Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Орлова Василина - Голос тонкой тишины

Скачать Орлова Василина - Голос тонкой тишины



     Сжала  в руке четки и перекрестилась. Так как я этого раньше никогда не
делала, крест вышел  явно  неканонический - ото лба к правому плечу, потом к
левому, потом вниз...  Это  вовсе  не крест, упрекнула я  себя и попробовала
перекреститься еще раз, но рука повторила тот же маршрут...
     - Питекантропу жаловался современный человек: "Денег  нет,  даже  жрать
нечего". - "А что такое деньги?" - "Да вот", - бренчит мелочью в кармане. "А
их едят?" - Питекантроп пробует на зуб...
     Я оглянулась затравленно:  ну  и  денек,  сплошные  голоса,  никому  не
принадлежащие. Кажется, голос  шел от витрины. Подошла ближе.  Показалось...
Нет, не показалось,  он подмигнул мне  стеклянным глазом.  Черный до блеска.
Шедевр рекламного дизайна конца второго тысячелетия, в безразмерном свитере,
легкой курточке, слегка расклешенных брюках, очки в круглой оправе.
     -  Простите,  это откуда  цитата? - спросила я, ничему не удивляясь.  И
даже  с  облегчением: снова впала  в какое-то  русло,  где  требуются только
сиюминутные реакции.
     - Из Тициана, - ответил манекен.
     - Тициан вроде был художник.
     - Ну, тогда из Тацита.
     Манекен  шагнул ко мне  из витрины. Прямо сквозь  стекло. Это  был  уже
статный, спортивный  молодой человек.  Его черный лак  не резал глаз.  Мечта
современницы!  Кинуться  ему  на  грудь,  припасть,  всю  себя   рассказать,
открыться, а  потом идти  рядом,  посматривать  на  него  снизу и искоса.  И
встречать понимающий улыбчивый взгляд...
     - Вы очень живая девушка, - загрустил он.
     - Я не  уверена... Во  всяком  случае,  в том, что  я та, за кого  себя
выдаю.
     - Что же с вами случилось?
     - Как вы поняли, что что-то случилось?
     - Видите ли, - не торопясь, начал он, - все люди в состоянии общаться с
предметами  окружающего мира.  Но в  их жизни обычно  бывает  мало моментов,
когда  это  действительно  возможно!  Должно  случиться   нечто.  Тогда  это
происходит. Открывается дверь. Только эта дверь не в стене, понимаете?
     - Не очень, - созналась я. - Но вы правы.
     - Мы сейчас по ту сторону двери. Здесь все по-другому.  Я  буду с вами,
чтоб ничего не случилось.
     Мой черный  спутник  с  кем-то  раскланялся. Это  был  высокий, сутулый
человек   с  благообразным  лицом,  окаймленным  рыжей  бородой  и  длинными
волосами. Через мгновение  это был  карлик. Потом  усталый  седой  мужчина с
погасшим взглядом.
     - Кто это?
     - Позвольте представить, -  с готовностью остановился мой проводник.  -
Вечный  странник.  Иуда  Искариот...  Как  твои  светлые  деяния,  первый  и
величайший в истории человечества имиджмейкер?
     - Почему ты называешь его имиджмейкером? - спросила я.
     - Я сделал Иисуса, - глянул Иуда. - Могу взяться за вас...
     -  Вот как?  Если вы  действительно имиджмейкер, кто  же заказчик?  Сам
Иисус?
     - Можно сказать и  так.  Он был  благодарен  мне,  - оскалился в улыбке
Иуда. Кажется,  он был рад  выговориться. -  Точней, оказался неблагодарным.
Прихватил  с собой, загнал  в петлю. Тем более, люди не оценили все дело рук
моих. Не оценили. Кем был бы Иисус без меня? Еще одним галилейским юродивым.
Авраам был готов убить сына во славу и по велению  Божию. Я же убил его Сына
во славу Отца и Духа. Думаешь, я не любил его?
     - Думаю, если Иисус и был, то не тот,  за кого мы его принимаем, - сухо
ответила я.
     - Он  был  Сын Божий, - наставительно сказал Иуда.  - И был мне  дороже
себя  самого. Кто глядел хоть раз в его глаза  цвета неба, не мог не  любить
его всем сердцем. Он получил, что хотел.
     - Что хотел получить ты, Иуда?
     - Я получил, что хотел и чего не хотел.
     Его  руки,  его  пальцы совершали  движения, не то срывающие лепестки с
ромашки,  не  то  пересчитывающие  невидимые сребреники... Нет,  это  просто
ассоциация.
     - Мы  убиваем  тех,  кого  любим, - не  знала я, что ответить. -  Но мы
должны признавать это.
     - Я не убивал Иисуса, я родил его. Но  не я один его родитель. Нас было
много, мы все его родили. Убили...  Его  миссия  - нести свет, моя - убедить
людей, что
     свет - продукт Божий. Я должен был сделать Событие.
     - Пиарщик, - рассмеялась я.
