Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Экономика

Жувенель Бертран де - Этика перераспределения

Скачать Жувенель Бертран де - Этика перераспределения




Социализм как Город Братской Любви
Общий смысл идей аграрных реформаторов можно выразить словами --
"справедливое вознаграждение". Социализм же ставит более высокую цель, чем
достижение простой справедливости. Он стремится установить новый порядок,
основанный на братской любви. Социализм протестует не столько против
несправедливости, вызванной непропорциональным распределением благ, и
того, что вознаграждение не пропорционально трудовым затратам, социализм
-- это эмоциональный протест/против общественных антагонизмов, против
уродливых взаимоотношений людей.
Теоретически, конечно, возможно минимизировать эти антагонизмы, сократив
до минимума столкновения людских интересов. Так, решение, предлагаемое
аграрными реформаторами, состоит в экономической независимости каждого
владельца земли на его строго ограниченном участке, равном участку соседа.
Но это невозможно осуществить в современном обществе, где интересы всех
его членов тесно переплетены. Разрубить этот гордиев узел -- значит
вернуться к менее цивилизованному общественному строю. Но есть и другое
решение -- новое мировоззрение, позволяющее радостно воспринимать эту
взаимозависимость. Экономический прогресс и разделение труда приводят к
тому, что люди вынуждены служить друг другу во все возрастающем масштабе,
и должны делать это "в обновлении духа" [Послание к римлянам 7:6], не так,
как это делал "старый" человек, скупо соизмерявший объем своих услуг
обществу с размерами получаемого вознаграждения, но как "новый" человек,
находящий удовлетворение в благополучии ближнего своего.
Эта концепция хорошо известна: это учение о законе и благодати апостола
Павла, трансформированное Руссо. Руссо считал, что социальный прогресс
усиливает антагонизмы:
он будит в человеке стремления, и, когда человек оказывается в слишком
тесной близости со своими товарищами, его любовь к себе превращается в
злость на окружающих, так как он обнаруживает, что те либо недостаточно
ему служат, либо препятствуют достижению его целей. Руссо предлагает свое
решение этой проблемы, которое, по его мнению, должно быть использовано
только как профилактическое, но не как лечебное средство в борьбе с
общественными недугами. [См. "Essai sur la Politique de Rousseau" в
предисловии к изданию "Du Contrat Social" (Geneva, 1946).] Оно состоит в
том, чтобы человек перенес любовь с самого себя на окружающий его мир. Это
-- центральная идея социалистической доктрины. Именно из учения Руссо
социализм черпает веру в то, что общественные антагонизмы вызываются
"объективными обстоятельствами" и что устранение этих обстоятельств
приведет к устранению конфликтов. И социализм считает, что частная
собственность является основным "обстоятельством", порождающим эти
антагонизмы. Сначала порождается основной антагонизм между имущими и
неимущими, а затем начинается борьба внутри класса собственников.
Как преодолеть антагонизм между социалистическими целями и
социалистическими средствами
Таким образом, социалистическое решение проблемы состоит в разрушении
частной собственности как таковой. Это должно уничтожить различия в
положении людей и тем самым избавить общество от напряженности.
Пролетариат, приобретя дух солидарности в борьбе с частной собственностью,
одержав победу, включит в свои ряды остальных членов общества,
пролетаризировавшихся в ходе этой борьбы. Социальные антагонизмы будут
таким образом уничтожены, отпадет необходимость в существовании
государственного аппарата подавления, который был вызван к жизни
антагонизмами и должен был поддерживать гражданский мир в атмосфере
всеобщей борьбы. Со временем этот аппарат подавления должен будет отмереть
сам по себе.
Тезис об отмирании государства -- один из фундаментальных в
социалистическом учении, потому что основной целью социализма является
ликвидация антагонизмов. Но этот тезис довольно основательно потрепали в
политических дискуссиях. Некоторые проницательные критики социализма очень
точно выбрали именно отмирание государства в качестве критерия успехов
социализма, тем самым, вызывая досаду своих оппонентов. В пылу сражения
упустили из виду тот факт, что государство должно отмереть как инструмент
подавления и полицейских мер. И справедливости ради надо сказать, что факт
расширения функций государства не доказывает неудачи социализма, а
свидетельствует о сохранении и, более того, усилении его полицейских
функций. Однако мы слишком хорошо знаем, что полицейские меры достигли
своего максимального развития там, где произошло полное уничтожение
частной собственности -- этот очевидный факт опровергает социалистическое
учение.
Совершенно ясно, что ликвидация частной собственности не покончила с
антагонизмами и не привела к возникновению духа солидарности, что
позволило бы обществу отказаться от полицейских мер. Так же ясно и то, что
существующее чувство солидарности, похоже, во многом основано на недоверии
и ненависти к другому обществу или к другим частям общества.
Коллективистское государство во всем видит агрессивные происки иностранных
государств, иногда даже приписывая их другим коллективистским
государствам. Или, если процесс социализации в стране полностью не
завершен, борьба идет против злобных представителей капитала, связанных с
иностранными государствами. Итак, такая солидарность не является, как это
первоначально замышлялось, солидарностью любви, это скорее солидарность
борьбы, что явно противоречит основному устремлению социализма: "Плод же
правды в мире сеется у тех, которые хранят мир" [Послание Иакова 3:18].
