Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Приключения

Дюма Александр - Паскаль Бруно

Скачать Дюма Александр - Паскаль Бруно



XI

     Князь де Карини, верный  обещанию,  которое  он  дал  своей  любовнице,
велел перевести заключенного из Мессины  в  Палермо,  и  Паскаль  Бруно  был
доставлен  под  усиленной  охраной  в  городскую  тюрьму,  расположенную  на
Палаццо-Реале, рядом с домом для умалишенных.
     К  вечеру  второго  дня  в  его  камеру  явился  священник;  при   виде
священнослужителя Паскаль Бруно встал; но сверх всякого  ожидания  отказался
исповедаться; священник стал настаивать, однако  ничего  не  могло  побудить
Паскаля  выполнить  этот  христианский  долг.  Видя,  что  ему  не  побороть
упорства   заключенного,   священник   осведомился    о    причине    такого
умонастроения.
     - Дело в том, - ответил Бруно, - что я боюсь совершить святотатство.
     - Каким образом, сын мой?
     - Скажите, ведь во время исповеди надо не  только  раскаяться  в  своих
преступлениях, но и простить преступления других?
     - Несомненно, без этого не может быть подлинной исповеди.
     - Так вот, - продолжал Бруно, - я не простил,  следовательно,  исповедь
моя будет не настоящей исповедью, а я этого не хочу...
     - А быть  может,  под  вашим  упорством  кроется  другое?  -  продолжал
священнослужитель, - вы страшитесь признаться в своих грехах,  ибо  они  так
велики, что отпустить их не может ни один  священник?  Успокойтесь,  Господь
Бог милостив, и надежда не потеряна, если раскаяние грешника искренне.
     - И все же, отец мой, если после отпущения грехов, перед  смертью,  мне
придет в голову грешная мысль и я не смогу отогнать ее?
     - Плоды вашей исповеди будут потеряны, - ответил священник.
     - Значит, мне нельзя исповедываться, - сказал Паскаль,  -  ибо  грешная
мысль все равно придет мне в голову.
     - И вы не можете изгнать ее из своих помыслов?
     Паскаль улыбнулся.
     - Она-то и дает мне силу жить, отец мой. Неужто  вы  думаете,  что  без
этой дьявольской мысли,  без  последней  надежды  на  месть  я  позволил  бы
выставить себя на посмеяние перед собравшейся толпой? Ни за  что  на  свете!
Скорей бы задушил себя вот этой цепью. Я решился на это еще  в  Мессине,  но
тут был получен приказ о моем переводе в Палермо. Я понял, что она  пожелала
видеть, как я умру.
     - Кто это?
     - Она.
     - Но если вы умрете нераскаянным грешником, Бог не простит вас.
     - Отец мой, она тоже умрет  нераскаянной  грешницей,  ибо  умрет  в  ту
самую  минуту,  когда  меньше  всего  этого  ожидает.  Она  тоже  умрет  без
священника, без исповеди. Она тоже не получит прощения, и мы будем  прокляты
оба.
     В эту минуту вошел тюремный сторож.
     - Отец мой, - сказал он, - все готово для заупокойной службы.
     - Вы упорствуете в своем отказе, сын мой? - спросил священник.
     - Да, - спокойно подтвердил Бруно.
     - В таком  случае  я  больше  не  буду  настаивать  и  отслужу  за  вас
заупокойную  мессу.  Впрочем,  надеюсь,  что  во  время  службы  Дух   Божий
снизойдет на вас и внушит вам иные помыслы.
     - Возможно, отец мой, только вряд ли.
     Вошли жандармы, отвязали Бруно и отвели его в ярко  освещенную  церковь
Сен-Франсуа-де-Саль, находившуюся как раз против  тюрьмы.  Согласно  обычаю,
осужденный должен был присутствовать на  собственной  заупокойной  службе  и
провести в церкви ночь перед казнью, которая была назначена на восемь  часов
утра.
     В одну из колонн клироса было вделано железное кольцо; Паскаля  подвели
к этой колонне и привязали цепью  к  кольцу,  однако  цепь  была  достаточно
длинна,  чтобы  он  мог  подойти  к  балюстраде,  возле  которой   принимали
причастие коленопреклоненные прихожане.
     Перед началом мессы служители из дома для умалишенных принесли  гроб  и
поставили его посреди церкви; в гробу лежала  покойница,  безумная  женщина,
скончавшаяся в тот же день, и  директору  больницы  пришла  в  голову  мысль
воспользоваться отпеванием живого преступника  для  упокоения  души  умершей
больной.
     Впрочем, это было удобно  и  для  священника,  так  как  позволяло  ему
сберечь время и силы, словом, распоряжение директора  устраивало  решительно
всех, а потому не встретило ни  малейшего  возражения.  Пономарь  зажег  две
свечи - одну у изголовья,  другую  в  ногах  усопшей,  и  заупокойная  месса
началась; Паскаль с благоговением выслушал ее всю, от начала до конца.
