Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Шефнер Вадим - Рассказы

Скачать Шефнер Вадим - Рассказы



ЯВЛЕНЬЕ ШАРА

   Изрядно  проплутав  по  топкой  низине,  Юрий  наконец  отыскал  хорошо
утоптанную лесную дорожку. Она, видно, вела к проезжей дороге. Юрий  шагал
торопливо.
   Уже вечерело. Ему было холодно, на болоте  он  промочил  ноги.  Ботинки
теперь никуда не годились. "Не беда, - размышлял он,  -  завтра  же  куплю
новые и вообще приступлю  к  серьезным  покупкам.  Обязательно  -  хороший
костюм, потом - магнитофон, потом..." Тут он услыхал за своей спиной шорох
и оглянулся на ходу.
   По дорожке за ним катился  шар.  Темный  шар,  размером  чуть  побольше
бильярдного.
   Анаконда остановился. И шар тоже остановился  шагах  в  трех  от  него.
Анаконде стало не по себе. "Тот я забросил в озерцо  вместе  с  портфелем,
тот утонул по всем законам  физики",  -  сказал  он  и,  подойдя  к  шару,
нагнулся и взял в руку.  Шар  был  тот  же  самый!  Очень  тяжелый,  очень
холодный... Юрий вспомнил, как  спортсмены  толкают  ядро,  изо  всех  сил
метнул его в мох и быстро зашагал дальше.
   Впереди был овражек с мостиком через ручей. "Надо скорей  перейти  этот
мостик", - сказал себе Юрий и оглянулся.
   Шар двигался за ним по дорожке. "Какой упрямый! - мелькнуло у  Юрия.  -
Прямо Константин!" (Константин - это был такой один мальчишка с их  двора.
Все ребята его дразнили: "Костя, Костя, Константин,  играть  с  Костей  не
хотим!" -  а  он  бегал  за  ними  -  бритый,  круглоголовый,  неотвязный,
удивительно неутомимый. Теперь он боксер в весе пера.)
   Да, шар катился за Юрием по дорожке.
   - Ну так дело не пойдет! - крикнул Анаконда и бросился к шару.  Схватив
его, он добежал до мостика - двух бревен, перекинутых  через  ручей,  -  и
кинул в воду, в темный омуток. Шар скрылся в глубине. - Там тебе и место!
   Юрий сделал два шага, оглянулся и увидел: шар всплыл и катится  к  нему
по поверхности воды, против теченья.
   Тогда Юрий бросился со всех ног. Взбегая вверх по  откосу  овражка,  он
опять  оглянулся.  Константин  (будем  так   иногда   называть   шар   для
разнообразия, чтобы не утомлять читателя частым повторением  слова  "шар")
без усилий вкатывался за ним по наклонной плоскости.  Анаконда  кинулся  в
лес и стал петлять между стволами, чтобы сбить шар  со  следа.  Но  вскоре
обнаружил, что тот теперь движется  по  воздуху,  на  уровне  его  головы.
Константин перемещался в пространстве, выбирая в просветах  между  стволов
кратчайшие прямые. Движения его не походили на  полет:  это  были  как  бы
беззвучные броски по горизонтали. Порой он менял  направление  под  прямым
углом, действуя вне закона инерции. Он ни разу не задел ни одной  ветки  у
живых деревьев, но когда на его пути  встала  сухостойная  сосна,  он,  не
замедляя ходу, беззвучно прошел сквозь ее ствол, и там осталось правильное
круглое отверстие.
   Анаконда выбежал на полянку, где догорал костер. Очевидно, недавно, уже
после ливня, здесь отдыхали городские  охотники,  эти  отважные  борцы  со
всеми живыми беззащитными тварями. Юрий сел на  пенек,  чтобы  отдышаться.
Константин застыл в воздухе в трех шагах от  него:  он  висел  над  землей
неподвижно, будто покоясь на незримом хрустальном столбе.
   У Анаконды возникла одна идея. Он пошел в лес собирать  валежник.  Шар,
не снижаясь, последовал за  ним.  Набрав  большое  беремя  хвороста,  Юрий
бросил его в костер, и тот  разгорелся,  взметнул  высокое  пламя.  Тогда,
подойдя к висящему в воздухе шару. Анаконда нажал  на  него  рукой,  чтобы
подтолкнуть к огню. Но Константин не поддался. Анаконда жал  на  него  изо
всех сил, но шар висел, будто накрепко впаянный  в  пространство.  Юрий  в
изнеможении сел на пенек, огорченно уставился в землю. И вдруг шар,  будто
угадав, чего от него хотят, снизился и добровольно вкатился  в  костер,  в
самую сердцевину, под горящие сучья.
   - Туда тебе и дорога! - с облегчением сказал Анаконда.
   Закурив, он протянул ноги к огню. От сырых  ботинок  пошел  пар,  ногам
стало тепло. В мире стояла тишина,  птицы  уже  улеглись  спать.  Вечерняя
синева тянулась из лесу на поляну и смешивалась  с  дымом  костра.  Костер
горел ярко и дымно. "У шара, верно, все механизмы от жара уже  полопались,
скоро можно и идти, - размышлял Юрий. - Но до  чего  нынче  у  нас  всякая
техника дошла, такой шар сконструировать! Умные какие-то головы думали, да
чего-то не додумали: сам, дурак, в  огонь  вкатился...  Ну,  теперь  можно
идти. Надо бы только костер загасить. Сейчас наломаю веток и собью огонь".
   Анаконда  встал,  сделал  два  шага.  Вдруг  горящие  ветви  в   костре
зашевелились, и Константин всплыл из огня, повис над  красными  лохмотьями
пламени. Юрий, поплевав на пальцы, коснулся шара... Такой же холодный, как
до костра! "Может, я с ума сошел? - подумал Анаконда. - Но только какие  к
тому предпосылки? Ведь я ни о каких шарах никогда не задумывался. И вообще
ничем круглым никогда не интересовался,  даже  за  круглыми  пятерками  не
гнался. Когда глобус проходили - географ мне двойку влепил. И в  футбол  я
не играю, и в баскетбол не играю. А что шариковой ручкой пользуюсь, такими
все теперь пишут..."
   Прервав его размышления, из шара,  как  струя  воды  из  брандспойта  -
только совсем беззвучно - ударил круглый, лимонно-желтый  луч  света.  Шар
направил его на костер - и тот сразу погас, почернел, ни единого  красного
уголька не осталось. В тот же миг  погас  и  лимонно-желтый  луч.  И  хоть
стояла пора белых ночей, но здесь, в лесу, сразу стало темновато. Анаконда
растерянно стоял среди поляны, не зная, в какую сторону ему идти.
   Внезапно шар метнулся в воздухе туда-сюда, будто желая привлечь к  себе
внимание. Из него устремился вниз конус синеватого света. Потом он  плавно
двинулся вперед, и Юрий пошел за ним. Трава и мох, которых  коснулся  луч,
не сразу исчезали в темноте;  они  продолжали  светиться  некоторое  время
после того, как пар уже миновал их. Анаконда  шел  как  бы  по  светящейся
тропинке. Она неспешно гасла за его спиной. "Шар меня преследует, но он же
и помогает мне, - размышлял Юрий на ходу. - Он вроде бы взял шефство  надо
мной... Но, может быть, в этом-то и есть самое плохое?"
   Константин вывел его на шоссе и сразу погас. Справа  за  дюнами  шумело
море, впереди виднелась бетонная будочка - автобусная остановка. Возле нее
стояло несколько человек.
   "Раз от него никак нельзя избавиться, то надо обязательно спрятать его,
чтобы люди не видели", - подумал Юрий. Сняв  берет,  он  подошел  к  шару,
чтобы взять его. Тот спокойно улегся в берет. Но  нести  было  трудновато,
это был очень тяжелый шар.
   А спросят: "Чего это у тебя там?" - скажу:  "Это  я  камень  интересный
нашел..."
   А если попросят показать?..
   Но никто из пассажиров ничего не спросил.



