Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Шефнер Вадим - Рассказы

Скачать Шефнер Вадим - Рассказы



18. ПАДЕНЬЕ ЛЕЖАЧЕГО

   В  НТЗ  "Гусьлебедь"  настал  день  торжественного  испытания  опытного
образца модернизированных крыльев.
   Было солнечное утро. Многочисленные гости сидели во дворе  на  стульях,
вынесенных для этой цели из комнат  и  залов  заведения.  Для  Лежачего  и
Алексея Возможного были поставлены  широкие  кресла,  а  для  восемнадцати
соавторов три больших дивана. Двор был  радиофицирован,  и,  чтобы  гости,
сидевшие в задних рядах, находились в  курсе  событий,  Виктуар  Площицын,
держа в руке микрофон, рассказывал о ходе подготовки.
   На вышке стоял бледный поэт Переменный -  ведь  по  штату  он  числился
крыловедом-испытателем  и  теперь  должен  был   выполнять   свои   прямые
обязанности.
   Однако крыльев пока что не было: поставщики запаздывали.  Чтоб  отвлечь
зрителей от тревожных мыслей, научные работники дважды исполнили песню  на
слова Переменного: первый раз в быстром темпе, а второй  раз  -  протяжно.
Затем выступил сам Лежачий. Он упомянул о том,  что  еще  в  древности,  у
мутных истоков цивилизации, человек мечтал о личном летательном  аппарате.
И вот теперь,  на  базе  крыльев  самоучки  Антона  Возможного  -  правда,
несовершенных  и  научно  не  обоснованных  -  заведению  удалось  создать
качественную модель крыльев.
   Гости не заметили, что он назвал  Возможного  Антоном,  а  если  кто  и
заметил, то промолчал.
   Когда он закончил речь, во  двор  въехал  грузовик.  Он  привез  правое
крыло, выполненное быткомбинатом "Зарница". Вскоре въехал второй грузовик,
он доставил  левое  крыло,  произведенное  бытпромобъединением  "Рассвет".
Автокраном   крылья   подали   на    вышку,    и    два    сотрудника    -
крыловед-антиаварийщик и крыловед-эксплуатационник - стали навьючивать  их
на поэта Переменного. Но какие-то детали, которые должны были совмещаться,
не совмещались, так как "Рассвет" и "Зарница" не вполне точно  согласовали
дырки для болтов. Пришлось вызвать слесаря.
   Тем временем подъехал третий грузовик с двигателем для крыльев. Дело  в
том, что по идее "Гусьлебедя" крылья должны были приводиться в движение не
мускульной силой, как в несовершенном проекте Возможного, а мотором. Мотор
тоже подняли на вышку.
   Наконец  поэт-испытатель  был  приготовлен  к  полету.  Слесарь  и  оба
крыловеда сошли вниз, и Переменный теперь стоял на вышке один.  Но  он  не
летел.
   Лежачий подозвал Стриптизоявленскую и велел ей подняться к испытателю и
узнать, почему он медлит. Та вскоре вернулась и тихо сказала Лежачему: "Он
не хочет лететь без соломы. Пусть,  говорит,  подстелют  внизу,  а  то  не
полечу. Так и заявил".
   К счастью, недалеко от НТЗ "Гусьлебедь" находилось НТЗ "Сеносолома",  и
вскоре оттуда было привезено три грузовика соломы,  которую  и  расстелили
под вышкой.
   Но Переменный все не решался лететь. Он стоял, покраснев от натуги  под
тяжестью крыльев и вспомогательного оборудования, и уныло глядел вниз.
   На поэте-испытателе были совсем не те  крылья,  которые  сконструировал
Алексей Возможный. Каждый из восемнадцати соавторов внес  свою  творческую
лепту в их усовершенствование, и в них ничего не осталось  от  изобретения