     По окончании мессы  священник  подошел  к  осужденному  и  спросил,  не
смягчилось ли его  сердце,  но  тот  ответил,  что,  невзирая  на  церковную
службу, невзирая на молитвы,  которые  он  сам  прочел,  чувство  ненависти,
питаемое им, не ослабело. Священник обещал  прийти  еще  раз  в  семь  часов
утра,  чтобы  узнать,  по-прежнему  ли  он  думает  о  мести   после   ночи,
проведенной в  одиночестве  и  размышлениях  в  Божьем  храме,  перед  лицом
распятия.
     Бруно  остался  один.  Он  погрузился  в  глубокую  задумчивость.   Вся
прожитая жизнь прошла у него  перед  глазами,  начиная  с  раннего  детства,
когда ребенок еще только начинает познавать мир;  но  напрасно  он  перебрал
прожитые  годы  в  поисках  своей  вины:  ведь  должен  был  он   в   чем-то
провиниться, дабы навлечь на себя несчастья, поразившие  его  в  юности.  Он
ничего не  нашел,  кроме  почтительного,  сыновнего  повиновения  родителям,
которых дал ему Бог. Он вспомнил  отчий  дом,  такой  мирный  и  счастливый,
который сразу стал по неизвестной ему тогда причине обителью  горя  и  слез;
он  вспомнил  день,  когда  отец  куда-то  ушел,  вооружившись  стилетом,  и
вернулся в крови; он вспомнил ночь, когда  человек,  даровавший  ему  жизнь,
был арестован, как арестован теперь он  сам;  вспомнил,  что  мальчиком  его
привели в церковь, подобную этой, и он увидел там отца в  цепях,  таких  же,
как вот эти цепи. И ему показалось, что причиною всех бед,  обрушившихся  на
его  семью,  было  некое  злокозненное  влияние,  игра   случая,   торжество
победоносного зла над добром.
     Дойдя до этой мысли, Паскаль перестал  понимать  что-либо  в  обещаниях
блаженства, якобы уготованного людям на небесах; он не мог  припомнить,  как
ни старался, чтобы ему хоть раз в жизни явилось столь  хваленое  провидение;
и подумав,  что  в  эти  последние  минуты  ему,  быть  может,  приоткроется
извечная тайна, он бросился ничком на пол, всей  душой  моля  Бога  поверить
ему суть страшной загадки, приподнять край непроницаемой  завесы,  предстать
перед ним в образе отца или тирана. Надежда оказалась тщетной,  ответом  ему
была  тишина,  лишь  голос  собственного  сердца  глухо  повторял:  "Мщение!
Мщение!"
     Тогда он подумал, что, быть может, ответ кроется в смерти  и  что  ради
этого откровения в церковь и принесен гроб, ведь человек,  самый  ничтожный,
принимает свою жизнь за центр мироздания и  думает,  будто  все  нити  бытия
ведут к нему,  а  его  жалкая  личность  служит  стержнем,  вокруг  которого
вращается вселенная.  Он  медленно  поднялся  на  ноги,  более  осунувшийся,
побледневший от этих мыслей, чем от мысли об эшафоте, и устремил  взгляд  на
гроб: в нем лежала женщина.
     Паскаль вздрогнул,  сам  не  зная  почему;  он  попробовал  рассмотреть
покойницу,* но край савана упал на ее лицо и закрыл его. Внезапно на  память
ему пришла Тереза, Тереза, которую он не видел  с  того  самого  дня,  когда
отрекся от Бога и от людей, Тереза, которая три  года  провела  в  доме  для
умалишенных, откуда и  был  принесен  этот  гроб.  Тереза,  его  невеста,  с
которой он находился, быть может, у подножия  алтаря,  куда  издавна  мечтал
привести ее и где, по горькой иронии судьбы, они наконец встретились -  она,
сраженная  смертью,  он,  приговоренный  к  смерти.   Сомнение   становилось
невыносимым; он шагнул  к  гробу,  чтобы  узнать  правду,  но  что-то  резко
остановило его: это была цепь, которая не давала ему отойти от  колонны;  он
простер руки к покойнице,  но  никак  не  мог  дотянуться  до  ее  лица.  Он
поглядел, нет ли поблизости  какой-нибудь  палки,  чтобы  приподнять  саван,
однако ничего  не  нашел;  задыхаясь  от  бесплодных  усилий,  он  попытался
ухватить край савана и сдернуть его, но тот словно прирос к месту.  Тогда  в
порыве неописуемой злобы он обернулся, схватил  обеими  руками  цепь  и  изо
всех сил стал трясти ее, пытаясь развить: звенья  были  крепко  заклепаны  -
цепь не распалась. От бессильного гнева холодный  пот  выступил  у  него  на
лбу; он снова опустился на пол у подножия колонны, уронил голову на  руки  и
застыл в полной неподвижности,  безгласный,  как  статуя  Уныния,  и,  когда
утром в церковь пришел священник, он нашел его в той же позе.
     ______________
     * В Италии покойников отпевают в  открытом  гробу  и  заколачивают  его
лишь перед тем, как опустить в могилу. (Прим. автора.)

