Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Сергеев Иннокентий - Костры

Скачать Сергеев Иннокентий - Костры



21

     Я возвращаюсь  и вижу,  что за время моего отсутствия на поляне рядом с
палаткой появился еще некто - длинноволосый парень в линялых джинсах и белой
майке с портретом Джима Моррисона.
     - Да что же это такое!- возмущаюсь я.- Стоит мне отлучиться, как тут же
появляется кто-то еще. А говорят, что мы плохо плодимся.
     - Вот, рекомендую,- говорит мне доцент.- Юра.
     - Ты слышал?- возбужденно сообщает мне парень.- Война кончилась!
     - Очень  приятно,-  я  протягиваю ему руку.- Олег. Так говоришь,  война
кончилась?
     - Да!
     - Этого не может быть. Война только начинается.
     - Я по радио слышал, они прекратили бомбить!
     - Ну  и что?- говорю я.-  Поцеловать их за это в задницу?  Сделать вид,
будто ничего не произошло? Жизнь, продолжается, да? И вообще, кто ты такой и
зачем пришел?
     Парень недоуменно переводит взгляд на доцента.
     - Не обращай внимания,- говорит тот.- Мы тут уже успели выпить...
     - Так что присоединяйся,- приглашаю я.- Хотя  тут уже и пить  нечего. У
вас есть еще?
     Доцент отрицательно качает головой.
     -  Ну   вот!-  разочарованно  говорю  я.-  Что   же  все  в  этом  мире
заканчивается прежде, чем успеет приобрести хоть какую-то ценность!
     Парень присаживается к нам.
     - А что это вы едите?
     - Рыба,- говорит доцент.- Ты поздно пришел - мы уже все съели.
     - И выпили,- добавляю я.- Слушай, Юра, уведи меня отсюда. А  еще лучше,
знаешь что? Давай убьем доцента!
     Юра недоверчиво смотрит на меня. Потом усмехается.
     - Это он так шутит,- объясняет доцент
     -  Да  нет, какие  уж тут шутки. На  фига  он нам  нужен? Покатаемся на
лодке...
     - Нет уж,- говорит Юра.- Я-то еще не выпил.
     -  Заметано,-  говорю я.-  Сейчас идем,  выпиваем, возвращаемся  сюда и
кончаем его. Зачем ему жить, если он ничего в этой жизни не понимает?
     Юра молчит.
     - Ничего не скажешь, хорошие у вас шутки,- недовольно ворчит доцент.
     - Вот видишь,- говорю я.- Он  думает, что я шучу. А я вовсе не шучу. Он
ведь  думает как  - хорошо  устроился, сидит  на  травке, ест рыбу, солнышко
светит, бомбы не падают, от речки прохладой веет, и рыба, пожалуйста, и жена
бывшая в  двадцати  шагах, всегда можно навестить  - рыбки копченой принести
или еще чего,- а тут еще подрастающее поколение шастает, на огонек заходит -
есть с кем пообщаться, уму-разуму поучить. А  мы возьмем да и зажарим его на
этой самой коптильне.
     - Точно!- поддерживает Юра.- Только на коптильне не жарят, а коптят.
     - Ну и прекрасно,- развеселившись, говорю я.- Значит, закоптим.
     - Договорились,- кивает он.- Только сначала мне нужно догнать тебя.
     - Какие проблемы!- говорю я.- В этом лагере можно разжиться?
     - Можно,- говорит  он, на  секунду задумавшись.- Хотя, честно говоря, у
меня были другие планы.
     Доцент встревожено наблюдает за нашей беседой.
     - Да?- говорю я.- И какие же?
     - Я хочу съездить в город. Там все и купим.
     - Можно и так,- соглашаюсь я.- Ну что, пошли?
     - Пошли,- говорит он.
     Мы встаем и уходим.
     -  Эй,-  кричит нам  доцент.- Если поедете,  захватите для  меня  пакет
кефира.
     - Ладно,- говорит Юра.
     -  Обойдется,-  говорю  я.- Ему  и  так  неплохо. Так что  ты говоришь,
сегодня не бомбили?
     -  Не  бомбили,- говорит  он.-  А почему ты считаешь,  что война только
начинается?
     - А ты думаешь, сербы так просто сдадутся?
     - А что им еще остается?
     -  Воевать.  Раз уж война  началась, то нужно побеждать, чего бы это ни
стоило.
     - А ты сам-то готов?
     - К чему?
     - К тому чтобы умереть.
     - Да.
     - К  тому чтобы умереть за них? Да они же через  десять лет о тебе и не
вспомнят!
     - Это не  имеет  значения. Когда  человек готов умереть,  он умрет и за
собаку, а когда он не готов к этому, вот тогда-то и начинается поиск высоких
идеалов.
     - Осторожно, здесь где-то дерьмо. Не наступи.
     - Спасибо. Я чуть было не наступил. А тебе сколько лет, Юра?
     - Двадцать один.
     - Двадцать один? А мне тридцать, представляешь?
     - Не похоже,- обернувшись, говорит он.
     -  Да  мне  и  самому  кажется,  что это просто  нелепо  - мне, и вдруг
тридцать!
     - Это что, правда?
     - А что, это похоже на шутку?
     - Если честно, то да.
