Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Сергеев Иннокентий - Костры

Скачать Сергеев Иннокентий - Костры



2



     Ее зовут Таня, ей 25 лет, и она очень красива. Мне повезло.
     Мне везет на красивых женщин, жаль только что они уходят прежде, чем  я
успеваю затащить их в постель.
     Кроме той  одной,  которая  занята подсчетом  пустых бутылок. Но и  она
уйдет, как  только  они перестанут прибывать.  Потому  что  ей  нечего будет
больше делать там, где я живу.
     В этом городе, где холодные костры рассветов обозначают прошедшие ночи.
     Или это все та же ночь?
     Теперь  я вспомнил - я познакомился с этой девушкой на вечеринке, но  я
все еще не могу  понять,  зачем  она  притворяется  моим прошлым. У меня нет
прошлого в этом городе, ведь я пришел сюда всего на одну ночь.
     Или это ночь императора Отона, что длится дольше чем век?
     Римляне понимали в смерти больше. Или просто меньше боялись ее?
     Или это одно и то же?
     Ведь это все та же ночь, и это все те же костры.
     И историю  придумали лишь  затем, чтобы  научить нас  ненавидеть  своих
врагов?
     Что же мне делать с моей ношей? Она так сексуальна.
     Впрочем, она уже  слезла  с  моих  плеч  и теперь  идет рядом со  мной,
украдкой потирая  ягодицы. Мы давно уже прошли мимо моего подъезда и, если я
захочу вернуться до завтрака, мне придется долго идти обратной дорогой.
     Но ее это нисколько не заботит. Она весело  болтает, а  у меня слезятся
глаза  от  дыма, но она  уверяет меня,  что это аллергия  на  тополиный пух,
потому что никаких костров не было. Я все придумал, и ей было очень смешно.
     "Но ведь никакого пуха нет",- возражаю я.
     "Конечно",- говорит она и снова смеется.- "Это потому что сейчас ночь".
     У меня  нет денег отправить ее домой на  такси, и  я боюсь спросить ее,
где она живет.
     Как странно, я едва увидел ее, а уже боюсь ее потерять.
     Хотя  знаю,  что  она  все  равно уйдет -  они  все уходят, как  только
выясняется, что карманы у меня набиты фантиками, а не деньгами.
     Но если нет вокзала, и нет вокзальной кассы, то некому сказать мне, что
это не деньги, и меня обманули. Кроме этих глупых женщин.
     И я могу жить надеждой.
     Да и поезда давно заржавели и продолжают ржаветь.
     И все же,  мозги тех  облысевших  сурков,  что  спят в  своих  глиняных
склепах,  отправив с  вечера  самолеты бомбить  детей  в  далекой стране  на
Балканах,  которую  они видели по телевизору,- ведь они не могут  уснуть без
телевизора,- заржавели еще больше.
     Но может ли это быть утешением?
     Моя нация истекла кровью, а Европа все еще кровоточит.
     Кто растопит  жир их  мозгов, которые были созданы чтобы  мыслить?  Кто
разбудит их этой ночью, чтобы они вспомнили, что когда-то родились людьми!
     Или вчерашней ночью. Или завтрашней ночью. Ведь это все та же ночь.
     И Сербия - это новая Герника.
     Но  этой  девушке,  что,  весело болтая,  идет рядом  со мной,  все это
безразлично.
     И наверное, я должен стараться стать похожим на  нее, как она старается
быть похожей на мое прошлое, которого  не было, стать похожим на  отсутствие
себя самого!
     Но она - моя принцесса,  и за нее я  умру. Если бы только  она захотела
меня убить... Но она весело смеется и вспоминает общих знакомых.
     И я  думаю,  зачем я так долго  нес ее на своей  спине,  когда это  так
приятно идти с ней рядом.
     Я больше не смотрю под ноги, ведь фантики - это всего лишь фантики.
     А завтра она научит меня делать из них деньги.


