Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Поляков Юрий - Демгородок

Скачать Поляков Юрий - Демгородок




Сержант Хузин, не глядя, достал его демократизатором, и № 43 сразу же
угомонился.
    - Расходитесь! - крикнул Ренат. - А то будем искать зачинщиков!
Но не тут-то было: в толпе уже начался непростой и противоречивый процесс
перераспределения отнятых у богатея продуктов. В этот момент к киноторговому
центру, визжа тормозами, примчалась вызванная по рации "санитарка", и 62-го
силой стали укладывать на носилки. Он возражал, даже кусался, видимо,
опасаясь, что в медчасти у него отберут последнее. В суматохе никто не
заметил, как из толпы занятых дележкой изолянтов вылетело несколько
булыжников, нацеленных, конечно, в человека-крота, но попавших почему-то в
водителя "санитарки", который без звука повалился на землю.
Ренат принял молниеносное решение: он бросил вверенных ему спецнацгвардейцев в
атаку, и те, молотя демократизаторами, мгновенно рассеяли толпу изолянтов, в
ужасе побросавших свою добычу, и она досталась, естественно, победителям.
Потом Ренат приказал стряхнуть с носилок человека-крота и уложить на них
потерявшего сознание шофера.
    - Курылев, за руль! - приказал сержант Хузин. Мишка с тоской посмотрел на
Лену: она все так же стояла, испуганно прижавшись спиной к витрине. Перед тем
как сесть в машину, Курылев незаметно приложил ладонь к груди. Лена в ответ
сделала то же самое.
    - Давай, давай, рули! - противным голосом приказал Ренат.
    - Рулю! - огрызнулся Мишка, поворачивая ключ зажигания.
    - Дуй в санчасть, Симплициссимус!
    - Дую...
    - А чего ты такой злой? Пива хочешь? - спросил сержант, кивнув на несколько
помятых банок, катавшихся под ногами.
    - Не хочу...
Они развернулись, и Мишка включил сирену.
    - А как у вас будет "люблю до гроба"? - вдруг лениво-равнодушным голосом
поинтересовался Хузин. - Вот так, да?
Он, томно закатывая глаза, приложил растопыренные пальцы к сердпу, а потом
приставил указательный палец к виску и громко щелкнул большим и средним.
    - Вот так, да?
Мишка от неожиданности чуть не въехал в кювет...