Возможного.
   Да,  эти  творчески  переосмысленные  крылья  были  совсем   иными.   У
Возможного они по форме приближались к лебединым, в новом же варианте  они
напоминали крылья нетопыря. Возможный смастерил свои крылья из  материалов
несолидных - из каких-то там деревянных  планочек  и  холста;  крылья  НТЗ
"Гусьлебедь" были сделаны из стали (требование крыловеда-антиаварийщика) и
позолочены (требование крыловеда-эстетика). Вспомогательное оборудование у
крыльев Возможного было почти невесомо и незаметно; у новой модели к спине
готовящегося к полету (в данном случае -  к  спине  Переменного)  крепился
мощный мотор. От мотора к крыльям для приведения их в движение  шли  тяги.
Так как мотор нуждался в горючем,  то  был  сконструирован  десятилитровый
бак, находившийся на том месте человека, где спина переходит  в  ноги.  От
бака к двигателю тянулся шланг. На  пятках  испытателя  было  нечто  вроде
шпор, соединенных тросами с  мотором.  Чтобы  завести  мотор,  нужно  было
дрыгнуть правой ногой, а чтобы выключить его - левой.
   Виктуар Площицын, выполнявший роль радиокомментатора, из кожи вон  лез,
чтобы заполнить все не предусмотренные программой паузы. Он безостановочно
говорил,  пока  прилаживали  на  Переменном  крылья,  пока   привозили   и
расстилали солому. Но к концу Виктуар выдохся, начал повторяться, и  стало
заметно, что он уже не знает, о чем говорить.
   Положение становилось двусмысленным. Поэт-испытатель стоял на  вышке  и
не хотел лететь. Он с тоскливой надеждой всматривался в лица приглашенных,
ища сочувствия. Наконец его взгляд встретился со взглядом Лежачего, и  тот
поднял руку на уровень груди и сжал ее в кулак. Тогда  Переменный,  закрыв
глаза, подошел к краю площадочки и дрыгнул правой ногой.
   Мотор дико взревел, синие выхлопы дыма и протуберанцы пламени  возникли
за спиной испытателя. Что-то  заскрежетало,  захлопало,  завыло.  Зрителей
охватила паника,  и  они,  опрокидывая  стулья,  кинулись  вон  со  двора.
Переменный  косо  взмыл  в  воздух,  перевернулся  на  лету  и   повис   в
пространстве вниз головой. Затем мотор  заглох,  и  испытатель  рухнул  на
солому,  обливаясь  кровью  и  бензином.  К  нему  поспешили  немногие  не
поддавшиеся панике люди, среди которых был и Возможный,  и  сняли  с  него
летные доспехи. К счастью, поэт отделался ушибами, а кровь  текла  хоть  и
обильно, но только из разбитого носа.
   На другой день в заведение пришла весть,  что  скандальной  неудачей  с
крыльями заинтересовались не только в БЭБИ, но и  кое-где  повыше.  А  еще
через день стало известно, что Лежачий  снят,  а  на  его  место  назначен
человек  совсем  из  другого  ведомства   -   известный,   авиаконструктор
Несклонный, причем ему даны весьма широкие полномочия и право  действовать
через голову. БЭБИ.
   Еще через день вышел очередной номер многотиражки, в котором  крыловеды
заведения всячески разоблачали Лежачего. Так, Стриптизоявленская  в  своей
заметке утверждала, что Лежачий никогда и не был ученым, что он  втерся  в
заведение  по  блату,  а  до  этого   служил   помощником   затейника   на
экскурсионном теплоходе, где составлял музыкальные программы.
   В этом же номере было помещено новое стихотворение Переменного:

