Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Приключения

Дюма Александр - Паскаль Бруно

Скачать Дюма Александр - Паскаль Бруно



IX

     Первого мая 1805 года в замке Кастель-Нуово было весело: Паскаль  Бруно
в прекрасном расположении духа угощал  ужином  одного  из  своих  друзей  по
имени Плачидо Мели,  честного  контрабандиста  из  деревни  Джессо,  и  двух
девок, которых тот привез из Мессины, чтобы  с  приятностью  провести  ночь.
Это дружеское внимание явно тронуло Бруно, и, не желая  оставаться  в  долгу
столь предупредительного приятеля, он  решил  задать  пир  на  весь  мир;  а
потому из подвалов маленькой крепости были извлечены лучшие вина Сицилии  и,
Калабрии, первейшие повара Баузо трудились на кухне, и в ход была пущена  та
своеобразная роскошь, которая нравилась порой герою нашей повести.
     Веселье било ключом, хотя сотрапезники лишь приступили к  ужину,  когда
Али принес Плачидо записку от некоего крестьянина из Джессо. Плачидо  прочел
ее и с досадой скомкал в руках.
     - Чтоб ему пусто было!  -  воскликнул  он.  -  Ну  и  время  же  выбрал
подлец!..
     - Кто такой, приятель?
     - Да капитан Луиджи Кама из Вилла-Сант-Джовани, чтоб его черт побрал!
     - Это тот Луджи, что поставляет нам ром? - переспросил Бруно.
     - Он самый, - ответил Плачидо. - Он пишет,  что  ждет  меня  на  берегу
моря, вся кладь с ним и он хочет отделаться  от  нее,  пока  таможенники  не
пронюхали о его приезде.
     - Дело прежде всего, приятель,  -  сказал  Бруно.  -  Я  подожду  тебя.
Кампания  у  нас  собралась  приятная,  и  будь  покоен,  если  не   слишком
задержишься,  найдешь  на  столе  вдосталь  всякого   угощения.   Напьешься,
наешься, да и после тебя еще останется.
     - Работы  там  на  час  самое  большее,  -  продолжал  Плачидо,  видимо
соглашаясь с доводами хозяина дома.  -  А  море  всего  в  пятидесяти  шагах
отсюда.
     - Перед нами же целая ночь, - заметил Паскаль.
     - Приятного аппетита, приятель.
     - Желаю удачи, друг.
     Плачидо вышел; Бруно остался с  двумя  девицами,  и  как  он  и  обещал
своему гостю, веселье за столом ничуть не  пострадало  от  отсутствия  этого
последнего; Бруно был любезен с обеими дамами, разговор,  жесты  становились
все оживленнее, когда дверь отворилась, и вошел  новый  посетитель;  Паскаль
обернулся и  узнал  мальтийского  коммерсанта,  о  котором  мы  уже  не  раз
упоминали, - Бруно был одним из лучших его клиентов.
     - А, это вы?  Добро  пожаловать,  особенно  если  вы  принесли  сласти,
которые так любят  в  гаремах,  литакийский  табак  и  тунисские  покрывала.
Взгляните, вот две одалиски, которые ждут, чтобы я бросил им платок, и  они,
конечно же, обрадуются, если он будет с золотой вышивкой. Кстати, ваш  опиум
сделал чудеса.
     - Весьма рад этому, - ответил мальтиец, - но  я  пришел  не  для  того,
чтобы торговать, а по другому делу.
     - Ты пришел поужинать? Да? В таком случае садись вот тут, и я  еще  раз
скажу тебе "добро пожаловать".  Это  место  королевское:  ты  будешь  сидеть
против бутылки и между двумя дамами.
     - Ваше вино превосходно, не сомневаюсь в этом, а дамы очаровательны,  -
ответил мальтиец, - но я должен сообщить вам нечто очень важное.
     - Мне?
     - Да, вам.
     - Так говори.
     Нет, только с глазу на глаз.
     - Секреты отложи на завтра, мой достойный командор.
     - Время не терпит.
     - В таком случае говори перед всеми: здесь  только  свои.  Да  и  кроме
того, я взял за правило не утруждать  себя,  когда  мне  весело,  даже  если
вопрос идет о моей жизни.
     - Речь именно об этом.
     - Плевать! - воскликнул Бруно, наполняя  стакан,  -  честного  человека
бог не оставит в беде. За твое здоровье, командор.
     Мальтиец опорожнил налитый ему стакан.
     - Превосходно, а теперь садись и начинай свою проповедь, мы слушаем.
     Торговец понял, что придется выполнить прихоть хозяина дома, и  сел  за
стол.