В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО

   Уже за полночь поднялся  Анаконда  на  свой  шестой  этаж.  По  причине
позднего часа дверь квартиры была закрыта на  цепочку,  пришлось  звонить.
Открыл Вавилон Викторович,  самый  поздно  ложащийся  жилец  квартиры.  На
Вавике (так заглазно звали его  соседи)  голубела  пляжная  пижама,  грудь
украшал большой морской бинокль, висящий на лакированном ремешке.
   - А это что? - торопливо спросил он Юрия,  взглянув  на  берет.  -  Ежа
отловили?
   - Нет, это не еж... Так, ерунда... - смущенно пробормотал Юрий.
   Но Вавик уже забыл, о чем спрашивал. Он  поспешно  направился  к  двери
своей комнаты, которая находилась рядом с комнатой Юрия.
   - Анжелика прическу новую сделала, - озабоченно бросил он  на  ходу.  -
Может, зайдете, Юра? Одолжу цейс на три минуты.
   - Вавилон Викторович! Я считаю аморальным подглядывать за девушками!  -
привычно-негодующим тоном заявил Анаконда, возясь с ключом.
   - Я же их не трогаю! - уже из-за двери произнес Вавик. - Не мешайте мне
жить в мире прекрасного!
   Анаконда вошел в свою комнату и положил берет с шаром  на  стул.  Потом
включил свет и закрыл дверь на задвижку.  Надо  куда-то  спрятать  деньги.
Обстановка  десятиметровой  комнатки  не  изобиловала  тайниками.  Имелась
кровать металлическая, старинная этажерка, желтый крашеный шкаф, два стула
и модерновый письменный стол. Все, кроме письменного стола, досталось Юрию
в наследство от тетки, которая воспитывала его. Она умерла  в  позапрошлом
году. Родителей Юрий не помнил.
   "Пока спрячу деньги под  изголовье,  -  решил  Анаконда  и,  пересчитав
пачки, положил их на панцирную сетку, приподняв матрас. - Только подумать,
какой я теперь богатый человек!.. И главное, никто не знает..."
   Услыхав негромкое паденье чего-то, он  оглянулся.  Это  берет  упал  со
стула. Шар висел в воздухе в трех шагах от Юрия, на уровне его глаз.
   "Деньги деньгами, а вот  это  бесплатное  приложение  мне  не  очень-то
нравится, - промелькнула мысль. - Но, если  здраво  рассуждать,  вреда  от
него нет. Надо только, чтобы никто, кроме меня, его не видел".
   Шар безмолвно висел среди комнаты. В квартире все спали.  Только  из-за
стены слышен был голос Вавика:

