Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детская литература

Лукьянов Лев -Тысяча и одна бомба

Скачать Лукьянов Лев -Тысяча и одна бомба


   19
   Ли вся была в заботах. Она разрывалась между кухней,  кабинетом  посла  и
своим будуаром, в котором портниха колдовала над новым платьем.
   На кухне, возглавляя ансамбль поваров,  священнодей-ствовал  сам  маэстро
Глинтвейн - шеф-повар ресторана "Железный шлем". Главным образом маэстро был
известен тем, что его приглашение обходилось  ничуть  не  дешевле,  чем  сам
прием. Однако  Глинтвейну  нельзя  было  и  отказать  в  умении  командовать
парадом.
   Ли раза два поймала себя на том, что забегает на  кух-ню  не  столько  по
делу,  сколько  полюбоваться  шеф-поваром  "Железного   шлема".   Суховатый,
подтянутый, не по-хожий  на  кулинара,  а  скорее  напоминавший  признанного
хирурга, Глинтвейн красиво руководил  операцией.  Резко  взмахивая  рукавами
белоснежного халата, он бросал четко, сухо, тоном,  не  допускавшим  никаких
возражений:
   - Перец!
   - Соус!
   - Каплю портвейна!..
   Подручные, молча мотавшиеся среди электрических плит, мгновенно выполняли
приказания. Поле боя временами застилали клубы ароматного пара...
   Ли вертелась на кухне до  тех  пор,  пока  маэстро,  недовольно  нахмурив
брови, не спрашивал:
   - Мадам?
   Ли послушно исчезала, хотя тревога продолжала прятаться где-то  в  груди.
Всем в посольстве было  хорошо  известно,  что  успех  приема  начинается  с
мясорубки...
   Заглядывала Ли и в кабинет посла. Здесь было тихо, уныло и скучно.  Гарри
и секретарь, тупо уставившись на чистый лист бумаги,  трудились  над  речью.
Гладкие, обтекаемые фразы не рождались. То, что предлагал Пулькин,  вызывало
сомнения у секретаря. То, что советовал секретарь, не устраивало Гарри.  Оба
с удовольствием сразились бы в бильярд, но Ли не выпускала их из кабинета...
   К семи часам двор посольства стал  заполняться  роскошными  автомобилями.
Автомашины подъезжали одна за другой, сверкая хромом и зеркальными стеклами.
Принаряженные клерки, ловко открывая дверцы, услужливо  провожали  гостей  к
широко распахнутой двери посольства.
   Гарри и Ли стояли на площадке у входа в зал. Это  был  их  первый  прием.
Гарри волновался. Его советница, наоборот, чувствовала себя в своей тарелке.
Ее  обнаженную  шею  украшали  крупные  камни,  взятые  напрокат  с  витрины
известного ювелира. Декольте было отчаянно смелым, Прическа замысловатой, но
не без вкуса. Ли с удовольствием ощущала явно неприязненные взгляды  женщин,
и радостное предчувствие охватывало ее.
   А Пулькин комкал в кармане чистый бумажный  лист,  предназначавшийся  для
речи, и с тоской вспоминал спокойные времена беззаботной шоферской службы.
   Мимо него проходили господа в безукоризненных  черных  костюмах,  дамы  в
роскошных нарядах. Они на минуту задерживались около посла, говорили  ничего
не значившие фразы о доброй погоде, о хорошем здоровье и  проходили  в  зал.
Сержант машинально улыбался, пожимал руки мужчин,  под  бдительным  оком  Ли
неуклюже склонялся, целуя руки женщин, и с нетерпением поглядывал на дверь -
когда же, наконец, прервется  этот  нескончаемый  поток,  пахнувший  дорогой
парикмахерской...
   Гарри  так  нервничал,  что  сразу  даже  не  узнал  фельдмаршала,  бодро
взбежавшего по ступеням. Смокинг не скрывал военной  выправки  командующего.
Пожалуй, он даже подчеркивал ее.
   - Все в порядке! - сказал фельдмаршал, пожимая  руку  посла.-  Последняя,
пятая, приземлилась благополучно...
   - Очень рад,- сухо ответил Гарри.- Рад, что с этим дельцем покончено...
   Вдруг в сопровождении адъютанта командующего в посольство  вошел  дядюшка
Бенц. Он был в новеньком мундире с еще необмякшими  ефрейторскими  погонами.
Владелец  колонки  озадаченно  крутил   головой,   озираясь   по   сторонам.
