Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Триллеры

Лавкрафт Говард Ф. - За гранью времен

Скачать Лавкрафт Говард Ф. - За гранью времен




     По моим расчетам каменные руины  находятся в  точке  с  координатами 22
градуса 3 минуты  14 секунд южной  широты  и 125  градусов 0 минут 39 секунд
восточной долготы.  Климат там резко  тропический, а условия  пустыни крайне
неблагоприятны для жизни.
     Надеюсь на скорое получение ответа и готов способствовать осуществлению
любого предложенного вами плана действий. После знакомства с вашими статьями
я полностью осознаю исключительную важность  этого открытия. Несколько позже
вы  получите письмо  и  от  доктора  Бойли. Если потребуется наладить  более
оперативное сообщение, можно  будет заменить  телеграф  ную связь через Перт
прямой радиосвязью.
     В ожидании скорейшего ответа,
     С совершенным почтением
     Роберт Б.Ф.Маккензи."
     Ближайшие   последствия   получения   этого  письма  нашли  достаточное
отражение в прессе. Мискатоникский  университет охотно пошел мне навстречу в
вопросах  финансирования  экспедиции,  а  мистер  Маккензи  и  доктор  Бойли
показали  себя людь  ми  незаменимыми  на  ее Австралийском  этапе. В  своих
заявлениях и интервью мы старательно обходили некоторые подробности, имевшие
отношение к цели нашего предприятия,  прекрасно сознавая,  как  много лишних
помех могут создать падкие до сенсаций бульварные писаки.  В результате этих
уси лий вся попавшая в газеты информация носила вполне нейт ральный характер
-- сообщалось лишь о намерении отыскать какие-то руины в пустынях Австралии,
а также о ходе подготов ки экспедиции.
     Среди прочих меня вызвались сопровождать мои коллеги - профессор Уильям
Даер,  возглавлявший  Мискатоникскую  Антарктическую  экспедицию  в  1930-31
годах,  Фердинанд С.Эшли с кафедры  Античной истории и  Тайлер М. Фриборн  с
кафедры антропологии -- а также мой сын Уингейт.
     Роберт Маккензи приехал в Аркхэм в начале 1935 года и принял участие  в
подготовительных работах. Это был человек лет  пятидесяти, весьма приятный в
обхождении, прекрасно образованный и -- что самое главное -- имеющий большой
опыт путешествий в  австралийских пустынях.  Он сообщил, что в Пилабарре нас
уже  ждут несколько вездеходов;  кроме того, имелась договоренность о фрахте
небольшого речного парохода.  Мы располагали всеми необходимыми средствами и
инструментами  для  проведения  археологических  раскопок  в соответствии  с
требованиями современной науки.
     28  марта  1935  года  экспедиция  покинула Бостон  на  борту  старого,
страдавшего хронической одышкой парохода "Лексингтон". Впереди  нас  ожидало
долгое  плавание через Атлантику и  Средиземное  море, затем  через  Суэцкий
канал и  Красное море  в  Индийский  океан.  Едва показавшись на  горизонте,
низкий  песчаный  берег Западной Австралии поверг  меня в  состояние мрачной
депрессии, которая только  усилилась  при  виде окруженного  отвалами пустой
породы  пыльного шахтерского городка,  где  мы  сделали последнюю  остановку
перед броском в глубь пустыни.
     Встретивший нас доктор Бойли оказался  немолодым уже  человеком и очень
интересным  собеседником   --  я  и  мой  сын  нередко  вступали  с   ним  в
продолжительные дискуссии по  разным проблемам психологии,  чрезвычайно  его
занимавшим.
     Со смешанным  чувством  тревожного беспокойства  и надежды  наш  отряд,
состоявший из 18 человек, продвигался все дальше на запад по  уже совершенно
безлюдной местности. В пятницу  31  мая мы переехали  вброд один из притоков
реки Де- Грей; впереди, сколько хватало глаз, лежал голый --  только песок и
скалы  -- угрюмый пейзаж. Все это время я безуспешно пытался подавить в себе
страх,  нараставший  по  мере  приближения  к  цели  нашего   путешествия  и
усугублявшийся снами и псевдовоспоминаниями, которые с каждой  ночью заметно
набирали силу.
     Впервые  мы  увидели один из каменных блоков  в понедельник 3 июня.  Не
могу  передать   то  ощущение,  с  каким   я  прикоснулся   --   в  реальной
действительности  -- к огромному  куску  гранита, во всех  деталях схожему с
элементами циклопических стен,  столько раз являвшихся мне в сновидениях. На
камне   явно  проступали  следы  резных  украшений  --  руки  мои   дрожали,
дотрагиваясь  до этих  линий, в  которых я безошибочно узнавал криволинейные
иероглифы, вернувшиеся, в мой мир со страниц древних мифов  и из многолетних
ночных кошмаров.
     После  месяца  раскопок  мы  выявили  уже 1250  блоков, находившихся  в
различных стадиях разрушения. Большинство из них представляли собой монолиты
с  одним  и  тем же типичным  изгибом  верхней  и  нижней  плоскостей.  Реже
попадались  небольшие плоские  плиты квадратной  или восьмиугольной формы --
вроде  тех, что докрывали полы и  мощеные улицы в моих снах --  или  другие,
особенно массивные, дугообразные  искривления которых позволяло предположить
в них детали арочных сводов здания или огромных полукруглых окон.
     Чем глубже и дальше на северо-восток продвигались раскопки, тем  больше
мы  находили  блоков, но при  этом  не  могли  обнаружить  хоть какую-нибудь
систему в их  расположении. Профессор Даер был в совершенной растерянности и
