не  мог:  велосипед  по
втулки увяз в дорожную грязь.
   Внизу  был  четко  написан  стишок,  сочиненный  молодым   письмоносцем
Николаем Тараевым:

   Несмотря на все усилья,
   Не качусь, а падаю.
   Не колеса здесь, а крылья
   Почтальонам надобны!

   Очевидцы   рассказывают,   что   Алексей   Возможный,   прочитав    это
четверостишие, на мгновение застыл, а затем торопливым шагом направился  к
выходу. Некоторые добавляют, что  при  этом  он  хлопнул  себя  по  лбу  и
проговорил какое-то древнегреческое слово.
   После этого он три дня нигде не показывался. На  вопросы  соседей,  что
такое стряслось с Алексеем,  почему  его  не  видно,  мать  его,  Серафима
Дмитриевна, сокрушенно качала головой и говорила: "То пишет, то чертит  на
бумаге что-то, ночей не спит. Не знаю, что и делать с ним..."
   Вскоре Алексей уехал в  Москву.  Вернулся  он  через  пять  дней.  Мать
рассказывала  соседям,  что  он  привез  какие-то   проволочки,   баночки,
металлические маленькие штучки и еще какие-то непонятные предметы.
   Затем на попутном грузовике  он  направился  в  райцентр,  где  накупил
холста, рыболовных капроновых лесок и много тюбиков с клеем БФ.
   Еще через день Алексей пошел  к  местному  столяру  Михаилу  Андреевичу
Табанееву и попросил у него сухих  дощечек  и  планочек.  Тот  охотно  дал
просимое, но поинтересовался, на что это Алексею надобно.
   - Крылья буду ладить, - ответил Возможный.
   - В птицы записаться хочешь? - засмеялся добродушный столяр. -  Ну  что
ж, дело неплохое... Птицей станешь -  не  забудь  мне  пол-литра  в  клюве
принести.
   - Ладно уж, принесу.


   В тот же день Алексей отправился в Дальние Омшары. Он рассказал Кате  о
том, что скоро сделает крылья.
   Катя внимательно выслушала его и задумалась.
   - О чем ты думаешь? - спросил ее Алексей. - Ты не веришь,  что  человек
может летать?
   - Нет, я верю, - тихо ответила Катя. - Но если у тебя ничего не  выйдет
с крыльями, ты все равно останешься для меня тем же.
   Тогда Алексей обнял и поцеловал Катю, а на другой день они  отправились
в райзагс, а оттуда в Ямщикове - и Катя  поселилась  в  доме  Алексея.  На
этом, в сущности, кончаются все  сердечные  тревоги  в  жизни  Возможного.
Дальше - в этом отношении - судьба его и Кати сложилась счастливо,  и  они
жили душа в душу. Должен признаться,  что,  принимаясь  за  эту  главу,  я
боролся с соблазном  хоть  немного  драматизировать  любовные  переживания
Алексея и Кати. Но удержался от этого, ибо мое дело - повествовать  только
о фактах.
   Теперь Алексей и Катя целыми днями находились в пристройке, где Алексей
оборудовал небольшую мастерскую. Он подбирал и пилил  планки,  обстругивал
их и склеивал, а Катя, наложив на  холст  картонное  лекало,  резала  этот
холст большими ножницами, а потом сшивала большой иглой, употребляя вместо
ниток рыболовную леску.
   Однако работы было так  много,  что  Алексей  связался  с  ребятами  из
местного школьного кружка авиамоделистов. Работали они  охотно,  их  и  не
прогнать было из пристройки, но галдели ужасно, споря друг с другом  из-за
сборки узлов, - и мать Алексея была этим не очень-то довольна.  Но  помощь
ребят освобождала Алексея от многих часов черновой  работы  и  давала  ему
возможность  заняться  вспомогательным  электронным  устройством,  которое
должно было сделать полет совершенно безопасным.


