Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Поляков Юрий - Демгородок

Скачать Поляков Юрий - Демгородок




На следующий день группа возмущенных единомышленников зашла в роскошный
торговый дом "У Тенгизика", что на Кутузовском, и по возможности спокойно
спросила, сколько стоят спички. "Сто рублей", - простодушно ответил продавец.
Через полчаса, извещенные о том, что никакого торгового дома у Тенгизика
больше нет, владельцы других магазинов и шопов резко сбросили цены как на
спички, так и на сопутствующие товары, включая автомобили. Но было поздно.
Незатейливый вопросик "Сколько стоят спички?" стал боевым кличем народа,
воспрянувшего от Бреста до Владивостока и от Мурманска до Бухары. Стихийный
протест вылился в мощное движение, получившее впоследствии среди ученых
название "восстание спичечников". О, это было удивительное время, когда бомжи
упивались "наполеонами", а привокзальные кокотки щеголяли в нарядах от Пьера
Кардена, когда на улицах городов стояли тысячи брошенных хозяевами иномарок:
сознаться в обладании "мерседесом" или "вольво" было равносильно самоубийству.
Но могли отдубасить и за новенькие "Жигули". Уничтоженные торговцы в ответ на
страшный вопрос о стоимости спичек истерически выкрикивали давно уже
похороненную в развалинах социализма цену - "Копейка!", но и это не помогало.
Положение спас сам Избавитель Отечества. Ровно через неделю он выступил по
телевидению и сказал: "Ладно. Проучили, и хватит. Пусть торгуют, но только
совесть не продают!" С этого заявления многие специалисты отсчитывают начало
процесса, в короткий срок сделавшего рубль самой твердокаменной валютой в
мире! Тем более что вскоре адмирал Рык заметил. "Ну, вот, с экономикой вроде
разобрались. Теперь подзаймемся территориальной целостностью..."
Но, естественно, никаких мелочных подробностей Второго собирания Российских
земель (ВСРЗ) в пьесе "Всплытие" вы не найдете, ибо теперь все эти детали -
достояние историков. Поделенная на губернии, как встарь, Россия расцвела в
полном национальном симбиозе и позабыла о горькой поре Второй
Политико-экономической Раздробленности (ВПЭР). В пьесе же мы просто видим
красочную костюмированную сцену, когда посланники всех народов (их играют
бывшие национальные лидеры) слетелись в Москву, чтобы подписать трактат о
вечном братстве.
Как легкое напоминание о трудностях и невзгодах ВСРЗ звучат слова белорусского
посланца:
Лишь кровные братья умеют так ссориться крепко,
Лишь кровные братья мириться умеют навек!
Да еще украинский брат, потупясь, сообщает, что памятник Богдану Хмельницкому
в Киеве, сгоряча переименованный в памятник Мазепе, вновь носит гордое имя
гетмана-воссоединителя!
Премьера спектакля на телевидении состоялась в День очередной годовщины
Избавления Отечества, и, надо сказать, ведущие театральные критики довольно
скептически оценили сцену подписания трактата, указывая на ее "художественную
недотянутость". Зато единодушный восторг вызвала сцена так называемой "голой
демонстрации". Придя к власти, адмирал Рык, упаси Бог, не стал запрещать ни
одной партии, которых к тому времени в стране насчитывалось более четырехсот.
Нет, он просто издал указ: гражданин, состоящий в какой-либо политической
организации, обязан уплачивать в фонд Возрождения Отечества 75% своего
заработка. Вот почему под гомерический хохот на сцене возникает группка едва
прикрытых партийцев.
Но Мишке Курылеву во всем этом спектакле была интересна лишь одна сцена, где
появлялась роскошно одетая Лена, изображающая аристократическую девицу. По
мысли автора, эта якобы студентка Кембриджа на самом деле прожигала жизнь и
бездумно транжирила деньги, уворованные ее коварным отцом у доверчивого
народа. Появлялась Лена в сопровождении своры пьяных плейбоев (активистов
драмкружка), и один из них, развязно приставая, спрашивал:
Откуда деньги у тебя, май беби,
Когда народ ваш на воде и хлебе?
А Лена, оказавшаяся, к удивлению Курьшева, очень талантливой актрисой,
отвечала, мессалинисто хохоча:
Когда б вы знали, сколько в банках ваших
Хранится в тайне миллионов наших,
Вы б обалдели б...