   Дух несется коньячий
   От тебя за версту,
   Ты, товарищ Лежачий,
   Разложился в быту!

   Ты давно мной опознан
   Как погасший маяк,
   Прихлебатель обозный,
   Крыльев яростный враг.

   Ты убог и ничтожен
   И в головушке - муть.
   Нам с тобой невозможен
   Общий правильный путь.

   Путь наш - к крыльям и славе,
   Ты же - вон со двора!
   Сам Несклонный возглавил
   Заведенье!.. Ура!



19. СВОДКА

   Товарищ Несклонный явился в НТЗ "Гусьлебедь" принимать дела. В  тот  же
день он поехал в гостиницу, где остановился  Алексей  Возможный.  Тот  уже
укладывал вещи в чемодан,  собираясь  к  отъезду  в  Ямщикове.  Несклонный
попросил его повременить с отъездом  и  повез  его,  сам  ведя  машину,  в
заведение. Здесь  по  требованию  Несклонного  были  извлечены  из  архива
чертежи крыльев Возможного, а из подвала - сами крылья. Они сохранили свои
летные качества,  так  как  сшитый  Катей  чехол  из  непромокаемой  ткани
предохранил их от сырости.
   Взяв эти крылья, оба пошли во двор и стали поочередно  летать  на  них.
Крыловеды-соавторы, прильнув к окнам, с удивлением и даже  с  негодованием
смотрели на летающих, считая, что те занялись несерьезным делом.
   Крылья Возможного были переданы в  производство.  Он  получил  денежную
премию. Кроме того, ему предложили научное  звание,  но  от  звания  он  с
каким-то провинциальным испугом поспешно отказался и вскоре уехал  в  свое
Ямщикове.
   Несклонный наладил  производство  крыльев,  а  затем  вернулся  в  свое
авиаконструкторское бюро. Последовал приказ о закрытии НТЗ "Гусьлебедь" за
ненадобностью.
   Здание заведения было передано под детские ясли.
   Сначала  крылья  производились  на  небольшом  предприятии,  затем  был
выстроен  крупный  крылостроительный  завод.  В  скором   времени   крылья
Возможного завоевали не только наш, но и западный рынок, а  затем  и  весь
мир. Они были безотказны в полете и дешевы. Наступила всеобщая  крылизация
человечества.
   Затем интерес к крыльям начал спадать. Это был  слишком  медленный  вид
транспорта, он не соответствовал торопливому темпу века.  Были  изобретены
недорогие реактивные аппараты для индивидуального  полета,  умещавшиеся  в
портфеле и развивавшие скорость до тысячи километров в час.
   В настоящее время у нас на Земле крыльями  Возможного  пользуются,  как
уже говорилось,  лишь  романтически  настроенные  влюбленные  и  некоторые
пожилые сельские письмоносцы, не доверяющие реактивной технике.