   Шимми папуасы танцевали,
   Шимми неприличным называли,
   А теперь танцует шимми целый мир!

   В часы хорошего настроения он часто напевал эту песенку.
   Вавилон Викторович был начинающий пенсионер, ему шел шестьдесят  второй
год. В квартиру он въехал в результате обмена полтора года тому назад.  Он
не пил, не играл в домино, но у него  было  странное  хобби.  По  вечерам,
выключив свет в своей комнате, часами просиживал он  с  биноклем  у  окна.
Перед домом находился большой квадратный сквер, а за ним,  уже  на  другой
улице, высокое семиэтажное здание. В двух верхних (по четырнадцати окон  в
каждом)  этажах  этого  здания  жили  студентки   санитарно-экономического
техникума.  Уверенные  в  своей  визуальной  недосягаемости,   они   редко
задергивали  занавески,  и  Вавилон  Викторович  с  помощью  оптики   имел
возможность вникать в их быт. Всех девушек он давно знал  в  лицо,  и  для
каждой придумал звучное имя. Там,  в  скромных  четырехкоечных  комнатках,
жили Одетты, Хабанеры, Травиаты, Аиды.  Соседи  по  коммунальной  квартире
догадывались  о  вечерних  наблюдениях   Вавика   и   относились   к   ним
отрицательно. Но дело это труднодоказуемое  и  почти  ненаказуемое.  Когда
Вавилону Викторовичу намекали на то, что поступает он не совсем хорошо, он
отвечал:
   - У меня нет средств на покупку телевизора. Это  общежитие  напротив  -
мой телевизор в двадцать восемь экранов.  Девушкам  я  ничего  плохого  не
делаю! Я не смотрю на них, когда они в дезабилье, я честно отвертываюсь! Я
люблю их отечески, оптически и платонически!