Фельдмаршал склонился к Ли, щекотнув усами ее щеку, шепнул:
   - Моя идея. Пусть посмотрят  на  старика.  Все-таки  он  первым  в  нашей
республике коснулся ядерной бомбы...
   Ли не успела ответить. Дядюшка Бенц, увидев ее, еще издали закричал;
   - Дорогуша! А я думаю, куда это попал! Приехали, дали мундирчик, сунули в
машину... Тут старик заметил Гарри и  обрадовался  еще  больше.  -  Куда  ж,
ребята, вы тогда смылись? И какие теперь важные!
   - Повеселитесь хорошенько, дядюшка,- улыбнулась Ли.- Засиделись вы у себя
на колонке.
   - Да, да,- закивал Бенц.- Весь бензином пропах... Адьютант  подцепил  его
под  руку  и  потащил  в  зал-Прием  проходил  безмятежно  и  гладко.  После
трех-четырех рюмок Гарри экспромтом произнес короткую, но  довольно  удачную
речь.  Маэстро  Глинтвейн,  очевидно,  пони-мал   необходимость   укрепления
взаимоотношений  двух  го-сударств.  Он  превзошел   самого   себя.   Блюда,
появлявшиеся на столе, вызывали восторженный и нескромный шепот гостей.  Это
был подлинный парад произведений искусства из овощей, мяса, рыбы, муки. Вина
не говорили - кричали об изысканном вкусе  хозяев.  Ну,  а  когда  по  знаку
маэстро Глинтвейна поварята вкатили тележку  с  огромным  звезд-по-полосатым
тортом, по залу пронесся легкий стон...
   Гости становились все разговорчивей. Гарри,  напротив,  помалкивал.  Раза
три он уже принимался подсчитывать в  уме,  во  сколько  обойдется  вся  эта
дипломатическая пена,  сдобренная  звучными  именами  гостей  и  выдержанным
французским коньяком, но каждый раз сбивался...
   Ли почти умело поддерживала светский разговор, одаряя всех ослепительными
улыбками, успевая в это же время отодвинуть лишнюю рюмку от чрезвычайного  и
полномочного сержанта. Она первая поняла вопросительный взгляд фельдмаршала,
сидевшего рядом с послом, и незаметно подтолкнула Гарри.
   - Иди проветрись...
   Пулькин, упираясь  руками  в  стол,  поднялся  и  пригласил  командующего
осмотреть  сад.  Газеты  нередко  печата-ли   снимки,   на   которых   глава
генерального штаба был запечатлен с лейкой в руках над грядкой моркови...
   Когда собеседники  вышли  на  темную  аллею  сада,  фельдмаршал  перестал
рассказывать о диковинной  брюкве,  которую  ему  удалось  вывести  в  своем
поместье. Оглянувшись, он тихо проговорил:
   - Вот что, мой юный друг, не думаете ли вы, что рано или поздно в газетах
могут появиться сообщения о том, что вы передали нам атомные бомбы?
   - Я  получил  инструкции,-  спокойно  ответил  Пуль-кии.-  Бомбы  у  вас,
детонаторы у нас. Таким образом, существует надежная гарантия,  что  атомное
оружие остается под нашим контролем...
   -  Разумеется,  -  поддержал  фельдмаршал,  остановив-шись   у   большого
раскидистого куста с разбросанными  на  нем  цветами.  Даже  в  темноте  они
казались необыкновенно яркими.-Мы тоже за контроль, если он  не  мешает,  Но
пресса любит преувеличивать. Газетчики не  преминут  сказать,  что  ввинтить
детонаторы - минутное дело...
   - Ложь,- невежливо  перебил  Пулькин.-  У  нас  дюймовая  резьба,  у  вас
метрическая. В этом я толк понимаю! А делать новую резьбу - тут  за  час  не
управишься...
   -  Это,  мой  друг,  узкотехнические  вопросы.-   Фельдмаршал   осторожно
приподнял зеленую кисть с крупной нежной  чашей  цветка.-  Я  хотел  узнать,
будем опровергать или признаем факт имевшим место?
   Гарри изумленно посмотрел на  командующего.  Ему  да-же  показалось,  что
фельдмаршал хитро улыбнулся. - Разумеется,  будем  опровергать!  У  нас  уже
заготов-лено опровержение...
   - Мой юный друг, вы меня  ставите  в  неловкое  поло-жение,-  фельдмаршал
старался говорить мягко,  спокойно.-Я  солдат.  Всю  жизнь  говорил  правду,
только правду!.. Вы напрасно улыбаетесь, молодой человек!
