Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Криштоф Агота - Толстая тетрадь

Скачать Криштоф Агота - Толстая тетрадь



САПОЖНИК
     Сапожник живет и работает в подвале дома возле железнодорожной станции.
Комната очень большая.  В одном  углу стоит  кровать, в другом  --  кухонная
плита и стол. Мастерская устроена  под окном, которое выходит  на  улицу  на
уровне мостовой.  Сапожник,  окруженный  обувью и  инструментами,  сидит  на
низкой табуретке. Он смотрит на нас поверх очков; смотрит на наши изношенные
и потрескавшиеся ботинки из когда-то хорошей лакированной кожи.
     Мы говорим:
     -- Доброе утро. Мы бы хотели приобрести теплые непромокаемые сапоги. Вы
такие продаете? Деньги у нас есть.
     Он отвечает:
     --  Да сапоги-то у  меня есть. Но  те,  что с подкладкой, теплые, очень
дорого стоят.
     Мы говорим:
     -- Нам абсолютно необходимы такие сапоги. У нас мерзнут ноги.
     Мы выкладываем все свои деньги на прилавок.
     Сапожник говорит:
     --  Тут только  на одну пару наберется. Ну, да  вам одной  пары хватит.
Размер у вас одинаковый. Будете носить их по очереди.
     --  Это невозможно.  Мы друг  без  друга  никогда  не ходим. Мы  всегда
вместе.
     Сапожник говорит:
     -- Так скажите, чтоб родители вам еще денег дали.
     --  У  нас нет родителей.  Мы  живем  с бабушкой, которую тут  называют
Ведьмой. Она не даст нам денег.
     Сапожник говорит:
     -- Ведьма --  ваша бабушка? Бедные мальчики! И вы пришли сюда от самого
ее дома в этих ботинках!..
     -- Да. У нас есть только  эти ботинки. А чтобы пережить зиму, нам нужна
хорошая  обувь.  Нам надо ходить  в лес за  дровами, надо  расчищать снег во
дворе. Поэтому нам абсолютно необходимы...
     -- Две пары теплых непромокаемых сапог?
     Сапожник смеется и дает нам две пары сапог:
     -- Примерьте-ка.
     Мы надеваем сапоги, они нам точно впору.
     Мы говорим:
     -- Мы берем  их. За вторую  пару мы  заплатим вам  весной, когда сможем
продавать рыбу и яйца. Или, если хотите, мы наносим вам дров.
     Сапожник отдает нам наши деньги:
     -- Вот, возьмите эти ваши деньги, они мне ни к чему. Купите  себе лучше
теплые  носки.  А сапоги я вам так дам, потому что  они таки  вам  абсолютно
необходимы.
     Мы говорим:
     -- Мы не хотим брать подарки.
     -- Это почему же?
     -- Потому что мы не хотим говорить "спасибо".
     --  Так а кто вас заставляет? Берите свои сапоги и  ступайте себе. Нет!
Постойте!  Возьмите вот еще тапочки, и эти вот сандалии на лето,  да  и  эти
башмаки тоже -- они очень крепкие. Берите все, что нравится!
     Мы спрашиваем:
     -- Но почему вы дарите нам все это?
     -- Потому что мне все это уже не нужно. Я скоро уезжаю.
     Мы спрашиваем:
     -- Куда вы уезжаете?
     -- Кто знает? Увезут меня да и убьют...
     Мы спрашиваем:
     -- Кто хочет вас убить и за что?
     Он говорит:
     -- Не задавайте глупых вопросов, мальчики. Убирайтесь.
     Мы  берем  ботинки,  тапочки  и   сандалии.  Сапоги  уже   на  нас.  Мы
останавливаемся на пороге и говорим:
     -- Надеемся, они  все-таки не увезут вас. Или если и увезут, то, может,
не убьют. До свидания, сударь, и -- спасибо. Спасибо вам большое.
     Когда мы приходим домой, бабушка спрашивает:
     -- Где вы это украли, висельники?