не решался уже заводить разговор о возможном возрасте этих  руин, а Фриборну
удалось  найти   следы  некой  символики,   отдаленно   напоминавшей  мотивы
древнейших папуасских и полинезийских легенд. Судя по состоянию  блоков и их
разбросанности, здесь поработа ло не только время,  но и разрушительные силы
природы -- в том числе грандиозные тектонические катаклизмы.
     Мы имели в  своем распоряжении аэроплан,  и  мой  сын  Уингейт  нередко
совершал полеты на разной высоте, пытаясь разглядеть на поверхности песчаной
пустыни  очертания  других  разрушенных строений  --  характерные  по  форме
возвышенности  или следы отдельно  лежащих  блоков. Попытки  эти в  конечном
счете  были безрезультатными;  иной  раз ему казалось,  что он заметил нечто
существенное,  но  уже  следующий  полет  полностью  менял  всю  картину  --
сказывалось постоянное движение песков.
     Одно или два из этих его эфемерных открытий произвели  на меня странное
и неприятное действие. Его описания неких линий и смутных контуров напомнили
мне что-то прежде прочитанное или увиденное во сне, но что именно -- я так и
не смог угадать. Я  чувствовал близость  страшной разгадки --  и,  занимаясь
своими делами,  время от времени  украдкой бросал взгляд в сторону уходившей
за горизонт бесплодной равнины.
     Первая неделя июля принесла множество  самых разных эмоций, связанных с
дальнейшим продвижением  раскопок в севере- восточном направлении. В  первую
очередь  это  был страх, но было и любопытство -- самым же удивительным  был
неоднократно повторявшийся эффект узнавания.
     Пытаясь  отделаться  от этих  назойливых  ощущений,  я  испробовал  все
известные мне психологические приемы и средства, но не добился  ни малейшего
успеха. Меня часто мучила бессоница, которой, впрочем, я был только рад, ибо
она укорачивала  периоды ставших  уже  невыносимыми сновидений.  Я  приобрел
привычку совершать по ночам длительные прогулки в пустыне -- обычно на север
или северо-восток, куда меня, казалось, влекли какие-то таинственные силы.
     Нередко во время  этих  прогулок я натыкался  на  выступающие из  земли
фрагменты  древней  кладки.  Хотя  лежащие на поверхности блоки  встречались
здесь гораздо  реже, чем в месте начала раскопок, я был уверен, что внизу мы
найдем их в большом количестве. Здешний ландшафт был  не таким ровным, как в
районе  нашего лагеря, и почти непрерывно  дувшие ветры то и дело вносили  в
него  свои  изменения, воздвигая или снося песчаные  холмы,  обнажая  одни и
скрывая другие обломки каменный зданий.
     Сам  не знаю почему, я особенно настаивал на  переносе  раскопок  в это
место,  одновременно втайне  опасаясь того, что могло быть здесь обнаружено.
Состояние моей нервной системы  стремительно ухудшалось,  но  страшнее всего
было то, что я никак не мог выяснить настоящую причину такой перемены.
     В  этом  смысле  весьма  показательной  была  моя  реакция на  одну  из
случайных  находок.  Произошло  это 11  июля,  в  ясную лунную  ночь,  когда
холодный серебристый свет разливался по гребням песчаных  дюн, начисто лишая
пейзаж его реального облика.  Зайдя в этот раз  несколько дальше обычного  и
собираясь уже поворачивать к лагерю, я заметил впереди огромный камень, явно
отличавшийся от всех обнаруженными нами прежде. Руками отгребя с него песок,
я нагнулся и внимательно осмотрел находку, добавил к лунной иллюминации свет
своего карманного фонаря.
     В отличие  от  других блоков  этот  имел четкую прямоугольную форму без
всяких впадин и выпуклостей и был гораздо темнее  цветом. На ощупь он больше
напоминал  базальт,   нежели  гранит,  песчаник  или  бетон,   до  сей  поры
выступавшие в качестве местного строительного материала.
     И вот тут  я, словно повинуясь какому-то инстинкту, внезапно поднялся с
колен,  повернулся и что было сил бросился бежать в сторону лагеря. Это  был
совершенно бессознательный  порыв  и, лишь остановившись перед входом в свою
палатку, я понял причину столь панического бегства. Необычный  темный камень
являлся частью  того, что я не  раз видел в  снах и на  что порой  осторожно
намекали самые древние из  известных  мне мифов.  Этот блок некогда  лежал в
стене  одного из  базальтовых  сооружений, наводивших  невыразимый  ужас  на
мифическую Великую  Расу -- одной из тех высоких слепых башен, которые  были
оставлены полуматериальными чудовищными  тварями, ушедшими в глубь земли, но
способными в любой момент прорваться наружу невидимым всесокрушающим ветром.
     Я не спал до  самого утра и  лишь  с  наступлением рассвета осознал всю
нелепость  случившегося.  Стоило  ли  так  пугаться,  обнаружив материальное
подтверждение  своей собственной  теории,  опиравшейся на древние легенды  и
сказания.  На  моем месте  всякий другой  исследователь  был  бы,  наоборот,
воодушевлен и охвачен энтузиазмом.
     За  завтраком  я  рассказал  остальным  о  своей находке, после  чего в
сопровождении Даера,  Фриборна,  Бойли  и  Уингейта отправился  на то  самое
место. Здесь, однако,  нас  ожидало  разочарование.  Ночной  ветер полностью
изменил  рельеф песчаных холмов, сделав  повторные  поиски камня практически
бесполезными.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0553 сек.