Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Орлова Василина - Голос тонкой тишины

Скачать Орлова Василина - Голос тонкой тишины



     - Вы начеркали  это минуту назад! - вскочила я. -  Мошенник, что вам от
меня надо!
     На нас оборачивались люди.
     - А... - Страшное разочарование мгновенно отразилось на лице римлянина.
- Ну что ж, я вас не виню. Да, - тихо подтвердил он. - И вам не стоит корить
себя. Я мог бы все это предвидеть. Извините, что потревожил...
     Он встал, шурша газетными крыльями и явно намереваясь уйти.
     - Стойте,  -  что-то  заставило меня пойти  на попятную, -  простите. И
давайте присядем.
     Больше не было желания противиться происходящему.
     - Когда я был чистеньким,  беленьким мальчишкой, -  он вновь  уселся за
стол  и заговорил медленно  и размеренно,  - я изобретал себе  страны. Перед
моим мысленным  взором  без  скончания  проходили  истории  мною  выдуманных
народов, небольшие вооруженные столкновения и  жестокие битвы.  Вам, уверен,
известна  эта склонность детского воображения... Вас  не удивляет, что я без
ошибок говорю по-русски? - вдруг спросил римлянин.
     - Немного.
     -  Это очень сложный язык для европейца. Я пробыл  в Москве неделю, и с
тех пор русский для меня - родная стихия.
     - Вы долго изучали его?
     -  Я, кажется, сказал, что  пробыл  в Москве  неделю. - Он  внимательно
всмотрелся в меня.
     - Да-да, конечно. Но все же, много ли времени вы потратили?..
     - Поймите, никогда до посещения вашей столицы я не изучал его и никогда
после им уже не занимался.
     - Ну да...
     -  Естественно,  вы  не  верите... Но слушайте дальше.  Мальчик вырос и
принялся изучать историю в Гейдельберге. Он обнаружил, что  жестокие детские
фантазии  ничуть  не  отличались от тех спектаклей, которые разыгрывались на
мировых театрах военных действий.
     - Ну, разумеется,  -  сказала я.  - Ведь  все взаимосвязано, не так ли?
Переплетено,  слито,  перепутано... В  детстве вы смотрели телевизор, читали
книжки, слушали радио. Все это оседало в вашем сознании...
     - Как объяснить,  - перебил  он,  - что  я  в деталях разыграл в  своем
воображении  сражение на  Калке? И был просто поражен,  увидев в одной книге
расположение войск? Хотя нет, должен признать, на картинках в учебниках есть
некоторые неточности...
     - Ну  уж, -  перебила  я не  слишком  вежливо.  - И  что  же, позвольте
спросить, сказал на это ваш психиатр?
     -   Мой   психоаналитик?..   -   Мужчина  сделал   ударение   на  слове
"психоаналитик".  -  Он  сказал,  что я  утомляю  себя  чрезмерно  детальным
изучением наук и нуждаюсь в некоторомотдыхе.
     - Но вы не последовали его совету?
     - Напротив, последовал. И сейчас у меня как раз отпуск.
     - Прекрасно! - Надо же. Мне не хватало для полного счастья только бесед
со сдвинувшимся немцем или итальянцем, кто он там на самом деле! А может, он
вообще русский? Больно уж складно врет...
     Тем временем мой полузнакомец продолжал с увлеченностью лектора:
     - Именно так все и было!  Просто народы, населяющиеэту планету,  не что
иное,  как  совокупность наших фантазий, понимаете?Вы считаете  сражение  на
Калке действительно состоявшимся, хотя никогда не видели его, ну  и я тоже -
это делает возможным наше теперешнее  общение. А если бы для кого-то из  нас
слово "Калка" ничего не значило?
     Я пожалела о том, что оно  знакомо нам обоим.  А  мужчина  тем временем
продолжал:
     - Как, по-вашему, когда на  Земле все забудут самое названье той речки,
можно будет счесть, что сражения просто не было?..
     - Только в каком-то смысле...
     - Но хоть в  каком-то смысле,  - не  без  ехидцы  отозвался  он,  -  вы
допускаете это?.. Так почему бы не допустить, что  на свете есть человек, от