9

Изолянт № 55 умер ночью от сердечного приступа. Ренат лично заехал за
Курылевым, разбудил и повез на "газике" в гараж, где стояла демгородковская
санитарная машина. На ней, и только на ней, возили в городскую клинику тяжелых
больных, а покойников - в крематорий.
    - Вставай, говновоз, тебя ждут великие дела!
    - А? Кто это? Что случилось? - спросонья вскинулся Курылев.
    - № 55 при смерти... А может, уже и умер. В любом случае везти надо. Одевайся!
    - На чем везти?
    - На горбу. У санитарщика сотрясение. Путевку я на тебя оформил. Одевайся,
тормоз!
    - А сколько времени? - спросил Курылев, хотя прямо у него над головой стучали
облупившиеся ходики.
    - Без трех минут четыре. Для сердечников самое время...
    - Укол-то хоть сделали?
    - А как же! Без укола никак нельзя.
Они сели в комендатурский "газик" и, прыгая на ухабах, помчались к
демгородковскому автохозяйству. Конечно, это было нелепо: где-то хрипит
умирающий, а сержант спецнацгвардейцев везет шофера-ассенизатора, временно
замещающего травмированного водителя "санитарки", в гараж вместо того, чтобы
давно уже на первых попавшихся колесах домчать больного старика в клинику. Но
так, увы, не только в Демгородке - так везде. "И запрягаем долго, и ездим хрен
знает как!" - антипатриотично вздохнул Мишка.
    - Жалко Ленку! - неожиданно сказал Ренат. - Папаша помрет - на тебе девчонка
останется.
    - Почему на мне?
    - Сволочь ты голубоглазая! Думаешь, любовь - это только когда ты на ней?
    - При чем тут любовь? - чтобы выиграть время, переспросил Курылев.
    - Значит, ты девчонке жизнь просто так испакостил?
    - Почему это испакостил?
    - Ну, Курьыев! Ну, почемучка с ручкой! Она уже три медосмотра пропустила...-
Сержант так крутанул "баранку", что Мишка чуть не вылетел из машины.
    - А ты что, следишь за нами?
    - Слежу.
    - Спецнацзадание?
Ренат даже оторвался от дороги и с интересом поглядел на Курылева, соображая:
случайно тот ответил так удачно или просто раньше дурачком прикидывался?
    - Если б задание, ты уже давно бы не ассенизатором, а дезактиватором работал!
Понял?
    - Понял, - без затей кивнул Мишка.
Они уже подъезжали к Демгородку, и на сторожевых вышках, стилизованных под
теремки, можно было разглядеть часовых, топтавшихся возле крупнокалиберных
пулеметов. Солнце еще не взошло, но над лесом облака уже светились изнутри
рыжим огнем. Простояли еще на третьем КПП. Молодой бестолковый сержант куда-то
звонил, потому что, понимаете ли, после угрожающих писем президентам и
мордобоя возле "Осинки" пропускной режим ужесточили. В довершение всего он еще
стал дотошно осматривать "газик".
    - Львов ищешь? - презрительно спросил Хузин.
    - Согласно приказа! - бодро ответил тот.
К домику № 55 подрулили, когда солнце уже взошло и висело над лесом, точно
новенькая медаль "За верность России". На крылечке стояли два спецнацгвардейца
с автоматами и дежурный санитар в белом халате. Они курили, ржали и жрали
крупную клубнику, насыпанную в белую докторскую шапочку, которая в нескольких
местах пропиталась кровавыми пятнами.
    - С прибытием, господарищ сержант! - поприветствовал спецнацгвардеец.
    - Ну как он? - сурово глянув, спросил Ренат.
    - Готов.
    - Острая сердечная недостаточность, - пояснительно добавил санитар.
    - А где № 55-Б?
    - Рыдает. Я хотел ее осмотреть, чтобы лишний раз в медпункт не гонять. Не
далась - гордая...
Спецнацгвардейцы захохотали и игриво посмотрели на Курылева - источник их
эротических отдохновений.
Изолянт № 55, Борис Александрович, отец Лены, лежал, вытянувшись на кровати,
и, казалось, просто спал с открытым ртом. Она сидела рядом, смотрела в
пространство и держала обеими руками неживую ладонь отца.
    - Жаль, что так получилось...- помолчав, выговорил Ренат. Лена в ответ только
пожала плечами.
    - Он успел? - совсем уже по-другому, строго и тихо спросил сержант.
Лена еле заметно наклонила голову.
    - Ты запомнила?
Лена закрыла глаза - то ли подтверждая, то ли потому, что не могла сдержать
слезы.
    - А что она должна запомнить? - встрял Мишка, с удивлением глядя на них.
    - Не твое дело! - отрезал Ренат и выглянул в окно.- Я пойду с гробом
разберусь, а ты поговори с этим Калибаном! Теперь все от него зависит. Времени
мало, сейчас "похоронка" припрется! Ты меня поняла?
    - Поняла, - отозвалась Лена, и Мишка не узнал ее голоса. "Похоронкой" в
Демгородке называлась комиссия, состоявшая из начальника учетно-финансового
отдела подъесаула Папикяна, главврача и представителя изолянтской
общественности. Именно они актировали усопшего, после чего покойника на
"санитарке" под обязательной охраной спецнацгвардейца везли в областной
крематорий. Это была нелишняя предосторожность: время от времени случались
нападения на машины "скорой помощи". Избавитель Отечества, несмотря на