     Священнослужитель подошел  к  нему  безмятежно  спокойный,  как  оно  и
подобает носителю мира и благодати; он подумал, что Паскаль спит, и  положил
руку ему на плечо. Паскаль вздрогнул и поднял голову.
     - Ну как, сын мой, - спросил священник, - готовы ли вы исповедаться?  Я
готов отпустить вам грехи...
     - Я отвечу  вам  немного  погодя,  отец  мой.  Но  прежде  окажите  мне
последнюю услугу, - сказал Бруно.
     - В чем дело? Говорите.
     Бруно  встал,  взял  священника  за  руки  и  подошел  с  ним  к  гробу
настолько, насколько позволяла длина цепи.
     - Отец мой, - проговорил он, указывая  на  покойницу,  -  приподнимите,
прошу вас, край савана, я хочу видеть лицо этой женщины.
     Священник приподнял саван. Паскаль не ошибся: в  гробу  лежала  Тереза.
Он с глубокой грустью посмотрел на нее, затем сделал знак священнику,  чтобы
тот опустил саван. Священник исполнил его просьбу.
     - Скажите, сын мой, - спросил он, - не навел ли вас  вид  этой  женщины
на благочестивые мысли?
     - Отец мой, эта женщина и я были  созданы,  чтобы  жить  счастливо,  не
ведая греха. Она сделала из нее клятвопреступницу, а  из  меня  убийцу.  Она
привела нас обоих - эту женщину дорогой безумия, а меня дорогой отчаяния  на
край могилы, куда  мы  оба  сойдем  сегодня.  Пусть  Бог  простит  ее,  если
посмеет, я ее не прощу!
     В эту минуту вошли стражники, чтобы вести Паскаля на казнь.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1165 сек.