Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Приключения

Дюма Александр - Паскаль Бруно

Скачать Дюма Александр - Паскаль Бруно



X

     Несколько минут  спустя  вернулся  Али,  неся  на  плече  четыре  ружья
одинакового калибра и корзину  с  патронами.  Паскаль  Бруно  распахнул  все
окна, чтобы достойно встретить врагов, откуда бы они ни появились. Али  взял
ружье и собрался встать у одного из окон.
     - Нет, дитя мое, - проговорил Паскаль с чисто  отеческой  нежностью,  -
нет, это мое дело, только мое. Я не хочу связывать тебя  со  своей  судьбой,
не хочу увлекать туда, куда сам иду. Ты молод, ничто еще  не  помешало  тебе
следовать по обычному пути. Верь  мне,  не  сходи  с  тропинки,  проторенной
людьми.
     - Отец, - сказал юноша своим грудным голосом, - почему  ты  не  хочешь,
чтобы я защищал тебя, как Лионна? Ты знаешь, у меня нет никого, кроме  тебя,
и, если ты умрешь, я умру вместе с тобой.
     - Нет, Али, нет, если я умру,  после  меня  останется  на  земле  некое
тайное и страшное дело, которое я могу поручить только моему сыну.  Мой  сын
должен жить, чтобы сделать то, что ему прикажет отец.
     - Хорошо, - сказал Али, - отец повелевает, сын подчиняется.
     И, нагнувшись, Али поцеловал руку Паскаля.
     - Неужели я ничем не могу тебе помочь, отец? - спросил он.
     - Заряжай ружья, - ответил Бруно.
     Али приступил к делу.
     - А я? - донесся голос из угла, где сидел мальтиец.
     - Вас, командор, я берегу для другого: вы будете моим парламентером.
     В эту минуту Паскаль Бруно увидел, как блеснули ружья  другого  отряда,
который спускался с горы к той оливе, под которой лежало тело Плачидо:  было
ясно, что солдаты направлялись к условленному месту  встречи.  Люди,  шедшие
впереди, натолкнулись на труп, и  весь  отряд  окружил  покойника,  которого
невозможно было узнать - так обезобразили его стальные  челюсти  Лионны.  Но
поскольку у этой оливы солдат обещал ждать  Плачидо,  поскольку  труп  лежал
там и ни единой живой души не было видно поблизости, вывод напрашивался  сам
собой, а именно, что умерший не  кто  иной,  как  он.  Солдаты  поняли,  что
предательство обнаружено, а следовательно, Бруно начеку.  Они  остановились,
чтобы обсудить, как быть дальше. Паскаль, стоявший в амбразуре окна,  следил
за каждым их движением. В эту минуту из-за тучки вышла луна, и свет ее  упал
на Паскаля; кто-то из солдат заметил его и указал своим товарищам; по  рядам
прокатился крик:  "Бандит,  бандит!"  -  и  тут  же  грянул  ружейный  залп.
Несколько пуль попало в стену, другие, прожужжав над головой того, кому  они
предназначались, засели в потолочных балках. В ответ  Паскаль  выстрелил  по
очереди из четырех ружей, заряженных Али: четверо человек упали.
     Отряд, который был набран не из солдат регулярных войск,  а  из  своего
рода национальных гвардейцев, поставленных на охрану дорог,  дрогнул,  видя,
с  какой  быстротой  смерть  спешит  к  нему  навстречу.   Понадеявшись   на
предательство Плачидо, люди ожидали легкой победы, а вместо этого  оказались
перед необходимостью начать форменную осаду. В самом деле,  стены  маленькой
крепости были высоки, ее ворота прочны, у солдат же не  было  ничего,  чтобы
взять ее приступом, - ни приставных  лестниц,  ни  топоров;  конечно,  можно
было убить Паскаля в тот момент, когда он целился из  окна,  но  для  людей,
убежденных в неуязвимости противника, успех такого выстрела  был  более  чем
сомнителен. Итак, они решили, что следует, не  медля,  отойти  в  безопасное
место и  обсудить  положение;  но  отряд  отступил  недостаточно  быстро,  и
Паскаль Бруно успел послать ему вдогонку еще две смертоносные пули.
     Видя, что нападение с этой стороны на время отложено,  Паскаль  перешел
к противоположному окну, обращенному к деревне; ружейные выстрелы  привлекли
внимание первого отряда, и едва Паскаль появился в амбразуре окна,  как  был
встречен градом пуль; но та же граничащая с  чудом  удача  уберегла  его  от
них; право, можно было  подумать,  что  он  заколдован;  зато  ни  один  его
выстрел не пропал даром, о чем Паскаль мог  судить  по  донесшимся  до  него
проклятиям.
     Тогда с этим отрядом произошло то же, что и с предыдущим; он  пришел  в
смятение;  однако  вместо  того,  чтобы  обратиться   в   бегство,   солдаты
выстроились у стен крепости - маневр, из-за которого Бруно мог  стрелять  по
врагам  лишь  высунувшись  наполовину  из  окна.  Но  так  как  бандит  счел
бесполезным  подвергать  себя  столь   большой   опасности,   эта   обоюдная
осторожность привела к тому, что огонь на время прекратился.
     - Ну  как,  отделались  вы  от  них?  -  спросил  мальтиец.   -   Можем
торжествовать победу?
     - Нет еще, -  ответил  Бруно.  -  Это  всего  лишь  передышка.  Солдаты