титанические усилия, пока не мог окончательно искоренить торговлю
человеческими органами для пересадки - бизнес, ядовитыми цветами
распустившийся при демократах. Одного пойманного "почечного барона" адмирал
Рык приказал самого "с потрохами" пустить на трансплантацию! При этом он
сказал: "На Страшном суде ангелам придется потрудиться, выковыривая эту
сволочь из добрых христиан!" Поговаривали, что глубокозаконспирированные
"Молодые львы демократии" тесно связаны с "почечными баронами" и финансируются
ими...
    - Миша! Помоги мне! - вдруг громко, почти истерично крикнула Лена.
Решив, что ей стало плохо, Курылев бросился к кровати и схватил Лену за плечи.
Только тут он заметил, что веки у покойника сомкнуты неплотно и поэтому
кажется, будто он незаметно подсматривает за ними.
    - Ми-иша! Ты должен мне помочь! - повторила она.- Я здесь больше не могу... я
боюсь... Они убьют нашего ребенка!
    - Почему ты мне раньше ничего не сказала? Почему о нашем ребенке мне говорит
Хузин? - с обидой спросил Курылев.
    - Я боялась...
    - Чего?
    - Я всего боялась...
    - И меня тоже?
    - И тебя... Ты простишь?
    - А Рената ты не боялась?
    - Нет, он - друг...
Лена выпустила отцовскую ладонь, и Курылев, оторопев от подтвердившегося
страшного предчувствия, увидел, что безымянный палец мертвой руки согнут в
масонский крючок. Мишка так уставился на этот коченеющий знак чужой тайны, что
даже не заметил, как Лена встала с кровати и положила ему голову на плечо.
    - Что ты от меня хочешь?
    - Я хочу, чтобы ты увез меня отсюда! Меня и моего будущего ребенка...
    - Нашего ребенка, - угрюмо поправил Мишка.
    - Да... Конечно... Прости! Ми-ишка, я так хочу, чтобы мы с тобой отсюда
уехали! Я люблю тебя...
    - Лена! Ленхен! - Мишка обнял ее. - Что ты такое говоришь?! Ты же не девочка.
Как я увезу тебя отсюда? Как?! Я же не Бог... и не полубог...
    - Ренат знает как, - горячо зашептала Лена. - Мы уедем в Англию. У нас будет
много денег! Ми-ишка, ты даже не знаешь, как хорошо в Англии! Там везде газоны
и лужайки! А травка такая нежная, как... как...- Она расстегнула его рубашку и
провела пальцами по волосатой курылевской груди.
    - Хорошо, уедем, - кивнул он. - Но сначала ты мне скажешь, кто такой Ренат!
Лена порывисто обняла Мишку и притянула к себе. Он думал, она просто хочет его
поцеловать, но вместо поцелуя она прошептала ему на ухо три слова, которые
решили все.
    - Я согласен! - ответил Мишка и сам поцеловал Лену. - Я по тебе жутко
соскучился!
    - Ми-ишка...- чуть слышно ответила она.- Ми-ишка, у меня больше нет папы...
Понимаешь, Ми-ишка, моего папы у меня больше нет...
У забора уже толпились изолянты, пришедшие на несанкционированный траурный
митинг. Чуть в стороне стоял № 62 с пластыревыми наклейками на лице и с
большой адидасовской сумкой в руке. Очевидно, он решил к открытию прошмыгнуть
в "Осинку", но узнал о смерти 55-го и задержался. Мордочка у человека-крота
была грустная и виноватая...
Тем временем спецнацгвардейцы под командованием Рената притащили со склада
большой гроб, обитый сатином цвета "хаки", точно хоронить собирались
отставного прапорщика. Кстати, это был один из тех редких случаев, когда
Избавитель Отечества не сдержал своего слова. Поначалу он обещал "демокрадов",
сделавших погребение самым дорогим в жизни удовольствием, хоронить, "как
цыплят, в целлофане". Но отходчив русский человек...
    - Пр-р-ропустить р-ритуальные пр-ринадлежности! - раскатисто крикнул сержант
Хузин.
Два спецнацгвардейца, расталкивая траурно-митингующих, потащили гроб к дверям.
За ними шагал третий и нес черный несвежий костюм и пару ботинок-мокасин. При
виде всего этого изолянты окончательно отвлеклись от прощальных слов и начали
перешептываться. Ходили упорные слухи, будто каждый раз демгородковских
покойников в крематории раздевают, а одежду и гроб возвращают назад, дабы
сэкономить народные деньги.
    - Сбоку, сбоку посмотрите, - зашептал кто-то.- Я очки забыл. На правом ботинке
должна быть царапина! Я в прошлый раз специально гвоздиком...
Мишка курил, сидя на траве, и потому сначала увидел только здоровенные
десантные башмаки подошедшего к нему Хузина
    - Ну, Болдуин? - молвил Ренат, и в этом вопросе была вся Мишкина жизнь.
    - Думаешь, запряг? - спросил Мишка, поднимая глаза на Рената.
    - Давно уже. Осталось покататься. Поедешь?
    - Поеду...
    - Молодец, смелый ты парень! Проверь машину! С таким грузом мы заглохнуть не
имеем права..
Поднимаясь с травы, Мишка подумал, что сержант здоров как бык да еще наверняка
занимался карате или ильямуромкой - исконно славянской борьбой, введенной в
армии по приказу Избавителя Отечества. Если что, один на один с Хузиным не
справиться...




 
 
Страница сгенерировалась за 0.122 сек.