     Наконец-то, - сказал Бруно, - ну, выкладывай свои новости.
     Вам, конечно, известно, что арестованы  судьи  из  селений  Кальварузо,
Спадафора, Баузо, Сапонаро, Давьето и Ромита?
     - Слышал что-то в этом роде, -  беззаботно  проговорил  Паскаль  Бруно,
выпив стакан марсалы, этой сицилийской мадеры.
     - И вам известна причина их ареста?
     - Догадываюсь. Очевидно,  князь  де  Карина,  раздосадованный  решением
своей любовницы, уединившейся в монастырь,  нашел,  что  судьи  недостаточно
расторопны и слишком тянут с арестом некоего Паскаля Бруно, голова  которого
оценена в три тысячи дукатов, ведь так?
     - Да, именно так.
     - Как видите, я в курсе событий.
     - И все же вы можете кое-чего не знать.
     - Един Бог велик и всеведущ, как говорит Али.  Но  продолжай,  я  готов
сознаться в своем невежестве и не прочь услышать что-нибудь интересное.
     - Так вот все шесть  судей,  объединившись,  внесли  по  двадцати  пяти
унций, иначе говоря, сто пятьдесят унций в общую кассу.
     - Или тысячу восемьсот девяносто ливров, - подхватил  Бруно  с  прежней
беззаботностью. - Как видите, если я и не  веду  бухгалтерских  записей,  то
вовсе не потому, что не умею считать... Ну, а дальше что?
     - Затем они обратились к двоим или троим вашим приятелям из тех, с  кем
вы встречаетесь чаще всего, и спросили их, не желают ли  они  способствовать
вашей поимке.
     - Пусть спрашивают. Я уверен, что на десять миль кругом не найдется  ни
одного предателя.
     - Ошибаетесь, - сказал мальтиец, - предатель нашелся.
     - Вот как?! - воскликнул Бруно, нахмурившись и хватаясь  за  стилет.  -
Но как ты узнал об этом?
     - Бог мой, самым простым и неожиданным образом. Я был вчера у князя  де
Карини,  -  он  просил  меня  доставить  турецкие  ткани  в  его  мессинский
дворец, - когда вошел слуга и что-то сказал ему на ухо.  "Хорошо,  -  громко
ответил князь, - пусть войдет". И жестом  приказал  мне  пройти  в  соседнюю
комнату; я повиновался; князь, видимо, не подозревал, что я с  вами  знаком,
и я услышал весь разговор. Речь шла о вас.
     - И что же?
     - Так вот, пришедший человек и  оказался  предателем;  он  обещал,  что
откроет двери вашей крепости, выдаст вас врагам, пока вы спокойно  ужинаете,
и сам приведет жандармов в вашу столовую.
     - И тебе известно имя предателя?
     - Плачидо Мели, - ответил мальтиец.
     - Дьявольщина! - вскричал Паскаль, скрипя зубами. - Он только  что  был
здесь.
     - И ушел?
     - За минуту перед вашим приходом.
     - Значит, он  отправился  за  жандармами  и  солдатами,  ведь  если  не
ошибаюсь, вы как раз ужинаете.
     - Сам видишь.
     - Все сходится. Если хотите бежать, нельзя терять ни минуты.
     - Бежать?! - воскликнул Бруно, смеясь. - Али!.. Али!..
     Вошел Али.
     - Запри  ворота  замка,  мальчик!  Выпусти  во  двор  трех   собак,   а
четвертую, Лионну, приведи сюда... Да приготовь боевые припасы.
     Женщины заплакали в голос.
     - Замолчите, красавицы! - продолжал Бруно, повелительно подняв руку.  -
Сейчас не время для песен! Тише, прошу вас!
     Женщины умолкли.
     - Побудьте с дамами, командор, - сказал Бруно. -  А  мне  надо  сделать
обход.
     Паскаль взял карабин, надел патронную сумку и направился  к  двери,  но
прежде, чем выйти, он остановился и прислушался.
     - В чем дело? - спросил мальтиец.
     - Слышите, как воют  собаки.  Враги  близко,  они  отстали  от  вас  на
какие-нибудь пять минут. Молчать, зверюги! - продолжал Бруно,  отворив  окно
и издав особый свист. - Ладно, ладно, я предупрежден.
     Псы тихо заскулили и умолкли; женщины и мальтиец вздрогнули,  в  страхе
ожидая самого худшего. В эту минуту вошел Али с Лионной, любимицей  Паскаля;
умная собака подбежала к хозяину, встала на задние лапы,  положила  передние
лапы к нему на плечи, взглянула на него и тихонько завыла.
     - Да, да, Лионна, - сказал Бруно, - ты замечательная псина.