И все же не от всего в социалистическом идеале стоит отказываться. Мы
действительно стремимся к чему-то большему, чем просто общество добрых
соседей, которые не переставляют тайком межевые знаки, возвращают
владельцу отбившуюся от стада овцу и не жаждут завладеть ослом соседа. И в
самом деле, не стоит называть утопическим сообщество, основанное не на
экономической независимости, а на братском распределении общественного
продукта, общество, вдохновляемое искренним убеждением, что все люди --
члены одной семьи.
Внутреннее противоречие социализма
Такое сообщество существует. Оно существует на протяжении веков, и мы
можем наблюдать его сегодня в любой монашеской общине. Но следует
заметить, что монастыри являются городами братской любви потому, что они
изначально были созданы любовью к Богу. Там нет проблемы раздела
материальных благ потому, что они с презрением отвергаются. Члены этого
сообщества не стремятся обогатиться за счет других, но они и вообще не
стремятся к обогащению. Их устремления направлены не на раздел
материальных благ, которые всегда ограничены, а на Бога, который
бесконечен. Короче говоря, они настолько едины не потому, что образуют
социальное общество, а потому, что они -- часть сообщества мистического.
Социализм стремится воспроизвести это единство, но без той веры, которая
его порождает. Он стремится воссоздать братское распределение, но без
презрения к мирским благам, без отрицания их значимости. Социализм не
считает, что процесс потребления является несущественным и должен быть
сведен к минимуму. Напротив, ему присуще фундаментальное убеждение
современного общества, что необходимо получать все больше материальных
благ в процессе покорения природы, а этот процесс, в свою очередь,
считается самой благородной деятельностью человека. Социалистический идеал
возникает в развитом экономическом обществе, и перенимает черты такого
общества: благоговение перед предметами потребления, поощрение
материальных потребностей и преклонение перед технократическим
империализмом.
Этическая привлекательность социализма состоит в том, что он не прибегает
к постоянному использованию таких факторов, как личный интерес, стремление
к материальным ценностям и эгоизм, играющих важную роль в экономической
системе, которой социализм собирается прийти на смену. Но, поскольку
социализм унаследовал от этого общества погоню за все возрастающим
потреблением, он превратился в неоднородную систему, разрываемую
внутренним противоречием.
Если "больше товаров" -- это цель, к которой стремится общество, то почему
для индивида эта цель должна быть презренной? Социализм страдает от
двойственности в своем определении ценностей: если обогащение есть благо
для общества, то почему оно не является благом для индивида? Если общество
стремится к этому, то почему индивид не должен этого делать? Если страсть
к обогащению губительна для индивида, то почему она благотворна для
общества? Здесь даже на первый взгляд заметна непоследовательность,
которая, по сути, является вопиющим противоречием.
Далее, если главной целью общества является покорение природы и
наслаждение ее дарами, не логично ли будет предположить, что эта цель
должна определять и характерные черты такого общества? Разве общество
формируется не в соответствии со своим главным устремлением, со своей
конечной целью? Разве не вероятно, что многие непривлекательные черты
общества внутренне связаны с его основной целью? И, может быть, их
непривлекательность вызвана характером этой цели, так что, если на основе
той же цели будет создано любое другое общество, в нем проявятся все те же
черты, хотя возможно и в другом обличье.
Можно провести аналогию между обществом, ориентированным на производство
товаров и военным сообществом. То, что предназначено для войны, должно
структурно соответствовать военным целям. Многие черты, присущие
армейскому или военному сообществу, неприемлемы с точки зрения "хорошего
общества". Но, пока целью является победа, военная иерархия и дисциплина
необходимы, хотя, конечно, и могут функционировать с некоторыми
поправками.
Аналогично можно провести связь между структурой производительного
общества и его целью. Очень многое подтверждает точку зрения, что лучшие
устремления социализма были обречены, когда он принял главную цель
современного общества, -- как это и предвидел Руссо.
Померк социалистический идеал -- благородное этическое стремление к
обществу, лишенному противоречий и превращенному в город братской любви.
Меры, которые, как казалось, должны были привести к достижению этой цели,
все еще провозглашаются, но осуществить их не удается. Теперь сами эти
меры все усиленнее выдают за цели, или за средства построения, но уже не
того "хорошего общества", которое виделось раньше, а общества, в котором
целью постепенно становятся прежние средства ее достижения. Социализм как
доктрина дезинтегрируется, и теперь составные части этого прежде стройного
учения развиваются практически автономно и в целях, отличных от
первоначального социалистического идеала. Сорель и Парето порадовались бы
этому как наглядной иллюстрации к их теориям мифов.
Перераспределение и позор бедности
В настоящее время идеал честного вознаграждения и братской любви уступил
место идеалу равного потребления. Он основан на двух убеждениях: первое,
что необходимо избавиться от бедности и поэтому излишки одних членов
общества должны быть пожертвованы на насущные потребности других, и
второе, что неравенство средств у различных членов общества плохо само по
себе и должно быть более или менее радикально устранено.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0557 сек.