     - В таком случае, спасибо за честность.
     - Да не за что,- говорит он.- А вы что, с доцентом поссорились?
     - Да ну что ты,- говорю я.- Мы с ним выпивали, причем очень мило.
     - Я это заметил.
     - Так как же мы могли поссориться?
     - А что, одно исключает другое?
     - Слушай,- говорю я,  остановившись.-  Или  я, наконец, пьян, или ты  и
впрямь воспринимаешь все еще серьезнее, чем я.
     - А может быть, и то и другое?
     -  Может  быть,-  говорю я.- Или  это мой вид настраивает тебя на столь
серьезный лад?
     - Да нет...
     - Ладно. Веди меня к своему логову.
     - Пошли,- говорит он, и мы идем дальше.
     Мы выходим к его палатке.
     - Слушай,- говорю я.- Вы что все в одном магазине отовариваетесь?
     - А что?
     - У тебя палатка точь-в-точь как у доцента.
     - Нет,- возражает Юра.- У него красная, а у меня - зеленая.
     - Да, это, конечно, большое различие, - соглашаюсь я.
     Он пожимает плечами.
     - А что, у тебя, правда, нет водки?
     - Правда,- говорит он.- А что, прямо сейчас нужно?
     - Да  нет,- говорю  я.-  Можно и потерпеть. Просто, видишь ли,  у меня,
кажется, реминисценция мировой скорби...
     - А,- говорит он.- Ну тогда конечно.
     -  Да что  ты  понимаешь!- возмущаюсь я.- Ты знаешь, что такое  мировая
скорбь? Может быть, ты даже знаешь, что такое реминисценция?
     - Остынь,- говорит он.- Они уже перестали бомбить.
     - Это еще ничего не значит,- возражаю я.
     - Ну и ладно,- говорит он.
     -  Ты первый заговорил о войне, а я всего  лишь  высказал  свое  к  ней
отношение.
     - Да какая разница! Надоели все эти проблемы.
     - Можно подумать, ты что-нибудь во всем этом понимаешь.
     - Вот теперь я вижу, что тебе не меньше тридцати.
     -  Слабовато,- говорю  я.- Если  уж ты  хотел  убить мня словом, мог бы
придумать фразочку и покруче.
     - А я могу,- говорит он.
     - А я в этом не сомневаюсь.
     - Ну так что, подеремся, что ли?
     - Не знаю,- говорю я.- Может  быть,  еще  и подеремся,  все впереди. Я,
кажется, решил остаться на ночлег здесь. Пустишь меня в свою берлогу?
     - Конечно,- говорит он.- Без  вопросов.  А  ты  разве не собираешься  в
город?
     - Нет,- говорю я.- А с чего ты взял?
     - Мне показалось, ты сам сказал.
     - Тебе показалось.
     - А мне нужно,- говорит он.- Хочешь, поехали вместе?
     - А на чем ты?
     - На мотороллере.
     - У  моего деда тоже был мотороллер,- говорю я.- Когда я был маленьким,
мне  десять лет  было,  мы  ездили  с  ним  на рыбалку,  на  речку,  которая
называлась Тихий Ашкодар...
     - Ух ты. Где это такая?
     -  В Башкирии.  И ловили  рыбу.  А  потом возвращались домой.  Я сидел,
прижавшись  к его спине.  Помню ветер, и горячий  металл греет ноги, и  этот
запах,  который бывает только в Башкирии, в степи, летом и только вечером...
Однажды он особенно разогнался и сказал: "Вот это - сто километров в час". А
я подумал,  надо же, а кажется,  едем совсем  медленно.  В  какой-то  момент
просто перестаешь чувствовать скорость.
     - Да,- говорит он.- Особенно, если дорога хорошая.
     - Да. А потом мы пили чай,  крепкий, как  пьют в  Башкирии, сладкий и с
медом,  а за окнами  была  ночь,  и в  комнатах  горели  люстры... Когда  ты
собираешься ехать?
     - Да прямо сейчас.
     - А что, правда, что это он придумал приезжать сюда?
     - Кто, Дмитрий? Да, наверное, правда...
     - Слушай, я, кажется, вдруг понял... Ты трахался с его женой?
     - С кем?
     - Ты слышал.
     - Ты имеешь в виду Лену? Но они уже года два как развелись...
     - Ты трахался с ней?
     - Да с ней почти уже весь лагерь перетрахался.
     - А ты?
     - Ну, и я тоже...
     - Да,- говорю я.- Слишком долго я к ней шел.
     - Ну что, поехали?
     - Поехали,- говорю я.- Прямо сейчас?
     - Ну да.
     - Ладно, поехали.
     Он идет и выводит из кустов мотороллер, выкрашенный в салатовый цвет.
     - У моего деда был точно такой же,- говорю я.
     Он ставит мотороллер на ножку.
     - Сейчас принесу шлем. По дороге нужно будет заправиться.
     - Очень кстати. У меня остался кое-какой должок.
     Он уходит и возвращается с шлемом. Протягивает его мне.
     - Не нужно,- отказываюсь я.
     - Надень,- говорит он.
     Я надеваю шлем и сажусь за его спиной.
     Он заводит мотор.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.069 сек.