7

    - Только ты должен быть очень осторожным! - прошептала Лена.
    - Почему? - глупо спросил Мишка.
    - Потому что по-настоящему у меня никого еще не было...- ответила она и
посмотрела на него так, точно призналась в какой-то неловкой, даже стыдной
вещи.
    - А Кембридж?
    - При чем тут Кембридж, глупенький?..- еле слышно засмеялась Лена и прижалась
щекой к волосатой курылевской груди.
...Мишка запомнил на всю жизнь: в тот вечер, когда они наконец перешагнули
черту, вдоль которой на ощупь бродили вот уже четыре месяца, он не чувствовал
никакого вожделения, а только мучительную испепеляющую нежность и даже на миг
по-ребячески испугался, что эта неподъемная нежность вдруг сделает его плоть
беспомощной и бессильной...
    - Здорово, влюбленный андрогин! - на следующий день, увидев Курылева на
третьем КПП, сказал, усмехаясь, Ренат.
    - Привет,- отозвался Мишка, напуская на себя деловитую озабоченность.
    - Ну, если ты теперь решил стать конспиратором, тогда не светись! - тихо, но
зло посоветовал сержант.
Наверное, и в самом деле со стороны Курылев выглядел вызывающе счастливым, да
он и сам чувствовал во всем теле головокружительную клубящуюся память о Лене.
В конце концов, подавая машину назад, он снес забор у домика № 479, где
проживал видный деятель коммунистического и рабочего движения, угодивший в
Демгородок за то, что попытался оценить переворот адмирала Рыка с точки зрения
теории классовой борьбы.
Смотреть на поваленный забор сбежалось полпоселка. Пришел, борясь с одышкой, и
№ 55, Ленин отец. Он дождался, пока одуревшая от бессобытийного существования
публика вдоволь наохается, и подошел к Курылеву, который по своему обыкновению
сидел на подножке "дерьмовоза", покуривая "Шипку".
    - Здравствуйте, Миша! - сказал старик.
    - Здравствуйте, № 55! - ответил Курылев, высунувшись из облака воспоминаний
ровно настолько, чтобы прочитать номер на "джинсовке" приблизившегося изолянта
с удочкой.
    - Меня зовут Борис Александрович, но это не важно... Я просто хочу
поблагодарить вас за Лену! Спасибо...
В ответ Мишка не смог вымолвить ни слова... Потом, после всего, она попросила
его не оборачиваться и пальцем начертила на влажной Мишкиной спине какое-то
слово. Это было так приятно, что он сначала различил кожей всего лишь один
восклицательный знак "Понял?" - спросила она. "Нет, еще!" И она снова повела
ноготком по вздрагивающим курылевским лопаткам. "Понял?" "Нет, еще. еще!" -
просил Мишка, хотя все уже давно понял. А она опять и опять писала пальцем по
его дрожащей коже: "Спасибо! Спасибо! Спасибо!.."
    - Вы знаете, - продолжал №55. - Если б во время этих жутких сеансов вы не
прятали б Ленхен у себя, я бы определенно сошел с ума! Даже опытным людям
нелегко, а она у меня ведь совсем несовременная девушка. Вы понимаете?
    - Понимаю...
    - Вы знаете, я так жалею, что она не закончила диссертацию! - дрожащим голосом
воскликнул №55. - Я так сожалею, что она приехала сюда! Я был категорически
против, чтоб вы знали... Ведь ее отсюда не выпустят, даже если я умру...
    - Вы, Борис Александрович, живите! Так для всех будет лучше...- ответил
Курылев и, не попрощавшись, пошел выключать насос.
С самого начала знакомства Лена просто замучила Мишку рассказами об Англии, о
Кембридже, об Уайльде. Наверное, так ей было легче. "Ты знаешь, - восторженно
говорила она, - меня постоянно принимали за леди! Я даже однажды слышала, как
меня за глаза называли "эта юная леди". Представляешь? А однажды один очень
известный профессор-лингвист очень долго ко мне приглядывался и потом
сознался, что никак не может определить по произношению, из какого я
графства... Когда ему сказали, что я из России, он просто обалдел!
...Представляешь?" "Представляю", - кивал Мишка.
"А однажды меня пригласили на заседание Уайльдовского общества. Я делала там
доклад о русских переводах "Баллады Редингской тюрьмы". Ну, сам понимаешь:
Чуковский, Брюсов, Топоров..." "Понимаю", - кивал Мишка. "Всем очень
понравилось. Потом за ужином в готическом зале при свечах лорд Уиндерфильд
сказал мне, что восхищен моим знанием Уайльда, но полагает, по-настоящему
этого писателя может понять лишь тот, кто вкусил несвободу. А я сказала ему,
что есть такая русская поговорка "От сумы и от тюрьмы...", и даже пошутила,
что ради Уайльда готова посидеть немного в тюрьме. Он тоже засмеялся и
предложил рекомендательное письмо к своему близкому другу - начальнику
образцовой Ливерпульской тюрьмы..."
    - Ты, значит, из-за Уайльда в Демгородок приехала? - язвительно
полюбопытствовал Курылев.
    - Ну, почему тебе так нравится меня обижать? Я же не спрашиваю, почему ты
здесь служишь!
    - А потому что очень кушать хочется.
    - Ми-ша, только не злись! Иначе я больше не смогу принимать твои приглашения.
Лучше давай я покажу, как здороваются масоны! Хочешь?
    - Думаешь, понадобится? - хмуро улыбнулся Курылев.
    - Как знать, как знать! - подхватила она, радуясь его отходчивости.- Вот
смотри...
Лена осторожно взяла мозолистую курылевскую руку и согнула крючком его