   И вот крылья были готовы.
   В этот день Катя надела спортивные брюки и красивую кофточку, а Алексей
облачился в свой единственный парадный костюм и приладил к  рукам  крылья.
Пришли и ребята-авиамоделисты. Оделись они как обычно, но все были умыты и
причесаны, что случалось с ними не каждый день.
   - А ты, мама, пойдешь с нами на испытание? - спросил  Алексей  Серафиму
Дмитриевну.
   - Не хочу  на  баловство  ваше  глядеть,  -  строго  ответила  Серафима
Дмитриевна. - Делом бы лучше занялись!
   Тогда все, кроме нее,  отправилась  к  выгону.  Впереди  шагал  Алексей
Возможный в парадном костюме  и  с  крыльями,  за  ним  Катя  в  клетчатой
кофточке с пуговицами-леденцами, а уж за Катей  -  ребята.  Погода  стояла
отличная, но отличная она или плохая, не имело значения:  крылья  годились
для любой погоды.
   Коров на выгоне в этот час не было, и людей нигде  поблизости  тоже  не
было, не видно и не слышно было птиц. Только сокол, как  всегда,  увязался
за Алексеем и молча летал вокруг него.
   И  участники   испытания   тоже   молчали,   потому   что   приближался
ответственный момент.
   - Полетит дядя Леша  сейчас,  а  веселья  нет,  -  сказал  вдруг  самый
маленький из авиамоделистов.
   Ему никто ничего не ответил.
   - Ну начинаю полет, - Алексей посмотрел на Катю и  побежал  к  середине
выгона, расправляя на бегу крылья. Затем он оторвался от земли и полетел.



8. ДАЛЬНЕЙШИЕ СОБЫТИЯ

   Алексей сделал несколько небольших кругов над серединой выгона, а потом
по прямой полетел к старой большой черемухе, что стояла у края поля  возле
ручья. Сокол летел рядом с ним.  Казалось,  птица  нисколько  не  удивлена
полетом человека.
   Набрав высоту, Алексей перевалил через крону дерева и круто пошел вниз.
Внезапно сокол с коротким предупреждающим криком вынырнул  навстречу  ему.
Алексей резко свернул, еще немного и он пропорол бы правое крыло  о  сухой
жесткий сук и, конечно,  упал  бы.  Теперь  благодаря  соколу  он  избежал
опасности. Но сокола на мгновение сдавило  между  суком  и  крылом.  Птица
молча упала в ручей, и ее потащило течением. Лапы у  нее  были  прижаты  к
телу, как при полете. Но так же птицы сжимают лапы и в миг смерти.
   Алексей долго летел  над  ручьем,  сопровождая  мертвого  сокола.  Того
волокло над  бледно-зеленой  подводной  травой,  над  ржавыми  консервными
банками, над какими-то мятыми дырявыми кастрюлями и изодранными резиновыми
сапогами, лежащими на дне. Дальше ложе ручья стало глинистым, а берег  был
весь в ямах: отсюда брали глину для печей. Затем ручей  расширялся,  здесь
был омут. Сокол исчез в его глубине.
   Алексей набрал  высоту  и  начал  делать  крутые  виражи,  чтобы  током
встречного воздуха осушить выступившие на глазах слезы. Рукой  отереть  их
он не мог - этому мешали крылья.
   Затем он вернулся к Кате и ребятам-авиамоделистам.
   - Я нечаянно убил сокола, - сказал он Кате, снимая крылья.
   На краю правого крыла виднелось небольшое красное пятно.
   - Как это грустно, - сказала Катя. - И именно сегодня...
   - Теперь полетай ты, - сказал ей Алексей.
   Катя надела крылья  и  сделала  несколько  кругов  над  выгоном.  Потом
разрешено  было  полетать  самому  старшему  из  авиамоделистов,   ученику
десятого класса Мите Добрышеву.
   - Ну, понравилось? - спросила его Катя, когда тот отлетался.
   - Понравилось, ничего, - ответил Митя. - Но на "ТУ-104" лучше. Когда  я
на "ТУ-104" с папой в Киев летал - вот это да!
   - А я на "ИЛ-18" летал, - сказал самый маленький из  авиамоделистов.  -
Вот это веселье было!
   Ребята побежали к селу,  и  Алексей  с  Катей  остались  в  поле  одни.
По-прежнему кругом было безлюдно. Поднявшийся северо-восточный ветер  гнал
на выгон пыль с проселочной дороги.
   - Что ж, Катюша, идем домой, - сказал Алексей. -  Испытание  закончено.
Ты рада?
   - Рада, - ответила Катя. - Но я почему-то  думала,  что  радость  будет
больше.
   - Я тоже так думал, - согласился  Алексей.  -  Ты  понимаешь,  когда  я
летел, это было приятно,  но  совсем  не  так,  как  летаешь  во  сне.  Не
получается ли так: давая людям свои  крылья,  я  отнимаю  у  них  мечту  о
крыльях?
   - Ты сделал очень важное дело, - утешила его Катя. - У человека крыльев
никогда не было - а вот теперь они есть.
   - Да, крылья есть.
   И оба они не спеша пошли домой.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1094 сек.