Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Шефнер Вадим - Рассказы

Скачать Шефнер Вадим - Рассказы



ВЕРХОВНЫЙ СДАВАТЕЛЬ БУТЫЛОК

   Когда наконец Юрий  улегся  в  постель,  он  мгновенно  стал  подданным
автономного  государства  снов,  где  не  было  никаких  денег  и  никаких
Константинов. Проснулся он после полудня - так намаялся за вчерашний день.
В трех шагах от его изголовья, на уровне глаз, висел в воздухе темный шар.
   "А деньги?! - встрепенулся Юрий. - Вдруг  они  только  почудились?  Шар
есть, а денег нет?!" Он вскочил с кровати, приподнял матрас. Пачки  лежали
как миленькие. Одна была чуть потоньше других - из нее  он  вчера  вытащил
пятнадцать десяток для Вавика.
   Перед тем как идти в булочную, он обернул шар газетой  и  сунул  его  в
продуктовую сеточку. Константин не оказал никакого сопротивления. "Не  так
уж плохо дело, - подумал Юрий. - Константину нужно  находиться  все  время
около меня, но в каком положении и в какой упаковке - это ему  все  равно.
Он совсем не стремится к саморекламе. Что ж, ночью буду выпускать  его,  а
днем носить с собой, только и всего.  Правда,  тяжеловат  он,  но  тут  уж
ничего не поделаешь".
   Проходя  мимо  двери  Вавика,  Юрий  с  удовлетворением  отметил,   что
отверстие аккуратно  заделано  фанеркой,  и  фанерка  закрашена  цинковыми
белилами. А когда пришел на  кухню,  то  сразу  бросил  взгляд  на  дверцу
газовой плиты. Она была новая, без всякой дыры. Вавилон Викторович сдержал
свое слово. "Все-таки совесть у него есть, - подумал Анаконда.  -  Правда,
совесть дорогая, она мне обошлась в 150 р. 00 к., но лучше уж  такая,  чем
никакой".
   Наконец, позавтракав и тщательно  заперев  дверь  своей  комнаты,  Юрий
отправился в Гостиный двор делать покупки. Когда он подъезжал к универмагу
на такси, у него мелькнула мысль, что хорошо бы, расплатившись с  шофером,
быстро захлопнуть за собой дверцу машины, а  шар  в  сеточке  оставить  на
сиденье. Но он быстро отсеял это искушение. С  Константином  шутки  плохи:
возьмет да и пробьет собой дверцу "Волги", будет скандал. Лучше уж  с  ним
не ссориться.
   Войдя в Гостиный двор, Анаконда  первым  делом  купил  сумку  -  помесь
рюкзака с авоськой; такую можно носить и в  руках  и  за  спиной.  Положив
сеточку с Константином в эту удобную сумку, Юрий  приступил  к  дальнейшим
приобретениям. Больших денег у него никогда не водилось до этого случая, и
поэтому он решил вначале потренироваться на легких мелких тратах, а  потом
уже покупать дорогие  вещи.  Для  разгона  купил  подстаканник,  портсигар
металлический  с  изображением  Петропавловского   шпиля,   пластмассового
пингвина, носки, рожок для  надевания  ботинок,  сахарницу  из  оргстекла,
электрический фонарик, зажигалку с газовым баллончиком, вечный  календарь,
фарфоровую лисицу и настольный термометр. Потом пошел  по  второму  кругу:
купил хорошие ботинки за 35 р., четыре рубашки, джемпер в подарок Кире (45
р.), джемпер себе за 37 р., костюм за  178  р.,  фотоаппарат  "Киев".  "На
сегодня хватит, - решил он. - Завтра  продолжу  это  приятное  занятие,  а
сейчас перекушу где-нибудь на Невском, а затем поеду домой".
   Обремененный покупками, вышел Анаконда из универмага. Вскоре,  сидя  за
столиком, он с удовольствием ел бутерброд с копченой колбасой, запивая его
кофе. Вдруг кто-то пропитым, но громким голосом  произнес  над  самым  его
ухом:

   Живи, дитя природы,
   Будь весел и здоров,
   И кушан бутерброды
   На грани двух миров.

   Юрий вздрогнул и поднял  глаза.  Перед  ним  стоял  молодой  человек  с
припухлым лицом. В руке он держал сеточку, набитую пустой винной посудой.
   -  Зазнался,  Юрка,  не  узнаешь  школьного  товарища!   -   воскликнул
незнакомец и снова перешел на стихи:

   Я верховный сдаватель бутылок
   И несбывшийся юный поэт.
   Положи мне ладонь на затылок
   И почувствуй горячий привет!

