Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Криштоф Агота - Толстая тетрадь

Скачать Криштоф Агота - Толстая тетрадь



БАБУШКИНЫ ЯБЛОКИ
     От дома  священника  мы бежим к дому сапожника. Все окна  выбиты, дверь
выломана. Внутри не осталось ничего ценного -- все или унесено, или сломано.
На стенах написаны ругательства.
     На лавочке перед соседним домом сидит старушка. Мы спрашиваем ее:
     -- Что, сапожника увезли?
     -- Да, давно уже. Бедняга.
     -- Он был среди тех, кого сегодня вели через Городок?
     -- Нет, сегодняшних откуда-то издалека привезли.  В телячьих вагонах. А
его  убили  прямо  тут,   в  его  мастерской,  среди  его  инструментов.  Не
беспокойтесь: Господь все видит; Он возьмет к себе невинных.
     Когда мы приходим домой, мы находим возле калитки бабушку -- лежащей на
спине раскинув ноги. Вокруг рассыпаны яблоки.
     Бабушка не двигается, лоб ее в крови.
     Мы   бежим  на  кухню,  мочим  тряпку,   берем  бутылку  с  водкой.  Мы
прикладываем тряпку ко лбу бабушки и вливаем ей в рот немного  водки. Спустя
некоторое время она приоткрывает глаза и говорит:
     -- Еще!
     Мы льем ей в рот еще немного водки.
     Она садится и начинает кричать:
     -- А ну, живо подберите яблоки! Чего ждете, сукины дети?
     Мы подбираем с пыльной дороги яблоки и складываем в бабушкин передник.
     Мокрая тряпка  свалилась с бабушкиной головы, и кровь течет ей прямо  в
глаза. Она вытирает капли крови уголком своего платка. Мы спрашиваем:
     -- Бабушка, вам очень больно?
     Она фыркает:
     -- Чтоб меня прибить, одного удара прикладом не хватит, пожалуй!
     -- Что случилось, бабушка?
     -- Ничего! Я тут яблочки собирала, подошла к калитке  посмотреть на это
шествие, возьми да и выпусти передник. Яблоки и раскатились по дороге, прямо
посреди этой толпы. За что ж меня было бить-то?..
     -- Кто вас ударил, бабушка?
     -- Кто, кто! А вы как думаете? Вы ж не дураки! Они и их били -- людей в
толпе. А все-таки кое-кто успел мои яблочки подобрать!
     Мы помогаем бабушке встать. Мы ведем ее в дом. Там она начинает чистить
яблоки  для компота, но  почти сразу падает, и мы  относим ее в  постель. Мы
снимаем с нее  ботинки. Платок падает, и мы видим, что бабушка совсем лысая.
Мы снова повязываем ей платок.  Потом  мы  долго сидим  рядом с ее кроватью,
держим ее за руку и слушаем, как она дышит.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ
     Мы  вместе  с  бабушкой завтракаем  на  кухне. Вдруг  входит без  стука
какой-то человек. Он показывает нам полицейское удостоверение.
     Бабушка сразу начинает кричать:
     -- Не желаю я видеть полицию в своем доме! Я ничего дурного не делала!
     Полицейский говорит:
     -- Конечно, ничего. Так, отравили того, другого -- да кто вам считает?
     Бабушка отвечает:
     -- Ничего не доказано. Вы мне ничего сделать не можете.
     Полицейский говорит:
     -- Успокойся, бабка. Нам  старых мертвецов откапывать недосуг  -- новых
бы успеть закопать!
     -- Ну так что вам тогда нужно?
     Полицейский глядит на нас и говорит:
     -- Яблочки от старой яблони недалеко падают, а?..
     Бабушка тоже смотрит на нас:
     -- Надеюсь, что так. Что вы натворили, сукины дети?
     Полицейский спрашивает:
     -- Где вы были вчера вечером?
     Мы отвечаем:
     -- Тут, дома.