   Фельдмаршал недовольно замолчал, Гарри поспешил исправить свое упущение:
   - Продолжайте, пожалуйста! Я весь внимание.
   - Опровергнуть - значит ввести в заблуждение свою родину, свою армию. Это
очень большая жертва...
   Пулькин наконец понял, куда клонит командующий.
   Он злобно пнул куст и крикнул:
   - Вы же обещали покончить миром!
   - А я и не отказываюсь. Но жертва слишком велика.
   - Что вы еще хотите?
   Фельдмаршал взял посла под руку и повлек его в глубь аллеи.
   - Придется вам подарить нам еще одну штучку... Гарри вырвал руку.
   - Это чистое вымогательство! Сначала вы нам морочи-ли голову - две пятых,
три пятых! Вы получили четыре бомбы! Потом еще одну дополнительно!
   - Но кто знал, что первая  окажется  пустышкой?-возразил  командующий.  -
Взамен вы получили вполне доброкачественную бомбу! Вы знаете, сколько  стоит
каждая штука? - Что поделаешь,-  вздохнул  фельдмаршал.-  Где  пять,  там  и
шесть. Огласка хуже...
   Гарри помолчал.
   - Вот что,- сказал он, обдумав,- Черт с вами, мы сбросим еще одну, но  вы
мне сегодня же дадите письменное обязательство - больше  никаких  претензий!
На этом ставим точку!
   - Ставим. И детонаторы...
   Гарри вдруг схватил фельдмаршала за лацканы смокинга и закричал:
   - Мое терпение лопнуло! Никаких детонаторов!
   - Ну ладно!  -  вырываясь,  сказал  фельдмаршал.-  Не  дурите.  На  ваших
детонаторах свет клином не сошелся...
   Довольный фельдмаршал и недовольный сержант вернулись в зал.
   Прием шел к концу. Гости постепенно покидали стол. За ним оставались лишь
самые стойкие. Среди них был и дядюшка Бенц.
   Осоловело поводя глазами, он разглядывал соседей. Вдруг  неподалеку  Бенц
заметил старого генерала, лицо которого было перепахано морщинами и шрамами.
Контуженый ефрейтор в упор уставился на него. Он готов был  поклясться,  что
за столом сидел не кто иной, как бывший командир  его  дивизии.  К  тому  же
живой и невредимый.
   -  Почему  вы  на  меня  так  смотрите?  -  беспокойно  спросил  генерал,
оторвавшись от чашки кофе.
   - Бог мой! - оторопело сказал Бенц, услышав генеральский голос.- Выходит,
вас не повесили? А ведь болтали, что после войны англичане вздернули вас  на
рею...
   - Вы меня с кем-то путаете! - возмутился генерал и нервно  подмигнул.-  Я
начальник службы тыла генерального штаба. С кем имею честь?
   Генерал подмигнул еще раз, и дядюшка Бенц окончательно  убедился:  именно
так подмигивал и командир его дивизии. Восторженно  охнув,  бывший  ефрейтор
крикнул:
   - Господин генерал, мы вместе служили в африканском корпусе!  Я  ефрейтор
Бенц! Помните, как мы драпали по побережью?..
   Не  переставая  мигать,   генерал   попытался   отделаться   от   шумного
собеседника. Повернувшись к смолкнувшим. соседям по столу, он сказал:
   - В свое время молодежь была крепче. Пили ведрами, но головы не теряли.
   - Голова у меня при себе! - крикнул дядюшка Бенц и для  верности  хлопнул
себя по макушке.- Помните, как мы поймали американских летчиков?
   - Молчать! - взвизгнул генерал и стукнул сухим кулачком по столу.  Посуда
возмущенно звякнула,- Молчать! Ты не дома, скотина!
   - Ты меня не учи! - в свою очередь рассердился Бенц и вскочил.- Я  честно
демобилизованный! А то, что ты их танком приказал давить  -  это  факт!  Как
клопов!
   - Лжешь, свинья!
   - Сам свинья! - орал Бенц.- Я никогда не лгу.  Тебя  хотели  повесить  за
зверское обращение с пленными! Провалиться мне на этом месте!..
   Адъютант, приставленный к Бенцу, опомнился и попытался  утащить  старика.
Но было поздно. Глаза контуженого вояки закатились, правая  рука,  отшвырнув
адъютанта,  рванулась  вперед,  и  благовоспитанный  говор  дипломатического
салона утонул в диком, сбивавшем с ног, выхлестывавшем из окон вопле:
   - Хайль!..




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0591 сек.