   Юрий вдруг почувствовал, что  очень  голоден.  Еще  бы,  столько  часов
провел в лесу и ничего не ел! Взяв с подоконника чайник, он направился  на
кухню. Шар поплыл сзади. Пришлось пропустить его в дверь. Юрий тихо прошел
коридором, вошел в  кухню,  зажег  газ.  Шар  был  тут,  он  не  отставал.
Сопровождаемый им, Анаконда сходил в  ванную,  умылся,  потом  вернулся  к
плите. Чайник уже шумел.
   Вдруг из коридора послышались, тихие, шаги. Видно,  Вавилон  Викторович
покинул свой наблюдательный пост и решил перекусить. Сейчас он войдет сюда
и увидит Константина!.. Что делать?! Юрий открыл дверцу  газовой  плиты  и
втолкнул шар в холодную духовку. И как раз вовремя. Вошел Вавик.
   - Тоже чайком решили побаловаться? - спросил он, зажигая конфорку. -  А
булки не успели  небось  купить...  Идемте  ко  мне,  я  вам  одолжу,  как
ассистент  ассистенту,  -  это  выражение  означало   в   устах   Вавилона
Викторовича наивысшую и наиблагороднейшую форму человеческих отношений.
   Он вышел из кухни. Юрий пошел за ним. В  комнате  Вавилона  Викторовича
пахло трубочным табаком и хорошим  туалетным  мылом.  Окно  было  открыто.
Внизу, в сквере, поблескивая молодой листвой, тихо стояли деревья.  Вдали,
над деревьями, через сквер виднелись окна общежития. Почти  все  они  были
уже темны.
   - Вот, берите булку, - сказал Вавик. - Со мной не  пропадете...  А  это
что такое? Вот так-так! Это ваш?
   Константин висел в воздухе в трех шагах от Юрия.
   - Да, это мой...
   Вавилон Викторович взял шар в руку. Тот дался без сопротивления.  Потом
Вавик отпустил его, и шар повис в прежнем положении.
   - Какой тяжелый и холодный! - сказал Вавик. - И притом не падает... Как
умопомрачительно прогрессирует прогресс! Электрички, синтетические  ткани,
размножение атома, транзисторы...  Шарик  этот  вы  не  в  Гостином  дворе
приобрели?
   - Нет... Мне его подарили... Я прошу вас...
   Но Вавилон Викторович уже не  слушал.  Заметив,  что  одно  из  окон  в
общежитии зажглось, он метнулся к торшеру, выключил свет и теперь, вскинув
бинокль, стоял у своего окна, зорко  вглядываясь  вдаль,  как  капитан  на
мостике корабля.
   - Аделаида домой наконец явилась, - объявил он. -  Видно,  со  свиданий
только что пришла, в такую позднь. Трудно мне с вами, девушки, болею душой
за ваш моральный уровень!.. А Леонковалла все у окна сидит, читает...
   - Это композитор был такой, Леонковалло,  -  несмело  уточнил  Юрий.  -
Женского имени нет такого.
   - А вот есть! В мире прекрасного свои законы, - отпарировал Вавик. - Вы
поглядите, поглядите на нее! - Он сунул цейс в руки Юрию.
   Анаконда, боясь рассердить Вавилона Викторовича, ибо теперь кое  в  чем
зависел от него, поднес к глазам бинокль. Там, очень  далеко  и  в  то  же
время очень близко, за столиком возле  окна  сидела  белокурая  девушка  в
голубой кофточке. Окуляры обвели ее лицо тончайшей радужной каймой, как бы
нимбом. Девушка что-то читала. Лицо ее было задумчиво.
   - Славная девушка, - сказал Анаконда. - Очень симпатичная.
   - Я же говорю: чистая Леонковалла,  -  подтвердил  Вавик.  -  Жемчужина
общежития! И притом безупречного поведения. Другие по танцулькам  шастают,
а она все книги читает. Маленькие такие книжечки.
   - Может, стихи?
   - Не  знаю.  Текста  бинокль  не  берет.  Давно  уж  надо  мне  технику
посильнее... Тут  один  человек  подзорную  трубу  продает.  Трофейная,  с
немецкой субмарины. Да вот с материальными средствами  у  меня  туго...  А
чайник-то, наверно, вскипел уже!
   - Вавилон Викторович, у меня  к  вам  просьбочка,  -  торопливо  сказал
Анаконда. - Очень прошу вас никому не говорить об этом шаре.
   - О шаре!.. Буду нем как рыба или даже как могила.  Но  и  вы  сделайте
одно  благородное  дело.  Одолжите  мне  на  эту  самую  подзорную  трубу.
Требуется восемьдесят пять дублонов, как говорили древние греки.
   - Хорошо, - ответил Юрий. - Я вам одолжу.
   Вавилон  Викторович  пошел  к  двери,   за   ним   двинулся   Анаконда,
сопровождаемый Константином. Вдруг Вавик сказал удивленно:
   -  А  это  что  такое?  Дыра  в  двери!  Хотел  бы  я  знать,  чье  это
самоуправство!
   Действительно, в филенке виднелась дыра, абсолютно круглая,  с  ровными
краями. Никаких опилок. Никаких отходов производства на полу не валялось.
   - Это шар дыру проделал, - дрожащим голосом объяснил Юрий. -  Когда  мы
вошли сюда, то сразу же закрыли дверь за собой, а он всюду за мной летает.
   - Ладно, я завтра рано утром  эту  дыру  фанеркой  залатаю.  Все  будет
шито-крыто... А пиастры, как их называли древние римляне, вы  сегодня  мне
сможете дать?
   - Да.
   В кухне обнаружилась еще одна проделка Константина.  В  дверце  духовки
зияла круглая дыра. Константин без труда прошел сквозь два железных листа,
из которых она была склепана. Края дыры - абсолютно ровные, без заусениц и
наплавов.
   - Ловко ваш шарик действует, - сказал Вавилон Викторович. - Ну  ничего,
у меня один знакомый есть,  он  эту  дверцу  заменит...  Кстати,  у  этого
человека имеется продажное зубоврачебное кресло, давно я о таком мечтал. И
просит он за него всего шестьдесят пять...
   - Но зачем вам оно? - удивился Анаконда. - Вы ведь не зубной врач.
   - Конечно, я не зубной врач, - охотно согласился Вавик. - Но  у  кресла
подлокотники очень удобные, и притом  наклон  головы  можно  регулировать,
чтобы шея не уставала. Из такого кресла наблюдать очень уютно,  и  я  буду
меньше выходить  из  комнаты,  и,  значит,  меньше  шансов  будет,  что  я
кому-нибудь случайно проговорюсь насчет шарика.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0984 сек.