безымянный палец, потом то же самое проделала и со своим безымянным пальчиком,
а затем вложила узкую ладошку в бугристую Мишкину ладонищу, но таким образом,
что их согнутые пальцы сцепились как бы в знак примирения. Со стороны все это
выглядело так, будто два человека просто-напросто пожимают друг другу руку.
    - На самом-то деле мы установили с тобой тайную братскую связь! - свистящим
шепотом сказала Лена. - Правда, здорово?
    - А твой отец действительно масон? - спросил Мишка.
    - Господи, ты Боже мой! - Она вырвала свою руку из этой вольнокаменщицкой
сцепки. - Это же шутка! Вы ничего не поняли...
Только совсем недавно и с большим трудом Курылев склонил ее к тому, чтобы
говорить друг другу "ты", вернее, чтобы она говорила ему "ты". И вот вдруг это
ледяное "вы". Дело прошлое, в ту минуту Мишка перепугался.
    - Я к вам больше никогда не приду! - пообещала она, вставая.
И действительно некоторое время она не показывалась. А Мишка через проекторное
окошечко выискивал в зале ее гордо поднятую темноволосую голову. Один раз он
засек, как Лена исподтишка глянула в сторону кинобудки, но, заметив в
отверстии курылевскую физиономию, сделала вид, будто просто праздно
оглядывается. Через две недели она все-таки пришла и сказала: "Прости, я была
не права..." "Ага,- подумал Мишка.- Теперь осталось, чтобы принцесса
поцеловала свинопаса!" И она поцеловала, но ждать пришлось еще три месяца.
Именно ждать и ни в коем случае не торопиться, ибо это возникшее чувство вины
перед ним, простым и трудно живущим парнем, по регулируемым законам природы
само собой обязательно должно было перерасти в совершенно иное чувство! Гормон
играет человеком. Только нельзя торопиться!..
    - А у тебя много было женщин? - однажды спросила Лена.
    - Встречались...
    - А вот скажи, когда ты вспоминаешь про них, что ты вспоминаешь - лицо, тело,
волосы, глаза?.. Или... какие они были в постели?
Мишка ответил что-то уклончиво-неопределенное и, чтобы уйти от чреватой темы,
перевел разговор на потрясший тогда весь Демгородок случай с молоденькой женой
бывшего министра внешней торговли. Она очень хотела ребенка, но у них никак не
получалось, видимо, потому, что супруг все отдавал делу преступной переброски
за рубеж российских национальных богатств. И вдруг, уже в огородном плену,
получилось! Несчастная женщина долго скрывалась от медосмотров, но на пятом
месяце ее разоблачили, увезли в областную больницу и там сделали так, что она
уже при всем желании не смогла бы нарушить пункт 33,6 "Внутреннего распорядка
спецпоселения ДГ-1".
    - Господи! - прошептала Лена. - Я бы не пережила...
А первый поцелуй Мишка выиграл у нее в споре. Спорили, разумеется, по поводу
"Розового купидона". Шумная эта история началась с того, что изолянт № 49
(бывший генеральный прокурор) внезапно решил написать новейшую историю
демократии в России, о чем и оповестил общественность через газету "Голос".
Общественность, в особенности некоторые наисторичившие личности
забеспокоились, как бы он что-нибудь там не перепутал, и стали довольно часто
заглядывать в домик № 49 - подсказать, уточнить, прокомментировать,
обозначить. А поскольку идти в гости с пустыми руками неловко, то приносили
кто домашних огурчиков, кто клубничного варенья, кто вообще замысловатую
бутылочку из "Осинки".
Все шло очень пристойно и взаимовыгодно, пока летописец не дал маху,
коснувшись истории знаменитого "Розового купидона", купленного
ЭКС-президентшей в Нью-Йорке во время встречи на высшем уровне. Кто же мог
подумать, что несколько строк об этом злополучном бриллианте, давно уже
конфискованном и подаренном известной исполнительнице народных песен Ксении
Кокошниковой, вызовут такую бурю! Впрочем, поначалу бурю ничто не предвещало,
но через два дня, прореживая морковку на своих соседствующих участках, бывшие
президентши жутко поссорились. Впрочем, нет, поссориться они не могли, так как
фактически не разговаривали, а лишь, находясь вблизи друг друга, произносили
вслух фразы, наподобие того, как актер, выйдя на сцену, изображающую ночной
сад, говорит перед полным залом: "Ночь! Ни души кругом!" Так вот, через два
дня, прореживая морковь, ЭКС-президентша заметила в пространство: "Надо же,
еще только июль, а корнеплод уже такой крупный..." "Прямо как "Розовый
купидон",- вдруг добавила из-за забора экс-президентша. Боже праведный, что
тут началось! Последующие дни весь Демгородок был занят проблемой, как и кем
будет наказан прокурор-историк, вытащивший из нафталина забвения такой опасный
сюжет. Некоторые полагали, что вообще не будет наказан, так как на слезы и
призывы к мести ЭКС-президент якобы ответил своей жене, что ее неодолимая тяга
к неестественной роскоши чуть не стоила ему доброго имени в мировой политике.
Другие же, наоборот, считали, что будет наказан, и жестоко, ибо, узнав об
оскорблении, нанесенном его супруге, ЭКС-президент якобы топал ногами и
требовал пресс-конференции с участием зарубежных журналистов...




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0908 сек.