     -- Мы не крали. Это подарок. Не все такие жадные, как вы, бабушка.

КРАЖА
     Теперь, когда у нас есть теплая одежда и обувь, мы снова можем выходить
на улицу. Мы  катаемся по льду на  речке, ходим за дровами. Мы  берем  в лес
топор и пилу.  Собирать валежник и  хворост  больше нельзя -- слишком  много
снега на земле.  Мы залезаем на  деревья, спиливаем мертвые ветви и на земле
рубим их топором. За работой совсем не холодно -- мы даже потеем. Поэтому мы
снимаем перчатки и кладем их в карман, чтобы не снашивались слишком быстро.
     Однажды, возвращаясь  с двумя вязанками дров,  мы  делаем  крюк,  чтобы
навестить Заячью Губу.
     Снег перед крыльцом не расчищен, и следов на нем нет. Труба не дымится.
     Мы  стучим в дверь,  никто не отвечает.  Мы  толкаем дверь  и  заходим.
Вначале мы  ничего  не  видим -- в доме  слишком темно, но вскоре наши глаза
привыкают к темноте.
     Единственная комната служит и кухней, и спальней.  В самом  темном углу
стоит кровать. Мы подходим к кровати и зовем. Кто-то шевелится под одеялом и
грудой тряпья, и появляется голова Заячьей Губы.
     Мы спрашиваем:
     -- Твоя мама дома?
     Она говорит:
     -- Да.
     -- Она умерла?
     -- Я не знаю.
     Мы  кладем дрова на пол и растапливаем печку, потому что  в доме так же
холодно, как и на  улице. Потом  мы идем в бабушкин дом  и берем картошки  и
сушеных бобов  из погреба. Мы доим козу и приносим все это в дом соседки. Мы
греем  молоко,  растапливаем  в  кастрюле  снег  и ставим вариться  бобы,  а
картошку запекаем в печке.
     Заячья Губа встает с постели и садится у огня.
     Оказывается, соседка не  умерла. Мы вливаем ей  в  рот немного горячего
молока. Мы говорим Заячьей Губе:
     -- Когда будет готово, поешь и покорми свою маму. Мы еще придем.
     На деньги, которые сапожник вернул нам, мы купили несколько пар носков,
но  мы  потратили не  все деньги.  Теперь мы  идем  к бакалейщику и покупаем
немного муки, а также берем немного сахара и соли тайком, без денег. Мы идем
к мяснику, покупаем маленький кусок копченого  сала, а  также  берем большую
колбасу и не платим за нее. Со всем этим мы возвращаемся в дом Заячьей Губы.
Они с матерью  уже съели все, что  мы  принесли. Мать  все еще  в постели, а
Заячья Губа моет кастрюлю и миски.
     Мы говорим ей:
     -- Мы  будем каждый день  приносить вам вязанку  дров, а также  немного
картошки и бобов. Но на все остальное вам нужны деньги.  У  нас денег больше
нет,  а  без  денег  в лавку идти нельзя. Если хочешь  что-то украсть,  надо
что-то и купить.
     Она говорит:
     --  С ума сойти,  какие вы  умные. Вы говорите правильно. Только меня в
лавки все  равно  и не пускают... Но я никогда не думала, что вы способны на
воровство.
     Мы говорим:
     -- Почему бы и нет?  Это можно считать нашим упражнением в ловкости. Но
нам необходимо сколько-нибудь денег. Абсолютно необходимо.
     Она некоторое время раздумывает и говорит:
     --  Пойдите к приходскому  священнику,  попросите  у него. Он давал мне
иногда деньги за то, что я показывала ему свою щелку.
     -- Он что, просил тебя об этом?
     -- Да. И  еще  он  иногда совал туда палец.  А потом  давал мне деньги,
чтобы я никому не рассказывала. Так вы скажите ему, что вам нужны деньги для
Заячьей Губы и ее матери.