     - Глупости, - глянул Иуда.
     - Мало прийти в мир. Надо еще и уйти, - поддакнул  манекен. - Ты просто
помог ему уйти так, как он хотел.
     - Однажды его убили бы и без меня, - поднял на это брови старик. И стал
удаляться. -  Забросали бы  каменьями,  забили  бы до смерти...  Только  мир
остался бы без него. Совсем без него. Без Мессии.
     - Иуда, да ты  святой! - от бессилия кричала я.  - Почему ты тогда не в
раю, Иуда?
     - Да, - он остановился. - Рай и ад - это для вас, людей. Кстати, вам не
нужен все-таки имиджмейкер моего класса? - Похоже, он смеялся.  - Подумайте.
Неужеливам не хотелось бы прославиться в веках?..
     Он уходил, растворяясь в толпе. Куда-то в сторону Охотного ряда.



Не забыть о бальном платье

     На  следующее  утро  не  осталось  никаких  отчетливых  воспоминаний  о
вчерашних   событиях.   Так   бывает   после   просмотра    фантастического,
перегруженного  глупостями  фильма.  Мучительно   вспоминая  детали  чего-то
важного,  я слонялась по пустой  квартире.  Сотни  мелочей в ней.  Зримость,
весомость, реальность.
     Вот губная помада. Говорят, по тому, как она сточена,  можно определить
характер обладательницы. Десяток моих помадок все сточены по-разному...
     Раскрыла  дневник. В нем  - описания всех моих неурядиц последних  лет.
Бед  и трагедий.  Сейчас  все это  так  далеко  от меня, несущественно,  как
прошлогодний салют. Грохоту было много, но дым развеялся.
     Вот  давнишняя акварелька. Конечно,  какой из меня  художник, но, когда
свежая краска ложится  на  бумагу, мне это  нравится - вкусно.  Этим утром я
снова чувствую вкус к жизни. Это вкус зубной пасты спросонок, вкус горячего,
крепкого  кофе.  Вкус  дежурного  бутерброда.  И  даже  вкус  предвесеннего,
холодного  воздуха  из  форточки  - его  вдыхаешь медленно,  а можно  резать
ломтиками. Что это будет? Холодец.
     Мне жаль,  что вчерашнее  быстро кончилось. Неправильно  я себя повела,
как-то узко, ограниченно, что ли. Надо было спросить  у манекена,  есть ли у
предметов души. И если есть, куда направляются после смерти.
     Как он сказал - дверь? Где я теперь отыщу ту дверь? А как непринужденно
и легко было нестись на волне тех невероятных событий...
     Натягивая джинсы, я размышляла об этом. Из  кармана выпала и покатилась
под стол пятирублевая монета.
     - Ребро, -  почему-то нереально  заказала  я. Но монета, конечно, упала
набок. Это была та самая чересчур сияющая монета из клуба.
     И тут же в дверь позвонили.
     Как  преступник, скрывающий улики, я схватила  монету и вышвырнула ее в
форточку.
     На пороге стоял вчерашний знакомец.
     - Что вам надо? - Я испугалась. Попробовала закрыть дверь, уже понимая,
что это бесполезно. Он прошел  бы и сквозь нее, но предпочел воспользоваться
грубой силой - просунул ногу в проем и обольстительно улыбнулся.
     -  Простите, что  без  уведомления.  Не  было  времени.  Между  прочим,
нехорошо выкидывать подарки, - он протянул мне пятак.
     - Я буду кричать!
     Выражение его лица резко изменилось.
     - Тихо, дура! Ни звука...
     Настоящий спазматический  ужас, подобного я еще не  испытывала, охватил
меня.  Сразу как-то ослабели ноги,  подвело живот. Он отправил меня в кресло
и, запирая дверь изнутри, покачал головой:
     - Ай-я-яй... Нет, это слишком... - Он снова выглядел представительно. -
Я  что, похож  на  разбойника?  Я пришел говорить  о серьезном деле.  Вас не
собираются  есть живьем  или  насиловать, уважаемая.  Мы  серьезная контора.
Детские забавы мне лично опротивели еще до Рождества Христова...
     - Я знаю, кто вы, - дрожащим голосом проговорила я.
     - Да? - мужчина вытянул шею. - Это интересно. Я бы тоже с удовольствием
узнал.
     - Вы гонец. Помощник дьявола!
     -  Фи, - он поморщился. - Я вам доложу, сударыня, -  меньше надо всякой
чепухи читать. Вы  связаны с  литературой,  пишете. Я думал,  хоть  вы-то не
верите  всем  этим... легендам.  Вам не  хуже  меня известно,  что  никакого
дьявола не существует.
     - Лично мне не очень известно.  И примет его  наличия у меня накопилось
достаточно.
     -  О, я вас умоляю! -  гнусаво пропел он. -  Образование получают не из
телепередачи "Секретные материалы". Зачем вы округлили глаза? Приведите их в
подобающее положение.  Разве  вы чуете от меня запах  серы?  Видите копыта у
меня вместо... э... ботинок?  А сзади у меня, вы полагаете, хвост? Который я
прячу  в одной  из штанин? Разрешите  вам убедительно  доказать,  что ничего
подобного, - он стал было расстегивать брючный ремень.