   Ладонь на затылок ему Анаконда класть не стал. Он распознал  в  молодом
человеке своего одноклассника Толика Древесного. Толик,  будучи  в  школе,
слыл начинающим поэтом. Он непрерывно помещал  свои  стихи  в  стенгазете,
участвовал в поэтических турнирах и вернисажах; на него возлагали  большие
надежды. После выпускного вечера Анаконда не встречал его ни лично, ни  на
страницах  печати.  Теперь  Древесный  выпрыгнул  из   небытия   в   самом
неожиданном виде и в самый неподходящий момент.
   - Приветствую тебя. Толя! - сказал Юрий, сделав заинтересованное  лицо.
- Как дела? Где трудишься?
   Древесный громогласно ответил стихами:

   В управлении винтреста
   Я работал день за днем,
   Но отчислен я от места,
   И душа горит огнем.

   Из-за соседних столиков на них начали поглядывать. "Не вляпаться  бы  в
историю, - обеспокоился Юрий. - Заметут в милицию, а там обнаружат шар".
   - Сейчас мы зайдем в гастроном, а оттуда ко мне. Я  тебя  познакомлю  с
Тусей, - заявил Древесный и опять перешел на стихи:

   Небесный ангел симпатичный
   Имелся в небе голубом,
   Имел оценку на "отлично"
   В моральном смысле и любом.

   Он стал объектом материальным,
   Женой мне стал. О, счастлив я...

   - Идем скорее! - сказал Анаконда, поспешно беря сумку с Константином  и
свертки с покупками. Древесный пошагал за ним.



ШАР НЕ БЕЗДЕЙСТВУЕТ

   На другой день Анаконда проснулся с каменной головой. Мутило.  На  полу
валялись помятые, рваные пакеты с покупками. Шар висел в  воздухе  в  трех
шагах от кровати. Юрий повернулся на другой бок, попробовал снова  уснуть,
но такая тоска напала, что сон не шел.  Жизнь  стала  казаться  нелепой  и
напрасной. Юрий  вспомнил,  что  до  сих  пор  не  выполнил  редакционного
задания.  Он  чувствовал   полное   отсутствие   творческих   сил.   Потом
припомнилась дурацкая вчерашняя  пьянка  и  как  его  выгнал  этот  трепач
Древесный. А в каменной голове  стучали  пневматические  молотки,  визжали
дисковые пилы, грохотали ящики с пустой винной посудой.
   - Хорошо бы уснуть и не проснуться, - с тоской подумал Анаконда. - Чтоб
не было ни головной боли, ни  шара,  ни  даже  меня  лично...  И  зачем  я
польстился на эти деньги!..
   Комната осветилась на миг розоватым светом.  Константин  приблизился  к
Анаконде,  застыл  сантиметрах  в  восьмидесяти  от  его  лица.  На   шаре
образовался  небольшой  нарост.  Нарост   протянулся   в   сторону   Юрия,
превращаясь  в  тугую  спиральку.  На  конце  спиральки  возникла  плоская
площадочка. На площадочке выросла маленькая прозрачная мензурка.  Мензурка
наполнилась жидкостью с голубоватым отливом.
   - Отравить меня хочешь! - сказал Анаконда. - Ну и  отравляй,  так  мне,
негодяю, и надо!
   Взяв мензурку, он залпом выпил горьковатую жидкость и отшвырнул  сосуд.
Площадочка метнулась на спиральке, поймала мензурку,  и  все  втянулось  в
шар. Он опять был гладким, без  единой  выпуклости.  Юрий  же  стал  ждать
печального конца.
   Но жидкость оказала иное действие. Головная боль пошла на убыль,  тоска
отхлынула. Анаконда уснул. Проснулся через час бодрым  и  здоровым.  Решил
сразу же взяться за дело. Сел за стол. Принялся писать очерк. Вскоре очерк
был написан. Начинался он так:


   БЛАГОРОДНЫЙ ВОЗВРАЩАЛЕЦ

   С лукавинкой, с бодрым юморком и смешинкой  встретил  меня  благородный
возвращалец Н.И.Лесовалов в своем скромном, но уютном  загородном  жилище.
Весь высокий настрой жизни благородного  возвратителя  располагает  его  к
широкой  возвращальческой  деятельности.  Когда  я   посетил   его,   этот
выдающийся возвращалец пил желудевый кофе на веранде.  Из  радиолы  лилась
мелодичная  скрипичная  рапсодия.  Из  магнитофона  струилась  раздумчивая
рояльная мелодия.
   - Люблю этот полезный  напиток,  -  с  ласковым  прищуром  поведал  мне
маститый возвращатель. - В особенности приятно его пить под задушевную,  с
грустинкой музыку Баха, Римского-Корсакова и др. выдающихся  композиторов.
С босоногого детства у меня наличествовало два  хобби:  музыка  и  возврат
находок.  Я  любил  вручать  людям  утерянные  ими  монеты,   предметы   и
пищепродукты...