ШАНТАЖ
     Мы идем к приходскому священнику. Он живет в большом доме около церкви.
Мы дергаем за шнурок звонка. Дверь открывает старая женщина:
     -- Чего вам надо?
     -- Мы хотим видеть священника.
     -- Зачем?
     -- Люди умирают.
     Старая женщина проводит нас в переднюю и стучит в дверь.
     -- Святой отец, -- зовет она, -- тут пришли насчет соборования!
     Из-за двери отвечает голос:
     -- Иду, иду! Скажите им обождать!
     Мы ждем  несколько минут. Из комнаты выходит  высокий  худой человек со
строгим лицом. Он одет во что-то вроде  белого с золотом плаща поверх темной
одежды. Он спрашивает:
     -- Где умирающий? Кто вас ко мне послал?
     -- Заячья Губа и ее мать.
     Он говорит:
     -- Мне нужны настоящие имена этих людей.
     -- Мы не  знаем, как их зовут. Это  слепая и глухая женщина с  дочерью,
они живут в последнем доме на краю Городка. Они умирают от голода и холода.
     Священник говорит:
     -- Хотя мне ничего не известно об этих людях, я готов дать им последнее
помазание. Пойдемте, вы покажете дорогу.
     Мы говорим:
     -- Им еще  не  нужно последнее  помазание. Им  нужно немного  денег. Мы
принесли им дров, немного картошки и сушеных бобов, но  больше  мы ничего не
можем им дать.  Заячья Губа  послала  нас к вам. Вы раньше давали иногда  ей
немного денег.
     Священник говорит:
     -- Возможно,  возможно.  Я многим беднякам давал денег. Но не могу же я
всех их помнить... Вот, держите!
     Он  роется в карманах под своей накидкой  и дает нам немного денег.  Мы
берем их и говорим:
     -- Это немного. Это слишком мало. Этого не хватит даже на  одну буханку
хлеба.
     Он говорит:
     -- Мне  очень  жаль,  но  бедняков  слишком  много.  А  прихожане почти
перестали жертвовать  храму.  Всем  сейчас  трудно.  Ступайте,  Господь  вас
благослови!
     Мы говорим:
     -- Мы согласны взять  эти деньги сейчас,  но завтра нам придется прийти
снова.
     -- Что? Что это значит? Завтра? Я вас не впущу. Убирайтесь немедленно!
     -- Завтра мы  будем звонить, пока вы не откроете.  Мы  будем стучать  в
окна, колотить  в дверь  ногами  и  всем расскажем, что вы делали с  Заячьей
Губой.
     -- Я ничего не делал с Заячьей Губой... Я  даже не знаю, кто это такая.
Она  все выдумывает.  Кто  примет  всерьез россказни  сумасшедшего  ребенка,
дурочки! Вам никто не поверит. Все, что вы говорите, -- неправда!
     Мы говорим:
     --  Не важно, правда это или нет.  Важно,  что это скандал.  Люди любят
скандалы...
     Священник садится на стул и утирает лицо платком.
     -- Это ужасно. Вы понимаете хоть, как называется то, что вы делаете?
     -- Да, сударь. Это шантаж.
     -- В ваши годы... Как это прискорбно!
     --  Да, сударь,  прискорбно,  что  им пришлось  прибегнуть к этому.  Но
Заячьей Губе и ее матери абсолютно необходимы деньги.
     Священник встает, стаскивает свою бело-золотую накидку и говорит:
     -- Это испытание, ниспосланное Господом. Надо  смириться... Сколько вам
надо? Я ведь не слишком богат, правда.
     -- Вдесятеро больше того,  что вы нам сейчас дали. Раз в неделю.  Мы не
просим у вас невозможного.
     Он вытаскивает из кармана деньги и дает нам:
     --  Приходите  по  субботам. Только не думайте, что я  поддался на  ваш
шантаж! Я делаю это единственно из милосердия.
     Мы говорим:
     -- Конечно, святой отец. Мы от вас ничего другого и не ждали.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0959 сек.