отправились, верно, в деревню за лестницами и топорами, и мы  скоро  услышим
о них. Но будьте покойны, - продолжал он, - мы не  останемся  в  долгу;  они
тоже о нас услышат... Али, принеси-ка бочонок с порохом. За  ваше  здоровье,
командор!
     - Что вы собираетесь делать с бочонком?  -  спросил  мальтиец  с  явным
беспокойством.
     - Так пустяки... увидите.
     Али вернулся с бочонком в руках.
     - Хорошо, - сказал Бруно,  -  а  теперь  возьми  бурав  и  просверли  в
бочонке отверстие.
     Али повиновался с той покорностью, которая лучше всяких  слов  говорила
о его преданности. Паскаль  разорвал  полотенце,  надергал  из  него  ниток,
густо посыпал их порохом,  заложил  этот  самодельный  фитиль  в  бочонок  и
замазал отверстие влажным порохом, укрепив таким  образом  фитиль;  едва  он
закончил эти  приготовления,  как  снизу  донеслись  удары  топора:  солдаты
ломились в ворота крепости.
     - Что, разве я был неправ? - спросил Бруно.
     Он подкатил бочонок  к  порогу  комнаты,  откуда  начиналась  лестница,
спускавшаяся во двор, затем вернулся и взял из очага горящую еловую ветку.
     - А, - протянул мальтиец, - начинаю понимать.
     - Отец. - сказал Али, - солдаты вернулись, они достали лестницу.
     Бруно подбежал к окну, из которого стрелял в первый раз, и увидел,  что
враги в самом деле несут лестницу, необходимую им для осады, и что,  стыдясь
своего поспешного отступления, идут на приступ не без лихости.
     - Ружья заряжены? - спросил Бруно.
     - Да, отец, - ответил Али, подавая ему карабин.
     Паскаль взял, не оборачиваясь, ружье, которое протягивал ему  юноша,  и
стал целиться еще более сосредоточенно, чем до сих пор; раздался выстрел,  и
один из двух солдат, несших лестницу, упал.
     Убитого солдата тут же сменил другой; Бруно взял второе ружье,  и  этот
солдат рухнул рядом с товарищем.
     Дважды были заменены  убитые,  и  дважды  повторялось  одно  и  то  же:
казалось, лестница обладала роковой  особенностью  кивота:  стоило  человеку
прикоснуться к ней, как он падал  мертвым.  Осаждающие  бросили  лестницу  и
вторично отступили, ответив  Бруно  залпом,  столь  же  бесполезным,  как  и
предыдущие.
     Между тем солдаты, осаждавшие крепость со стороны  ворот,  с  удвоенной
силой стучали топорами, а собаки ожесточенно лаяли и выли: время от  времени
удары становились глуше, а  собачьи  голоса  громче.  Наконец  одна  створка
ворот подалась, и два-три человека проникли через это отверстие во двор;  но
по их отчаянным крикам товарищи поняли, что те имеют дело с  врагами,  более
страшными,  нежели  это  казалось  поначалу;  стрелять  же  в   собак   было
невозможно из опасения убить людей. Осаждающие  вошли  поочередно  во  двор,
который вскоре наполнился солдатами, и тут началось  нечто  вроде  циркового
представления  -  борьба  людей  с  четырьмя  сторожевыми  псами,   неистово
защищавшими узкую лестницу, которая вела  на  второй  этаж.  Внезапно  дверь
наверху этой  лестницы  отворилась,  и  бочонок  с  порохом,  приготовленный
Бруно, покатился, подпрыгивая  на  ступеньках,  и  разорвался,  как  снаряд,
среди сгрудившихся тел.
     От этого чудовищного взрыва  часть  крепостной  стены  рухнула,  и  все
живое во дворе было уничтожено.
     Среди осаждающих произошло замешательство;  однако  оба  отряда  успели
соединиться и все еще представляли собой значительную силу -  более  трехсот
боеспособных единиц. Жгучий стыд охватил солдат при виде того,  что  они  не
могут  одолеть  одного  человека;  командиры   воспользовались   настроением
подчиненных,  чтобы  подбодрить   их.   По   приказу   офицеров   осаждающие
построились в колонну, походным маршем двинулись по направлению к  пробоине,
образовавшейся в стене, развернувшись,  беспрепятственно  вошли  во  двор  и
оказались   прямо   против   лестницы.   Солдаты   снова   остановились    в
нерешительности.  Наконец  несколько  человек  стали  подниматься  по   ней,
поощряемые криками товарищей; за ними  последовали  другие,  и  на  лестнице
стало так тесно, что пожелай передние солдаты отступить,  они  не  могли  бы
этого сделать; волей-неволей им пришлось налечь  на  дверь;  но,  против  их
ожидания, она сразу же отворилась. С громкими победными  криками  осаждавшие
вбежали в первую комнату. В эту минуту дверь второй комнаты распахнулась,  и
солдаты увидели Бруно: он сидел на пороховой бочке,  держа  по  пистолету  в
каждой руке; одновременно из  той  двери  выскочил  мальтиец  и  крикнул  со
страхом, в истинности которого трудно было усомниться:
     - Назад! Назад! Крепость заминирована! Еще один шаг, и  мы  взлетим  на
воздух!..





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0786 сек.