Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Шефнер Вадим - Рассказы

Скачать Шефнер Вадим - Рассказы



II.  ПЕРЕД ПОЛЕТОМ

        Ранним утром в субботу раздался телефонный  звонок.  Он
разбудил Настю и Татку, а меня - не разбудил. Я почти всю ночь
не спал, всякие страшные домыслы кишели в моей башке. Поэтому я
раньше Насти кинулся к телефону. Звонил Юрик.
        -   Серафимушка,   я,   значит,   жду   тебя,  как  мы
обусловились.  Не  опоздай!  Один  наш   мудрец   так   сказал:
"Опоздавший подобен птице, ослепшей в полете". Не дремотствуй!
        -  Жди,  буду  вовремя,  - голосом, хрипловатым - от
страха, ответил я. Однако когда я повесил трубку и  понял,  что
пути  для  отступления  нет,  на  душе  у меня стало спокойнее.
Очевидно,  тот  запас  страха,  который  моя  трусоватая   душа
выделила   на   подготовку   к  этому  полету,  я  израсходовал
полностью. Поэтому, когда Настя спросила, что это  за  свидание
назначено  у меня с Юриком, я довольно спокойно объявил ей, что
лечу на Фемиду, чтобы там  в  Храме  Одиночества  отдохнуть  от
земной  суеты,  и рассказал ей о своих предыдущих переговорах с
Юриком по этому поводу. Не забыл  я  упомянуть  и  о  том,  что
прогула  не  будет,  -  ведь,  по закону сгущенного времени, я
вернусь на Землю в час  отбытия  с  нее.  Настя  встрепеиулась,
стала   толковать  о  том,  что  я  со  своим  неуравновешенным
характером  непременно  нарвусь  в  Космосе   на   какую-нибудь
неприятность.  Потом  она ударилась в слезы, а Татка немедленно
подключилась к этому мероприятий. Но я был тверд, и тогда Настя
успокоилась, принесла из прихожей мой рюкзак,  и  мы  принялись
укладывать  в  него  все,  что могло пригодиться в путешествии.
Затем жена вручила мне двести рублей из своего НЗ -  вдруг  на
этой Фемиде не полное запустение, и мне удастся обменять родные
денежки  на  инопланетную  валюту  и отоварить их. Заодно Настя
напомнила мне некоторые цифровые данные, имеющие отношение к ее
фигуре, а также подтвердила, что носит обувь  тридцать  шестого
размера.  Тогда  я  сказал  ей, что все это знаю давным-давно и
ничего не выроню из памяти даже при экстремальной ситуации.

 Пусть мужа ждут враги и вьюги,
 Пусть путь тревожен и далек -
 Параметры своей супруги
 Он должен помнить назубок!

        Растроганная этим  моим  заверением,  Настя  улыбнулась
улыбкой No 6 ("Неожиданная радость" ) и погрузилась в раздумье.
У  жены  моей  очень  выразительное  лицо,  и  по нему я всегда
догадываюсь,  что  она  скажет.   Все   ее   улыбки   я   давно
систематизировал,  каждой дал номер и наименование. В то утро я
с особым вниманием следил за сменой ее улыбок и вдруг  заметил,
что  губы  ее  сложились в улыбку No 38 ("Предподарочную"). Это
меня  несколько  встревожило.  Настя  -  существо   доброе   и
неглупое.  Но  на  подарки  у  нее какой-то свой взгляд - или,
вернее, свой бзик. Если бы я, например, собрался бы  в  челноке
переплыть  озеро  Байкал,  она  непременно  презентовала бы мне
бочку с пресной водой, дабы я не умер от жажды; а  ежели  бы  я
решился пешим ходом пересечь пустыню Сахару, Настя в лепешку бы
разбилась, но раздобыла бы мне спасательный круг, чтобы я, чего
доброго,  не  утоп в пути. Вот и теперь она замерла в улыбчивом
раздумье - затем произнесла решительным голосом:
        - Так и быть, вручу его тебе сейчас. Вообще-то я его в
день твоего  рождения  подарить  хотела...  Но  дарю  досрочно.
Только  дай мне святую клятву, что возьмешь его с собой и нигде
не потеряешь.
        Я стал перебирать в уме предметы мужского рода, один из
которых могла преподнести мне Настя, но зная  непредсказуемость
ее  подарочной  фантазии,  ни  к какому ясному выводу прийти не
смог. Потом вдруг вспомнил, что последнее время она  повадилась
намекать  мне,  что  я  стал полнеть, что каждый человек должен
каждый день совершать пятикилометровую пешеходную  прогулку.  У
меня  мелькнула  мысль,  что  на  этот  раз  меня  ждет подарок
логически осмысленный, то есть шагомер.
        - Клянусь! -  твердо  произнес  я.  -  Клянусь,  что
возьму  его  с  собой  и  доставлю  обратно  на Землю в. полной
сохранности, из кармана не выроню!
        - Ну, в кармане он не  поместится,  -  снисходительно
молвила  Настя.  Подойдя  к комоду, она выдвинула нижний ящик и
извлекла оттуда фамильный  топор.  Топорище  его  выполнено  из
дуба, и на нем сверкает серебряная дощечка, на коей значится:

 ТОПОР
 (Трест Общественного Питания Октябрьского Района)
 За непорочную службу - бухгалтеру А.  Г.  Лукошкину!