     -- А может, по кафешкам болтались, как всегда?
     -- Нет. Мы  остались  дома, потому что  с бабушкой произошел несчастный
случай.
     Бабушка поспешно говорит:
     --  Я тут в  погреб свалилась.  Ступеньки  совсем мохом  обросли, ну  я
поскользнулась да и  упала.  А мальчишки меня из  погреба принесли и за мной
ухаживали. Всю ночь возле кровати просидели.
     Полицейский говорит:
     -- Да, вижу -- здорово  голову  расшибли. В вашем возрасте поосторожнее
надо быть.  Ну ладно --  я сейчас буду обыск делать. Пошли все трое со мной.
Начнем с погреба.
     Бабушка  отпирает  погреб,  и  мы  спускаемся  в  него. Полицейский все
осматривает и передвигает -- мешки, банки, корзины, кадки и даже раскидывает
кучи картофеля.
     Бабушка спрашивает шепотом:
     -- Чего он ищет-то?
     Мы пожимаем плечами.
     После  погреба полицейский обыскивает  кухню. Потом  бабушке приходится
отпереть свою комнату. Полицейский перерывает ее постель, но там ничего нет,
и  в соломенном матрасе  тоже нет ничего,  кроме соломы. Полицейский находит
только немного денег под подушкой.
     Возле комнаты иностранного офицера полицейский спрашивает:
     -- Там что?
     Бабушка отвечает:
     -- Там живет иностранный офицер. Я ему комнату сдаю. Ключей у меня нет.
     Полицейский смотрит на дверь чердака:
     -- Лестница есть?
     Бабушка говорит:
     -- Она сломана.
     -- А сами как туда забираетесь?
     -- Я никак. Туда только мальчишки лазают.
     Полицейский говорит:
     -- Ну раз так -- полезайте... мальчишки.
     Мы забираемся на  чердак по веревке, полицейский за нами. Он  открывает
сундук, в котором мы храним  все,  что нам  нужно для наших занятий: Библию,
словарь, бумагу, карандаши  и Толстую тетрадь, в которую  мы все записываем.
Но полицейский не  собирается  читать. Он  роется  в груде  старой  одежды и
одеял, потом  мы  спускаемся с  чердака.  Внизу полицейский оглядывает сад и
говорит:
     -- Сад мне не перекопать, это ясно. Ну ладно. Пошли!
     Он ведет нас в лес --  к  той  воронке, возле которой мы когда-то нашли
труп. Трупа там уже нет. Полицейский спрашивает:
     -- Вы тут когда-нибудь были?
     -- Нет. Никогда. Мы так далеко заходить побоялись бы.
     -- И воронку эту не видели, и мертвого солдата?
     -- Нет, никогда не видели.
     -- Когда  тут нашли того убитого солдата, при нем  не было ни винтовки,
ни патронов, ни гранат.
     Мы говорим:
     --   Этот   ваш   солдат,   должно   быть,  был  очень   рассеянным   и
безответственным  человеком, раз  потерял предметы,  которые  так необходимы
солдату.
     Полицейский говорит:
     -- Он их  не терял. Их  украли после того, как он умер. Вы в лесу часто
бываете, может, у вас есть какие соображения на этот счет?
     -- Нет. Никаких.
     -- Но ведь кто-то же взял эту винтовку, патроны и гранаты!
     Мы говорим:
     -- Кто бы решился трогать такие опасные вещи?

ДОПРОС
     Мы в полицейском участке. Полицейский сидит за столом, а мы стоим перед
ним. Он берет бумагу и карандаш, закуривает и начинает спрашивать:
     -- Как давно вы знаете экономку приходского священника?
     -- С весны.
     -- Где вы с ней познакомились?
     -- У бабушки. Она приходила к нам за картошкой.
     -- Вы  носили в  дом священника дрова  и  хворост. Сколько вам  за  это
платили?
     -- Ничего. Мы носили  дрова в благодарность за то, что экономка стирала
нашу одежду.