     - Ради всего святого, - взмолилась я.
     Он сделал еще более кислую мину:
     -  "Ради  всего святого"...  К  черту  всю эту  словесную мишуру!  Люди
объявляют  святым все, что либо потеряли,  либо готовы потерять.  У вас есть
святое?  Так  вот  для меня это  не  свято. Будь  люди хоть  наполовину  так
осторожны в выражениях, как... как... Впрочем, они ни в чем не осторожны.
     - Урок состоялся, - отрубила я. - Так по какому, собственно, делу вы ко
мне, господин Лукоморьев?
     Я сама придумала фамилию этому проходимцу. Но он воспротивился:
     -  Позвольте уж  представиться самому. Я  пока  безымянный клон...  Мой
оригинал  был большим оригиналом, с ним вы меня спутали. Однако  всякий клон
во многом отличен от своего оригинала. Это совершенно другая личность.
     - Клон?! Господи, что вокруг творится?
     -  Только  вообразите!   Старый  хренус  взаправду  клонировался.  Если
помните, вчера в клубе,  на ваших глазах. До  сих пор не  понимаю, зачем ему
это было нужно. Взял и вызвал меня из небытия...
     Клон положил ноги на стол.
     - Вас не смущает?
     Честное    слово,    в   этой    фразе   звучало    столько   такта   и
предупредительности!
     - Чему вы смеетесь? - обиженно спросил он.
     -  Очень  мило   с  вашей  стороны  осведомиться.  Вчера  один  манекен
спрашивал, не пугает ли меня беседа с ним.
     - Вы разговаривали с манекеном? - удивленно приподнял он бровь.
     - Лукоморьев, надеюсь, вы не сочтете меня сумасшедшей.
     - Нет, конечно, -  смутился  он. -  Однако странно... С манекеном - это
рановато. - Он качнул головой. - С кем вы еще встречались?
     - С Иудой Искариотом.
     Он вздрогнул:
     -  Я  вам  верю  вполне. Сегодня  я сам  разговаривал...  с  телефоном.
Вообразите, там, в  трубке, раздавался голос. Можете себе представить? Моего
собеседника  не  было  видно.  Во  всяком  случае,  в  радиусе  многих тысяч
километров, а голос звучал совсем рядом. А? - сказал он торжествующе.
     - Телефон был включен? - прищурилась я.
     -  Какая  разница,  -  отмахнулся  он.  - Дело  не  в  механике,  не  в
электричестве и даже не в пространстве. Оно во времени.
     - Вы разговаривали с прошлым? С  фараоном, Пилатом?.. Или  с будущим? С
кем?
     -  В  некотором роде, в  некотором роде.  Мы  говорили  из  прошлого  в
будущее.  Мы сейчас с  вами тоже разговариваем из  прошлого в будущее. Время
идет...
     - Тогда я не понимаю, в чем соль вашего телефонного разговора.
     -  Но к делу, - оборвал он меня решительно. -  Вы,  несомненно, знаете,
что ежегодно шеф дает один бал...
     - Вы же сказали, что его не существует?
     -  Ой, -  он скривился,  будто съел  клюквину. -Знаете, что меня больше
всего смешит в людях? Это их твердые  убеждения. Если дьявол -  так  он либо
есть, либо его нет, терциум, хе-хе-хе, нон датур...
     - Почему вы выбрали именно меня? - перебила я.
     - Мы не выбирали, - пожал своими острыми  плечами  Лукоморьев. - Просто
вы   следующая.   Только  непонятно,  какого   черта  сюда   влез   манекен.
Конкурирующая фирма?.. Так, мне некогда! Будете вы или нет королевой бала?
     - У меня есть возможность выбора?
     - Уж и не знаю.
     - А форма одежды? -  В моем голосе, должно быть, отразилась вся степень
согласия. Вчерашний  вечер не кончился.  Он  продолжался.  Не было моих  сил
этому противостоять.
     Клон продолжал сидеть задрав ноги, рука неестественно  вытянулась, и он
коснулся своим отполированным ногтем моей стопы, воскликнув при этом:
     -  Чудненько!..   Форма?   Эх,   женщины,  нет   чтобы   интересоваться
содержанием. Зайду за вами в полночь.. .
     С этими словами он испарился.
     - Эй, стойте! Это не так! А как же волшебный крем или что-нибудь в этом
духе? - выкрикнула я.
     -  Эффектного  исчезновения не  получилось. - Унылый  Лукоморьев возник
снова.  -  Послушайте, молодая  начитанная леди.  Если  вы не откажетесь  от
своего сценария, нашей фирме придется подыскать кого-нибудь другого.
     С этими словами он испарился  вторично. На спинке стула, где сидел этот
рассыльный клон, сконденсировалась влага.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.096 сек.