     Он приласкал ее и поцеловал между глаз, словно любовницу. Собака  опять
завыла, глухо и жалобно.
     - Понимаю, Лионна, - продолжал Паскаль,  -  понимаю,  дело  не  терпит.
Идем, моя радость, идем!
     И он вышел, оставив мальтийца и обеих женщин в столовой.
     Паскаль спустился во двор, где беспокойно  сновали  собаки,  показывая,
однако, всем своим видом, что непосредственной опасности еще нет.  Тогда  он
отпер калитку в сад и начал  обследовать  его.  Вдруг  Лионна  остановилась,
понюхала воздух и подбежала к ограде. Все ее  тело  напряглось,  словно  для
прыжка, она лязгнула зубами и, глухо ворча, оглянулась на  хозяина,  тут  ли
он. Паскаль Бруно стоял позади нее.
     Он понял, что в этом направлении, всего  в  нескольких  шагах  от  них,
притаился враг,  и,  вспомнив,  что  окно  комнаты,  где  был  заперт  Паоло
Томмази, выходит как раз в эту сторону, быстро поднялся по  лестнице  вместе
с Лионной; с налившимися кровью глазами, раскрыв пасть, собака пробежала  по
столовой,  где  обе  девицы  и  мальтиец  в  ужасе   ожидали   конца   этого
приключения, и устремилась в соседнюю  неосвещенную  комнату,  окно  которой
было отворено. Лионна тут же легла на пол и  по-змеиному  поползла  к  окну,
затем на расстоянии нескольких футов от него и прежде, нежели Паскаль  успел
ее удержать, она, как пантера, прыгнула с высоты двадцати  футов  в  оконный
проем.
     Паскаль очутился у окна одновременно с собакой; он увидел,  что  она  в
несколько прыжков достигла уединенной оливы,  затем  услышал  крик.  Лионна,
видимо, бросилась на человека, прятавшегося за этим деревом.
     - На помощь! - крикнул чей-то голос, и Паскаль узнал голос  Плачидо.  -
Ко мне, Паскаль! Ко мне!.. Отзови собаку, не то я распорю ей брюхо.
     - Пиль, Лионна... пиль! Возьми его, возьми! Смерть предателю!..
     Плачидо понял, что Бруно  все  известно;  тогда  он,  в  свою  очередь,
испустил вопль, в котором звучали злоба и боль, и между человеком и  собакой
началась борьба не на жизнь, а на смерть. Бруно  смотрел  на  этот  странный
поединок, опершись на карабин. В течение десяти минут он видел при  неверном
свете луны, как боролись, падали, поднимались  два  столь  тесно  сплетенных
тела, что невозможно  было  отличить  человека  от  собаки;  наконец,  после
десятиминутной борьбы, один из сражавшихся упал и уже  больше  не  поднялся;
это был человек.
     Бруно свистнул Лионну, снова, не проронив ни слова, вошел  в  столовую,
спустился по лестнице и отворил  калитку  своей  любимой  собаке;  но  в  ту
минуту, когда она вбежала в  дом,  окровавленная,  -  столько  ран  было  ей
нанесено ножом и зубами противника, -  на  дороге,  поднимающейся  к  замку,
блеснули при свете луны стволы карабинов. Бруно тотчас  же  забаррикадировал
ворота  и  вернулся  к  перепуганным  гостям.  Мальтиец  пил  вино,   девицы
молились.
     - Ну как? - спросил мальтиец.
     - О чем вы, командор? - переспросил Бруно.
     - Что с Плачидо?
     - Его песенка спета, - ответил Бруно, - зато  нам  на  голову  свалился
целый сонм дьяволов.
     - Каких именно?
     Жандармов и солдат из Мессины, если не ошибаюсь.
     - Что вы собираетесь делать?
     - Перебить как можно больше этих дьяволов.
     - А затем?
     Затем... подорвать крепость со всеми остальными и с собой в придачу.
     Девицы заплакали и закричали.
     - Али, - продолжал Паскаль, - отведи этих дам в подвал и  дай  им  все,
что они пожелают, за исключением свечей. Не то они, пожалуй, раньше  времени
взорвут здание.
     Бедные девушки упали на колени.
     - Полно, полно, - сказал Бруно, топнув ногой, - прошу слушаться.
     Он сказал это таким тоном, что девицы тут  же  вскочили  и  без  единой
жалобы последовали за Али.
     - А теперь, командор, - заметил Бруно, когда  дамы  вышли,  -  потушите
свечи и сядьте в угол,  подальше  от  пуль.  Музыканты  прибыли,  тарантелла
начинается.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0709 сек.