3


     Она ушла.
     Она сказала, что я навожу  на нее тоску, и ей со  мной скучно,  и что я
пугаю ее, а до этого весело смеялась. Но вдруг  умолкла и сказала: "Спасибо,
что проводил".
     И я остался у подъезда.
     Нужно  было  сделать  это  самому, но  они  всегда  опережают  меня.  Я
расслабился  и вновь поверил в чудо, хотя столько раз уже обещал себе  ни во
что больше не верить.
     И в первую очередь женщинам.
     И вот я иду, и ничто не клонит меня к земле, и плечи мои свободны.
     Я  присаживаюсь  на скамейку,  но тут же встаю, чтобы проверить  задний
карман  джинсов - нет ли там денег,  ведь на фантики пиво мне не продадут. И
тогда замечаю, что на скамейке кто-то сидит.
     - Здравствуйте,- говорю я.
     Сидящий на скамейке человек молча кивает мне.
     Я продолжаю поиски. Денег нет.
     Но зато еще есть сигареты. Я могу, наконец, закурить, ведь эта девушка,
которой так  не  нравилось, когда  я  курил,  ушла  и,  наверное,  больше не
вернется.
     Сейчас она ляжет в свою постель, а за стеной ее комнаты  будут спать ее
родители, и больше она не вспомнит обо мне.
     Как это  столько  уже раз было,  и  я столько уже  раз обещал  себе  не
начинать все сначала...
     - Напрасно,- говорит человек, сидящий рядом со мной на скамейке.
     - Что?- вздрогнув, говорю я.
     - Она еще не весь мир,- говорит он.
     - Это я  знаю,- отвечаю  ему  я.- Но от этого не веселее. Остальной мир
еще хуже.
     - Это зависит от того, что вы от него ожидаете.
     - Скоро начнет светать. И будет рассвет.
     - Да. Летом ночи недолги.
     - Слишком поздно, чтобы начинать дискуссию. Давайте лучше покурим.
     - Спасибо, я не курю.
     Я смотрю на него с неприязнью.
     - И вы тоже?
     - Что?- говорит он.
     - Так озабочены своим здоровьем, что боитесь закурить сигарету?
     - Нет,- говорит он.- А впрочем, едва ли я смогу доказать вам обратное.
     Я усмехаюсь.
     - И напрасно,- говорит он.- Напрасно вы усмехаетесь. Между прочим, если
бы сейчас был день, вы бы заметили, что я намного старше вас...
     - Я слышу это и по голосу.
     - Но это еще не все.
     - А мне все  равно,-  говорю я.- Едва ли вы сможете сказать мне что-то,
что поможет мне смириться со всей той мерзостью, что творится в этом мире, и
с тем, что творится вокруг.
     - И с тем, что от вас ушла еще одна девушка?
     -  Та,  что  устроит мне сцену, когда  я вернусь  домой, ничем  не хуже
каждой из них.
     -  Пожалуй,- соглашается он.-  Но что же такого творится вокруг? Я знаю
страны, где дела обстоят еще хуже.
     - Например, в Америке?- говорю я.
     - Ах, вот вы о чем...
     -  Да.  Ведь  я  так верил  в нее, и чем она мне  ответила?  Бомбежками
Сербии? Знаете историю Игнатия Лойолы? Он  был  светским  щеголем, и вообще,
человеком далеким от религии, и знаете, что  отвратило  его от мира?  Он был
страстно влюблен в одну женщину, она же избегала  его. Он, не теряя надежды,
продолжал  ее  преследовать и  добиваться,  и вот однажды... Она  распахнула
перед  ним платье,  и  он  увидел  раковую  опухоль,  разъедающую  ее грудь.
Америка...  Или эта девушка Таня, двадцать пять лет, хочет  стать богатый  и
уехать в Италию или в Москву, или остаться здесь, неважно...
     - Зачем же вы так глупо влюбились,- говорит он.
     - Да  ну  вас!- я выбрасываю окурок и встаю  со  скамейки.- Пойду-ка  я
лучше домой.
     - Осталось только выяснить, где он, ваш дом,- говорит он.
     - Я имел в виду ночлег.
     - В таком случае, спокойной ночи,-  говорит  он.-  Встретимся завтра на
том же месте.
     - Не думайте, что так просто сможете меня смутить.
     - Вам некуда ехать,- говорит он.
     И говорит что-то еще, но, зажав уши, я бегу от него прочь.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1139 сек.