которого реальность  и исход  той битвы  зависитв несколько большей степени,
чем от прочих? - вкрадчиво проговорил он.
     - И что человек  этот - вы?  - досказала я.  - Ну  что ж, в самом деле,
почему бы и нет...
     Вид  у него вполне мирный, взгляд спокоен,  зрачки  нормальные, говорит
логично. Впрочем, логика  сумасшедших  всегда безупречна.  Но следует  ли из
этого, что способностьлогически мыслить есть признак безумства?
     - Нет, этот человек... - Он расхохотался, да так весело, азартно, что я
не сразу вспомнила, о чем мы говорили, и улыбнулась: ведь и душевные болезни
излечимы.
     - Этот человек, повторяю, вы сами, - заметил он веско.
     Нет, если и излечимы, то, вероятно, не все.
     -  Не  верите, - констатировал он,  вглядываясь в мое лицо. - Нет, и не
надо.   Это  даже  хорошо.  Может,  вам  надоело   разговаривать?..  Хотите,
потанцуем?
     Из динамиков лилась приятная музыкалилового цвета.
     - Нет, -застеснялась я. - К  сожалению, танцевать не умею... - И подала
ему руку.
     Мы танцевали.  На благопристойном  расстоянии друг от  друга, и  осанка
незнакомца была прямой. На мне было  легкое платье, голубое в синий горошек.
Вокруг  нас  кружились кирпичные  стены  с нишами,  в  которых стояли  копии
античных статуй,  и эти статуи, казалось, тоже вальсировали друг с другом. В
окне вращалась безвестная площадь,  сердце щемило. Да, мой собеседник болен,
и помочь ему не в моей власти.
     - Человек  - модель Вселенной, только каждый своей...  -  продолжал мой
кавалер.
     Быть может, он просто философ,  как и  все философы, немножко чокнутый,
но где был бы наш мир без таких сумасбродов...
     - Приехав в Рим, я не был удивлен, увидев то, что давно ожидал увидеть,
- беззаботно рассуждал тевтонец. - Это  - знаменитый фонтан  Треви... У меня
было чувство,  что я придумал  его вчера.  А сегодня  экскурсоводы  на  всех
языках  болтают,  будто  акведук   девятнадцатого   века   Anno  Domini  был
восстановлен в пятнадцатом... Ну, пусть! Ведь я сам все так и задумал...
     А ведь он, подумалось мне,  живет в редком согласии с самим  собой. Что
бы  ни  происходило  в  мире  -  все  соответствует  его  желаниям,  точнее,
отсутствию нежеланий. Возможно,он  и вправду  усвоил  какую-то часть высшего
знания,  только,  видно,  это  повредило его  рассудок. Но  не рассудок ведь
делает человека...
     И благородное тевтонское  лицо  его посветлело, когда я  в сжатой форме
высказала свои мысли, старательно  обходя тему сумасшествия. И в этот миг он
напомнил мне рыцаря, которого я видела на какой-то гравюре в Ватикане...
     -  Этот  ваш  стукпо  столу...  - проговорил  немец.  -  Мелодия  этого
вальса...
     Мы кружились  до  тех пор,  пока  официант в  белых  перчатках не начал
зажигать поочередно на каждом столике  красные парафиновые свечки, плавающие
в подсиненной жидкости, разлитой по стаканам.
     Мой кавалер недоуменно оглянулся вокруг, словно припоминая, что привело
его сюда, и  музыка смолкла, как бы растворилась  в  вечерней  прохладе. Под
окном наяривали  сверчки. Лирическое головокружение вальса еще  не  покинуло
нас.  Он поблагодарил за  танец и, держа руку чуть на отлете, провел меня на
место, пододвинул стул. Церемонно откланявшись,  сел за свой  столик и снова
загородился газетой.
     В замешательстве, задетая его неучтивостью,  я раздражилась -  надо же,
еще  и  читать умудряется  при  таком освещении.  Случайно взгляд  скользнул
понизу - там,под столом, должны были быть его ноги, но их не  было.  Не веря
глазам,  я подошлак  столу  тевтонца  и потянулась  к газете. Она  с громким
шорохом обрушилась на стол, да  еще листы, соскальзывая на пол,  разлетелись
во все стороны... За столомне было никого.

     В лето 2000. Москва-Рим





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1552 сек.