     -- Она была к вам добра?
     -- Да, очень.  Она  кормила нас  хлебом с маслом,  стригла нам волосы и
ногти и позволяла нам мыться в их ванне.
     -- Значит, была прямо как  мать  родная. Ясно. Ну а священник? Он к вам
добр?
     -- Очень. Он дает нам книги и учит разным вещам.
     -- Когда вы в последний раз приносили священнику дрова?
     -- Пять дней назад. Во вторник утром.
     Полицейский ходит по комнате вперед-назад. Потом он задергивает шторы и
включает  настольную лампу. Ставит  возле стола два стула и  приказывает нам
сесть. Потом он направляет свет лампы нам в лицо:
     -- Вы хорошо относитесь к экономке священника?
     -- Да, очень хорошо.
     -- Вы знаете, что с ней произошло?
     -- А что, с ней что-то случилось?
     --  Да. Ужасный  случай. Сегодня  утром она,  как обычно,  растапливала
плиту на кухне, и та взорвалась. Ее ударило прямо в лицо. Она в больнице.
     Полицейский замолкает; мы ничего не говорим. Тогда он спрашивает:
     -- Вам что, нечего сказать на это?
     Мы говорим:
     -- Когда у вас перед лицом что-то взрывается,  то, конечно, вы попадете
в больницу. Если не в морг. Ей повезло, что она осталась жива.
     -- Но она изуродована на всю жизнь!
     Мы молчим. Полицейский тоже  молчит.  Он смотрит на нас.  Мы смотрим на
него. Наконец он говорит:
     -- Что-то, погляжу, не больно вы расстроены.
     -- Мы рады, что она осталась в живых после такого несчастного случая.
     -- Это  не  был несчастный  случай. Кто-то спрятал в дровах взрывчатку.
Точнее, патроны от армейской винтовки. Мы нашли гильзу.
     Мы спрашиваем:
     -- Зачем кому-то понадобилось делать это?
     -- Чтобы убить ее или священника.
     Мы говорим:
     -- Люди жестоки. Им нравится убивать. Война научила  их этому. А всякая
взрывчатка и патроны теперь повсюду валяются.
     Полицейский кричит на нас:
     -- Хватит  умничать!  Это вы носите дрова священнику! Вы днями напролет
болтаетесь в лесу! Вы обираете трупы! Вы на все способны! Это у вас в крови!
У  вашей бабки тоже убийство на совести! Она своего  муженька отравила!  Она
действует  ядом, вы -- порохом! Ну, признавайтесь,  ублюдки!  Признавайтесь!
Это ведь ваших рук дело!
     Мы говорим:
     -- Не мы одни носим священнику дрова.
     Он говорит:
     -- Это правда. Еще старик. Его я уже допросил.
     Мы говорим:
     -- Кто угодно мог спрятать в дровах патрон.
     --  Да, но патроны  не у  всякого  найдутся. Мне плевать на экономку! Я
хочу знать, где патроны! И гранаты! И винтовка! Старик  во всем признался. Я
его хорошенько допросил,  и он  признался  во всем. Но  показать мне, где он
спрятал винтовку, патроны  и гранаты, он не смог! Так что он не виноват. Это
вы! Вы знаете, где патроны, гранаты и винтовка, -- и вы мне расскажете!
     Мы молчим. Тогда  полицейский бьет нас по лицу обеими руками.  Справа и
слева. У нас из носа и изо рта идет кровь.
     -- Признавайтесь!
     Мы ничего не говорим. Он белеет от злости и бьет  нас снова и снова. Мы
падаем со стульев. Он бьет нас ногами по ребрам, по почкам, в живот.
     -- Признавайтесь! Признавайтесь! Это ваша работа! Признавайтесь!
     Мы  больше  не можем открыть  глаза и  перестаем  что-либо слышать.  Мы
измараны кровью, потом, мочой и калом. Мы теряем сознание.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0955 сек.