20. ОКОНЧАНИЕ

   Алексей Возможный вернулся в Ямщиков?. По случаю его  приезда  Катя  на
целый день отпросилась с сельского ветеринарного пункта, где она работала.
Она надела старенькую кофточку с пуговками, похожими на леденцы, - Алексею
кофточка эта очень нравилась.
   - Ну вот ты и победил, - сказала она ему. - Крылья признаны. Ты-то рад?
   - Я рад, что вернулся домой, - ответил Алексей. - В городах слишком  уж
шумно и хлопотно... А как идут дела в моем почтовом отделении?  Нет  жалоб
на плохую доставку писем?
   С этого дня Алексей ни разу не заводил разговора о крыльях и не работал
ни над каким новым изобретением, хоть по-прежнему выписывал много  книг  и
много читал.  Судя  по  дневниковым  записям  того  времени,  изобретением
крыльев он считал себя обязанным  Кате  и  той  ночи  на  таежном  болоте,
которую он провел перед встречей с Катей. Однако пишет он о крыльях крайне
редко, и во всех записях сквозит мотив "запоздалого  стрелка"  -  то  есть
убежденность в том, что его крылья появились в мире слишком  поздно  и  не
принесли человечеству той пользы, которую  могли  бы  принести,  будь  они
изобретены раньше.
   Алексей очень серьезно относился к своей должности начальника почтового
отделения и так хорошо  поставил  дело,  что  его  контора  связи  не  раз
получала премии не только районного, но даже и областного масштаба.  Когда
он по возрасту вышел на пенсию, ему были устроены торжественные проводы, и
на них присутствовали не только сослуживцы, а чуть  ли  не  все  население
Ямщикова.
   После ухода с работы Алексей  Возможный  прожил  только  пять  лет.  Он
тяготился бездельем. В осеннюю распутицу, надев плащ и болотные сапоги, не
раз являлся он в почтовое отделение и отправлялся оттуда в дальние деревни
разносить  письма.  Ни  крыльями,  ни  новыми   реактивными   летательными
аппаратами он не пользовался, предпочитая ходить пешком.
   Во время одного из таких пеших походов  он  простудился  и  слег.  Были
вызваны очень хорошие врачи, но они ничего не могли поделать.  Две  недели
больной лежал без сознания, но однажды вечером очнулся, и Катя  удивилась,
какие у него ясные глаза. Казалось, он выздоравливает.
   - Я сейчас видел лебедя, - сказал он Кате. - Лебедь  кружит  над  нашим
домом... Пойди помаши ему рукой, я этого не могу сделать.
   Чтобы не огорчать больного,  Катя  вышла  во  двор.  Распутица  к  тому
времени уже кончилась, гудела пурга. Снежные вихри взмывали, и колыхались,
и опадали над крышей, как будто там кто-то хотел построить белый  шатер  и
никак не мог. Сквозь слезы Кате вдруг показалось, что и в самом  деле  над
домом кружится большая белая птица. Катя помахала ей рукой. Птица  сделала
еще один круг - и вдруг метнулась в темноту и пропала.
   Катя вошла в сени, подошла к рукомойнику и долго  мыла  глаза  холодной
водой, чтобы Алексей не узнал, что она плакала. Потом вернулась в  комнату
и сказала:
   - Да, летала белая птица. Кажется, это был лебедь. Но не к  плохому  ли
это?
   - Это не к плохому и не к хорошему,  -  ответил  Алексей.  -  Нам  пора
прощаться.
   Катя села возле Алексея на табуретку и взяла его за руку.
   - Ты что-нибудь видишь? - спросила она.
   - Вот иду по лесной дороге, и передо мной летит сокол, а сова сидит  на
моем плече. Начинает темнеть.
   - Но куда ты идешь?
   - Похоже, что это дорога в Дальние Омшары.
   - Тебе трудно? - спросила Катя.
   - Очень быстро темнеет. И сокол улетел от меня.
   - Отчего ты вздрогнул?
   - Это сова сорвалась с моего плеча. Вот она летит впереди  и  указывает
дорогу.
   Потом он долго молчал.
   - Ты меня слышишь? - спросила Катя.
   - Да, слышу.
   - Как у тебя там?
   - Совсем стемнело. Но сова еще летит впереди меня.

   Алексей Возможный похоронен на тихом сельском погосте в двух километрах
от села Ямщикова (ныне Возможное). Катя пережила его  на  две  недели.  Их
могилы расположены рядом, под общей плитой из местного  серого  песчаника.
На плите выбито изображение крыльев, а под крыльями стихотворение здешнего
провинциального поэта:

   Другая с другим по тропинке другой
   Навстречу рассвету идут.
   В зеленой тиши, за листвою тугой
   Другие им птицы поют.

   Мы спим, не считая веков и минут,
   Над нами не будет суда.
   Дремотные травы над нами встают,
   Над нами гудят города.

   Но в давние годы весенний рассвет
   Мы тоже встречали вдвоем,
   И пусть для иных в этом логики нет,
   Но мы никогда не умрем.

   Возле могилы, на невысоком столбе, сделана кормушка для птиц. Ребята  и
даже взрослые жители села регулярно пополняют  ее  кормом,  и  птиц  здесь
всегда много - в особенности зимой, в пору морозов. Летом на могиле всегда
можно видеть венки и букеты лесных цветов.



21. СПРАВКА

   Первые цветы, сорванные на другой планете и доставленные на Землю, были
возложены на могилу А.Возможного и его жены.
   Это произошло через семнадцать лет после  их  смерти,  когда  вернулась
комплексная космическая экспедиция, высадившаяся на  Венере  и  положившая
начало исследованию и заселению этой планеты. Выяснилось, что  в  условиях
венерианской  природы  крылья  Возможного  являются  наиболее   верным   и
безопасным видом индивидуального транспорта.
   В настоящее время крылья  на  Венере  стали  наиболее  распространенным
средством  передвижения,  в  связи  с  чем   спрос   на   них   непрерывно
увеличивается.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0988 сек.