        Топор  этот достался Насте в наследство от ее покойного
деда, и вот теперь она вручила мне это мужское орудие  труда  в
знак  того,  что  считает  меня  настоящим  мужчиной.  Я принял
подарок и сказал, что польщен и обрадован, но в полет брать эту
громоздкую штуковину не собираюсь, нужна она мне,  как  слепому
велосипед.
        -  Но  ты  дал  клятву!  - возмутилась Настя. - Мало
того, что ты черт  тебя  знает  куда  летишь  по  межпланетному
блату,  ты  еще и клятвопреступником хочешь стать! Выбирай: или
топор и я, или ни топора, ни меня! Или топор - или развод!  Я,
разумеется,  предпочел  топор.  Настя  сразу успокоилась, на ее
лице возникла улыбка No 22 ("Радость примирения"). Улыбнулся  и
я. Нет, я не обижаюсь на Настю за ее вспышки.

 Хвала терпенью и покорности,
 Нрав добрый - это благодать,
 Но микродолей дамской вздорности
 Супруга вправе обладать.

     12.  В ПОЛЕТЕ

        На  мне был темно-синий плащ с меховой подкладкой, а на
спине  красовался  объемистый  рюкзак,  из  горловины  которого
торчала  рукоять  топора.  Настя  проводила  меня до трамвайной
остановки.
        -  Одумайся,  олух  космический!  Еще  не  поздно!  -
прошептала она, когда показалась моя "тридцатка". Но я ответил,
что  полет  -  дело  решенное, и губы моей супруги сложились в
улыбку No 10 ( "Расставальная  грусть"  ).  Унося  в  душе  эту
грусть, я вошел в вагон.
        Свободных  мест  не  было,  но  какая-то добрая женщина
сказала сидевшему рядом с ней подростку, что он должен уступить
место дяденьке - дяденька едет  на  лесозаготовки.  Прибыв  на
Васильевский остров, я направился в столовку, где работал Юрик.
К  раздевалке тянулась длинная очередь. За барьером, отделяющим
ряды вешалок от публики, трудились двое: пожилая женщина и  мой
друг.  Меня  удивило,  что  Юрик  работает  медлительнее  своей
компаньонки.  Из  публики  слышались  упреки  в  адрес   слегка
прихрамывающего, но вообще-то здоровенного на вид гардеробщика.
Затем  я  увидал  нечто  совсем  нелепое. Получив от лысенького
старичка номерок, Юрик принес  ему  лиловое  дамское  пальто  с
капюшоном.  "Ты  что,  ослеп,  что  ли,  кобель  гладкий?!"  -
возмутился старичок, и тогда мой друг извинился и выдал ему его
законное черное пальто.  Затем,  заметив  меня,  шепнул  что-то
своей   напарнице   и,   напутствуемый  нелестными  замечаниями
публики, покинул гардероб. Когда мы вышли  на  улицу,  я,  зная
неземную  честность  и  аккуратность  иномирянина, спросил его,
почему  это  он  стал  работать  так  безобразно.  И  тут  Юрий
признался  мне, что близится срок его возвращения на Куму, а он
познал далеко не все отрицательные  земные  слова.  Поэтому  он
решил   снизить   качество  своей  работы.  Он  лентяйствует  и
свинствует для того, чтобы слышать от землян строгие  отзывы  и
пополнять  ими  свой  словесный  фонд.  Недавно один посетитель
очень его порадовал, обозвал  захребетником.  А  еще  Юрику  на
букву "З" известны такие слова: злодей, злопыхатель, замарашка,
зубоскалец, зануда...
        -  Забулдыга,  заморыш,  задрыга, злыдень, зубрила, -
продолжил я.
        -  Боженьки  мои,  учиться  мне  еще  и  учиться,   -
задумчиво  подытожил  иномирянин. - Но вот и дом наш, пора нам
на его крышу восходить. Мы стали подниматься по такой  знакомой
мне  лестнице... Когда .проходили мимо квартиры моих родителей,
сквозь запертую дверь услышал я знакомый хохот - это, невзирая
на пожилой возраст, тетя Рита  упражнялась  в  смехе.  Смех  -
смехом, а захотелось зайти домой. Но Юрик воспротивился - ведь
мы  отбываем  всего  на  десять  минут  по  земному  времени, а
звездолет ждать не будет, не опоздать бы.  .  Дом  давным-давно
подключен  к  теплоцентрали,  белья  на  чердаке никто нынче не
сушит, дверь туда открыта нараспашку. И вот мы с Юрием вошли на
чердак, а оттуда, через незастекленное окошко,  перебрались  на
крышу.  Она была, сырая, скользкая. Мне очень захотелось домой.
На кой хрен мне этот полет, эта Фемида?.. Может, не поздно  еще
отказаться, отбрыкаться, отвертеться? Но ведь Настя трусом меня
сочтет,  и  Юрка  -  тоже...  И тут снизу, со двора послышался
ожесточенный  собачий  лай.  Я  вспомнил  голос  Главсплетни  и
окончательно решил, что лететь все-таки надо.