   Очерк занял одиннадцать страниц от руки. "Значит, на машинке  получится
страниц девять, как раз на подвал. На днях приобрету машинку, благо деньги
есть. Но хорошо бы сегодня же материал  перепечатать..."  -  Юрий  шутливо
обратился к шару:
   - Хоть бы ты, Константин, мне помог. А то  висишь  тут  в  воздухе  без
дела.
   Константин мигнул лиловатым  светом.  Из  шара  выдвинулось  два  витых
отростка  и  несколько  штырей.  Они  опустились  на  стол,  стали  расти,
переплетаться, образуя сложную рабочую систему. Через четырнадцать  секунд
один из отростков  уже  держал  в  темных  пластинчатых  зажимах  страницу
рукописи. По строчкам, считывая текст, скользил тонкий синеватый лучик. По
чистому листу, зажатому в комплекс каких-то  реек  и  пружинок,  беззвучно
двигался маленький цилиндр, оставляя за собой четкий машинописный текст.
   Через три минуты сорок семь секунд рукопись была  перепечатана  в  трех
экземплярах. Затем рабочая система начала расплываться, уменьшаться.  Шар,
втянув в себя штыри и отростки, опять  стал  гладким.  Анаконда  тщательно
сверил свой текст  с  машинописным.  Ни  одной  опечатки.  В  двух  местах
Константин даже исправил описки.  Эта  способность  шара  к  корректировке
неприятно поразила Юрия.


   На следующее утро Анаконда поехал в редакцию. Увы, очерк  был  встречен
холодно. Савейков сказал:
   - Много фальши и ложных красивостей. Не ладится у вас дело. И старик не
получился. Он теплый, но бледный. Попробуйте его охладить и оживить. Я там
кое-что подчеркнул.
   Взяв исчирканную  Савенковым  рукопись,  Юрий  угрюмо  побрел  домой  -
оживлять старика. Но как это сделать - он  не  знал.  Он  чувствовал,  что
лучше написать не может. С горя пошел во Фрунзенский универмаг, купил себе
пару нейлоновых  рубах,  потом  подумал,  подумал  и  приобрел  таллинский
подсвечник и фарфорового баяниста. Так как покупки были  малогабаритные  и
уместились в сумке, он решил на этот раз не брать  такси,  а  ехать  домой
троллейбусом. Народу в троллейбусе оказалось  немного,  и  Юрию  досталось
место у  окна.  Но  не  проехал  он  и  двух  остановок,  как  из  рюкзака
послышалось жалобное мяуканье. "Что за черт!  -  удивился  он.  -  Никакая
кошка попасть туда не могла. Это не иначе проделки Константина".
   Между тем мяуканье становилось все громче и жалобнее.
   - Безобразие какое! - сказала, обратясь к Юрию, женщина, сидящая  через
проход. - Если завели кошку, то незачем ее мучить. Вы затиснули ее  своими
покупками! Она задыхается в вашей сумке.
   - Извините, гражданочка, никакой кошки у меня нет, -  вежливо  возразил
Анаконда.
   - Мы глухие, что ли! Врет и  не  краснеет!  -  послышались  возмущенные
голоса.
   - Он украл где-то ценного кота, вот и прячет. Я по  голосу  слышу:  это
ангорский кот, - высказался пожилой гражданин-котовед.
   - В милицию бы надо свести! - сказал кто-то. -  Там  выяснят,  где  тут
собака зарыта!
   Анаконда схватил рюкзак и спешно направился к выходу. Он сошел за  пять
остановок от дома. Едва ступил на асфальт, как мяуканье  прекратилось.  Но
ехать уже не хотелось,  пошел  пешком.  Он  шел  и  размышлял  о  причудах
Константина.
   Подходя к своей  улице,  он  увидел  толпу.  Она  уже  начинала  таять,
насытясь созерцанием происшествия. Троллейбус, тот самый -  Юрий  запомнил
номер на кузове, -  стоял  сильно  накренясь.  В  правом  борту  виднелась
большая вмятина. Окно было вдрызг разбито.  Это  было  то  самое  окно,  у
которого недавно сидел Юрий.
   - Грузовик проскочить хотел, - пояснила Анаконде какая-то гражданка.  -
Пассажиры все живы, отделались ушибами и испугами. Хорошо, что вон у  того
окна никто не сидел - не поздоровилось бы!
   До Юрия дошло, что  Константин  его  спас.  Но  когда  отхлынула  волна
радости, на душе стало муторно: раз может спасти, может и погубить.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0535 сек.