 Мой совет вполне конкретен:
 Старец ты или жених -
 Бойся сплетниц, бойся сплетен,
 Хвост поджав, беги от них!

        -  Звездолет  уже  прибыл, - молвил Юрик, взглянув на
свои ручные часики. - Пора нам переходить на сгущенное  время.
- Он извлек из кармана своего пальто пластмассовую коробочку и
выкатил  из нее на ладонь два голубоватых шарика. Один шарик он
проглотил сам, другой дал мне. Я тоже проглотил.  И  все  сразу
переменилось.   Голубь,  собиравшийся  сесть  на  телевизионную
антенну,  застыл  в  пространстве  с  распростертыми  крыльями;
собачий  лай  замер  на  одной  ноте,  высоко над нами возникло
очертание чего-то огромного - не то корабля, не то  дирижабля.
Через   мгновенье   в   брюхе   звездолета  обозначился  темный
прямоугольник; откуда к нам начало спускаться нечто  оранжевое,
напоминающее  своими  очертаниями  лодку.  Вскоре. эта небесная
ладья приземлилась возле нас. Держалась она не на канатах и  не
на тросах; от ее кормы и от носовой части тянулись к звездолету
две пружинки, свитые из зеленоватых лучей.
        -  Давай  грузиться, - молвил Юрик и, перешагнув борт
воздушной гондолы, расселся на ее поперечном сиденье. Вслед  за
ним  и  я, предварительно водрузив на корму свой рюкзак, сел на
свободное место - и сразу осознал, что начался  подъем.  Крыша
была  уже  глубоко  внизу, и мне стал виден наш двор, а потом и
соседние дворы,  и  Средний  проспект.  Трамваи,  автомобили  и
прохожие  были  абсолютно неподвижны - и в этом мне почудилось
чтото жуткое. Тут Юрик произнес:
        - Серафим, заявляю  тебе  как  пассажиру-перворазнику,
что  по  земному времени звездолет завис на одну тысячную часть
секунды. Для всех  землян,  кроме  тебя,  он  невидим,  незрим,
ненаблюдаем, незаметен... Но мы уже у цели.
        Через   секунду   мы   очутились   в  просторном  трюме
звездолета и,  сопровождаемые  стройной  неземной  стюардессой,
поднялись  до  внутреннему  трапу  в пассажирский салон, где, к
моему неудовольствию,  вовсю  звучала  музыка.  Звездолеты  уже
неоднократно  описаны фантастами, поэтому скажу только, что тот
реальный небесный корабль, на котором я очутился, имел  команду
из  шести  иномирян и мог принять на борт пятьдесят пассажиров.
Пока что половина мест пустовала, так что мы сразу  нашли  себе
две койки, после чего направились в кабину управления, где Юрик
представил  меня  астропилоту  и  остальным членам экипажа. Мой
друг довольно долго рассказывал им что-то,  и  на  лицах  их  я
заметил удивление и грусть.
        -  Что  ты  им  набрехал  обо мне? - спросил я Юрика,
когда мы вернулись в салон.
        - Я не брехал,  не  врал,  не  лгал,  не  морочил,  не
сочинял!  Я  просто  сообщил  им, что ты решился жить, обитать,
пребывать, существовать на Фемиде,  и  они  горько  сочувствуют
тебе.
        -  Пусть сами себе сочувствуют, - ответил я. - Лучше
бы навели порядок в своем  летном  хозяйстве!  Ишь  музыка  как
гремит, будто в пивном баре!
        Тут  Юрик стал втолковывать мне, что без музыки нельзя.
Ведь на этом звездолете возвращаются на Куму - кто на побывку,
а кто и навсегда - подкидыши с разных планет, они стосковались
по родным мелодиям. В этот момент к нам  подошла  стюардесса  с
подносом,  на котором красовались два бокала с какой-то розовой
жидкостью.
        - Юрка, объясни этой красоточке, что  я  непьющий,  -
обратился я к другу, -

 Лучше встретиться с шакалами
 Иль с разгневанным быком,
 Чем вино хлестать бокалами,
 Упиваться коньяком!

        -  Серафимушка, это не вино. Это есть микстура, дающая
весомость. Если ты не примешь ее в глубь себя, то стоит набрать
звездолету скорость - и ты возлетишь под потолок и будешь  там
парить и покачиваться.
        Пришлось     выпить.     Напиток     оказался    вполне
безалкогольным. Вскоре послышался резкий звонок.
        - Остановка скончалась, мы уже летим, -  сообщил  мне
Юрик.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1222 сек.